Василий Скрябин – Огонь, Пепел и Кровь (страница 3)

– Эллина. Поможешь облачить. Время не ждёт.

Лина кивнула, но взгляд её скользнул к Ярону.

– Минуточку, бабушка Бережна! – Лина быстро развернула то, что было аккуратно завёрнуто в мягкую замшу. – Заря… Это тебе. На очаг, новый.

На её ладонях лежала небольшая, но удивительно изящная крынка из тёмной, почти чёрной глины, с тонким красным узором по венчику – будто сплетённые корни. На боку, аккуратным, но уверенным почерком, было выведено:«Сосуд полнится каплями».

Заряна осторожно взяла подарок, провела пальцем по гладкому боку, по надписи.

– Лина… Она чудесная.

* * *

И вдруг мир сжался.

Она снова оказалась в той самой комнате. Той самой ночью.

Мать лежала на лавке, покрытая серым одеялом, глаза запали, дыхание – как шелест сухих листьев. Чума уже сгрызла её изнутри, но разум держался, как корень в камне.

Заряна сидела у изголовья, сжимая её руку – худую, как ветка.

– Мама… – шептала она. – Не уходи.

Мать открыла глаза. В них не было страха. Только усталость. И огонь.

– Заря… – прошептала она. – Слушай.

Заряна приблизила ухо.

– Огонь… не угаснет, – прохрипела мать. – Если ты будешь помнить… его имя.

– Какое имя? – всхлипнула Заряна. – Какое имя у огня?

– Ты сама его назовёшь, – прошептала мать. – Когда придёт тьма. Когда всё погаснет… ты скажешь это имя. И огонь ответит.

– А если я забуду?

– Ты не забудешь. Потому что огонь – не в очаге. Он здесь. – Мать коснулась её груди. – И здесь. – Провела пальцем по лбу. – Помни… даже когда Ярило скроется… он не умрёт. Он просто… спрячется.

– Я буду помнить, – заплакала Заряна. – Я буду.

Мать улыбнулась. Последняя улыбка.

– Тогда… ты будешь светом.

И она ушла.

Тихо. Без крика. Без дрожи.

Как будто просто… уснула.

* * *

Заряна сжала подарок в ладонях, будто ища в нем опору.

– Каплями… – голос ее дрогнул. – Да, – кивнула Эллина, вдруг серьезная. «Мама говорила: жизнь – не море разом, а капли терпенья, труда да любви день за днем. Пусть твой сосуд всегда полнится.» – Спасибо, – прошептала Заряна и крепко обняла подругу. Бережна молча наблюдала, и в ее глазах мелькнуло что-то вроде одобрения. – Ярон, а ты готов? Видела, у Велегора сестра приехала… Глаза как у рыси, а стан…

Ярон фыркнул, натягивая шерстяной кафтан.

– Мне бы твои заботы. Моя – следить, чтоб жених не сбежал в чащу от страха перед Берегиней. Той самой, что стоит у порога каждого дома с оберегом в руках.

Лина рассмеялась.

– Ох, и правда! Бера его взглядом как кабана на кол посадит! – Она подошла ближе.

– А после обряда? У костра? Песни? Пляски? – шепнула, пальцы коснулись руки. Ярон почувствовал теплое щемление.

– Может, – ответил он. – Если медведь не сожрет. Или тень не накроет.

Лина нахмурилась.

– Опять сон? Брось. Сегодня день света!

– Да уж… – пробормотал он.

– Готово, – прозвучал голос Бережны. Заряна стояла, облаченная в платье. Оно висело складками, делая ее хрупкой. Коса с темно-зеленой лентой лежала тяжело. Лицо – бледное, но в глазах горел огонь. Бережна подошла со шкатулкой. Достала ожерелье, надела на внучку: клыки рыси, кремневые бусины и центральный коготь медведя-великана. – Носила твоя мать. Пусть хранит тебя и твой очаг.

Заряна коснулась когтя.

– Спасибо, бабушка.

Ярон подошел. Достал из-за пояса нож в замше. Клинок доброй стали, рукоять из рога оленя – с той охоты с отцом. На рукояти – защитная вязь с рунами.

– Вот. Для нового очага. Чтоб резать хлеб. Или… веревку, если что.

Заряна взяла нож. Рука не дрогнула. Спрятала у пояса.

– Спасибо, Яр.

Бережна выпрямилась.

– Пришла пора. Ярило поднимает лицо. Тени бегут, но… – Её взгляд упал на Ярона. – …помни, внук. Некоторые тени глубже корней. Им восход не страшен.

Она посмотрела на Заряну.

– Иди. Судьба ждёт у Камня. Смотри в глаза. Не отводи взора. Помни клятву. Слово – щит. Слово – цепь.

Она подняла руку в жёстком жесте.

– Пусть корни твои крепнут в новой почве, Заряна. Пусть огонь очага не угаснет.

Она отвернулась, плеснула водой на угли очага. Пар скрыл её.

Ярон взял Заряну под локоть. Её рука была ледяной. Эллина открыла дверь – золотой луч Ярилы ударил в лицо. Люди шли к Камню Слияния, что стоял на вершине. Шум казался далёким. В ушах гудело.

Навстречу им шёл Велегор в ритуальной белёной коже, рядом – шаман Велеглас с чёрным свёртком.

– Пойдём, – прошептал Ярон.

– Веди её к камню вместо отца, – заметил Велеглас. – Ты – главный мужчина в семье.

Путь был крут. Воздух резал лёгкие. Ярило светил сквозь ветви-останки, отбрасывая длинные тени.

На вершине, посреди плоского пня, лежал Камень Слияния – тёмный, испещрённый рунами. Вокруг стояли пары. Велегор ждал у Камня, спиной к Яриле.

Ярон подвёл Заряну. Их взгляды встретились. Ярон отпустил её руку и отступил к Эллине. Та прижалась к нему плечом.

Велеглас поднял руки. Тишина обрушилась – звенящая, плотная.

– Пришло время! Пусть судьбы сплетутся!

Он развернул свёрток. Нить Судьбы – толстая, неровная, мерцающая. Знак.

Женихи и невесты шагнули друг к другу. Заряна и Велегор скрестили руки, пальцы сплелись. Велеглас начал обматывать Нитью их запястья. Семь раз. Каждый виток – заклятие на древнем наречии. Молодые вторили, глядя в глаза:

– …на Верность…

– …на Труд…