Василий Шарлаимов – Дуэль с кроликом. Книга Первая (страница 14)

– Ах, какой ужас! – ахнула Моника, будто только сейчас заприметила кучу мусора и перевёрнутую вазу. – Эти прекрасные хризантемы мой намораду Педру презентовал мне на день рождения!

От падения букета лепестки и листья цветов осыпались, щедро устлав пол кабинета зелёно-красным пятнистым ковром. К тому же лужа пролитой из вазы воды превратила помещение в довольно труднопроходимую местность. Судя по затхлому запаху жидкости и присохшим листьям, букет был явно далеко не первой свежести. У меня возникло логическое допущение, что день рождения у Моники Дуарте был ещё в позапрошлом месяце. Однако доктор, схватившись за щёчки ладошками и опечаленно охая, с наигранным огорчением покачивала головой.

– Сейчас всё исправим! – с готовностью комсомольца первых ударных пятилеток пророкотал великан, предвкушая воистину богатырскую работу. – Где тут у Вас веник, швабра и ведро?!

– На нижнем этаже в подсобке под лестницей, – проинформировала смуглянка Геркулеса, который вознамерился вычистить Авгиевы конюшни. Степан тут же сорвался с места и бросился через коридор к лестнице.

– Можешь особо не торопиться! – крикнул я быстроногому Ахиллесу вдогонку. – На сушку моей промокшей рубашки нам понадобится как минимум четверть часа!

А Моника завела меня в туалетную комнату, достала из тумбочки бошевский фен и уверенным движением воткнула штепсель в розетку. Однако только она клацнула выключателем, как в фене что-то с противным треском заискрило. А в коридоре раздался резкий щелчок – и туалет погрузился в кромешную темноту. Адвокатесса в непритворном испуге ойкнула и как-то непроизвольно прижалась ко мне. И я с восторгом почувствовал округлость её налитой груди и страстную дрожь упругого, разгорячённого тела. Мои ладони сами собой заскользили по изгибам её ладных, крутых бедер, и я ощутил, как мягкие руки смуглянки нежно легли на мои напряжённые плечи. Казалось, ветреная Удача сегодня не просто благоволила ко мне, а с многообещающей улыбкой шла прямиком в мои руки.

Внезапно кто-то со зверской силой дёрнул дверь и вырвал шпингалет, задвинутый мной неприметно для девушки ещё при входе.

– Зачем вы выключили свет и закрылись на запор! – взревел знакомый нам осуждающий цензорский бас. – И что это вы такое несообразное вознамерились тут в темноте делать?!

Моника молниеносно отпрыгнула от меня и в неподдельном страхе затараторила:

– Ничего мы и не собирались здесь делать противоестественного! Я включила фен и, видно, произошло короткое замыкание! Думаю, что выбило ограничитель на щитке! Он находится в конце коридора, за входной дверью! Будьте так любезны, сеньор Степан, включите нам освещение!

– Держитесь, Моника! Я сейчас Вас спасу! – решительно прогремел богатырь, будто заплутавшая в пуще принцесса извивалась в лапищах серийного сексуального тролля-маньяка.

Я услышал в коридоре его тяжелые, поспешные шаги, затем глухой удар – и весьма замысловатые и сочные проклятья. Очевидно, спаситель в порыве рьяного усердия напоролся на торец приоткрытой входной двери. Щелкнул выключатель, свет болезненно мигнул – и снова погас.

– Да выдерните же фен из розетки! – прорычал запсиховавший электрик.

Когда освещение, наконец-то, было восстановлено, Степан заглянул в туалет и придирчиво осмотрел сначала меня, а затем и Монику, с головы и до самых пяточек. И, как мне показалось, дотошное и обстоятельное обследование не убавило его подозрительности.

– Чего ты на нас так вылупился, как блюститель строгих пуританских нравов?! – перешёл я в решительную контратаку. – Мы занимались здесь вполне естественными делами! Теперь это деяние называется «сушкой мокрой рубахи»! А где же твои обещанные ведро, швабра и веник?! Подсобка закрылась на месячный переучёт?!

– Я туда ещё не добрался, – переминаясь с ноги на ногу, насупился исполин. – Душа почувствовала что-то неладное, вот я и вернулся. И, как мне показалось, весьма и весьма своевременно!

– Теперь Вы можете спокойно продолжить свой путь, – утешила гиганта адвокатесса. – А я постараюсь высушить рубаху Василия одноразовыми полотенцами.

И она указала на висящий на стене пластмассовый ящик с торчащими из прорези бумажными полотенцами.

– Только трите его, Моника, сильнее и энергичнее! – всполошился мой назойливый добродей. – Василий, знаете ли, ужасно боится щекотки!

– Нет-нет, Моника! – незлобиво воспротивился я услужливой подсказке моего опекуна. – Степан спутал меня со своим сотоварищем по ночлегу, Николаем Маленьким. А что касается меня, то чем мягче и нежнее будут Ваши движения, тем эффективней будет процесс реабилитации. А ты, Стёпушка, ступай за инвентарём. И если его в подсобке, случайно, не обнаружишь, то ближайший магазинчик за четыре с половиной квартала отсели. Где? Ну ты же уже большой мальчик. Поспрашиваешь сердобольных жителей Фафи, и услужливые прохожие укажут тебе дорогу.

Степан, беспокойно засопел и неохотно направил стопы к своей труднодостижимой цели. Когда его шаги утихли, я приблизился к слегка смущённой девушке и заключил её тело в мои крепкие объятья. Моника попыталась отстраниться от меня, но недостаточно настойчиво, чтоб остудить мой пыл. Какое-то время мы безмолвно стояли всё крепче и крепче прижимаясь друг к другу. Затем я приподнял головку смуглянки за подбородочек и только собрался поцеловать её в алые уста, как услышал тяжёлый топот быстро приближающихся бычьих копыт.

Смуглянка резко отпрянула от меня, выдернула из контейнера бумажное полотенце и бросилась промокать мою мокрую рубаху. Дверь распахнулась, и в проёме появился всё тот же назойливый и прилипчивый полесский репейник.

– Вы меня звали?! – услышал я идиотский вопрос, на который гигант даже не удосужился выслушать ответа. – Ну, значит, мне показалось!

И туфли сорок седьмого размера снова загрохотали в сторону лестницы.

– Когда же всё это кончится? – устало вздохнула Моника. – Наверное, Ваш друг сегодня уже навряд ли угомонится. А знаете, Василий, мне кажется, что нам не стоит больше возиться с Вашей вконец вымокшей рубахой. У меня есть пару стопок новеньких футболок с эмблемой фирмы «Либерти Сегурош». Я сотрудничаю с этой страховой компанией и мне предоставили эти футболки для привлечения новый перспективных клиентов.

Адвокатесса сходила в кабинет и вернулась с несколькими упаковками отменно выглаженных футболок.

– Я думаю, что Вам подойдёт XL, – прикинула на глаз смуглянка. – Какой цвет Вам больше нравится: белый, чёрный или фиолетовый? Белый? Мне тоже кажется, что он Вам более к лицу. Одевайте футболку, а рубаху положите в пакет, а уже у себя дома простираете и высушите её. Возьмите на переменку ещё и фиолетовую футболку, а то, вдруг, Ваш бестолковый приятель опять что-нибудь на Вас вывернет.

Я сбросил опостылевшее мне мокрое одеяние, а девушка с любопытством взглянула на мой обнажённый торс. На этот раз, несомненно, гигант подкрался к туалету по-шпионски – беззвучно, на цыпочках. Дверь резко растворилась и торжествующий голос прокурора оповестил незримых присяжных:

– Смотрите! Так я и знал, что дело дойдёт до этого! Я вернулся как нельзя вовремя, чтобы уберечь Вас, Моника, от постыднейшего зрелища! Василий ведь не зря Вам говорил, что Вы недостаточно осведомлены об его индивидуальных особенностях! Вот он и вознамерился продемонстрировать их Вам в открытую и, насколько я вижу, сделал это уже наполовину!

– Сеньор Степан! Вы переходите всякие допустимые границы! – раздражённо осудила зарвавшегося нахала адвокатесса. – Такое ощущения, что не я законная хозяйка этого заведения, а Вы со своей хронической подозрительностью! И как Вы только смеете обвинять Вашего товарища в эксгибиционизме?! Он как раз надевает футболку, которую я ему только что подарила! Мы решили не морочить голову с его мокрой и пропахшей затхлой водой рубахой! Вы меня чрезвычайно разочаровали, сеньор Степан! Я уже начинаю сожалеть, что потратила моё драгоценное время на общение с Вами. И меня крайне огорчают Ваши постоянные нападки на сеньора Василия, который, между прочим, и привёл Вас сюда. А ведь он всегда, в заочных разговорах, называл Вас своим самым лучшим и преданейшим товарищем. А Вам не кажется, что Вы не только не оправдали его доверия, но и уронили свою честь и запятнали своё джентльменское достоинство?

– Попутно замечу, что сегодня один весьма почтенный доктор юриспруденции сказал сеньору Степану почти что тоже самое, – не преминул и я подлить масла в огонь.

Честно говоря, мне было любо-дорого смотреть на разгорячившуюся от гнева и возмущения смуглянку. Она пыхтела, как клокочущий на примусе чайник, выплёскивая всё накипевшее и наболевшее за сегодняшний вечер.

– Кстати, а где же обещанные Вами ведро, веник и швабра?! – саркастически напомнила хозяйка разгромленного агентства. – У Вас денег на них не хватило?! Хотите, я одолжу Вам тридцать евро на покупку инвентаря?!

– Но подсобка оказалась закрытой на ключ, а разрешения судьи на вскрытие запертой двери у меня, к несчастью, не оказалось! – с глупейшим выражением на «фронтоне» попытался обелиться бесстыжий кандидат в уборщики.

– Ключ висит на гвоздике в двадцати сантиметрах справа от двери, – подтолкнула слепца на путь истинный раздражённая девушка. – Вам надобны ещё какие-либо особые инструкции или дополнительные указания? Подождите! Я сейчас напишу их на гербовой бумаге и заверю моей личной печатью!