Василий Шарлаимов – Дуэль с кроликом. Книга Первая (страница 10)

Король и коннетабль пожелали немедля заслушать донесение разведчиков в наспех поставленном королевском шатре. В шатёр вместе с лазутчиками твердым шагом вошёл статный рыцарь в полном боевом вооружении. Кавалейру почтительно снял свой блещущий, украшенный перьями шлем и преклонил колено перед Жуау Первым и Нуну Алварешем. Коннетабль вскрикнул от изумления, так как узнал в суровом воине своего старого соратника, Албину да Лима. Его ещё с прошлого года все друзья и сородичи считали невесть где пропавшим и бесследно сгинувшим. Радости Нуну Алвареша не было предела, ведь его верный сотоварищ по оружию будто воскрес из мёртвых.

Сначала выслушали незадачливых шпионов, которые заблудились в горах и совершенно случайно наткнулись на старую, разбитую дорогу. По торному шляху они прошли через перевал и попали в небольшую цветущую долину. Там-то они и наткнулись на многочисленный кастильский разъезд и вынуждены были сдаться окружившему их противнику. Пленников доставили на дознание в бивуак дона Игнасио Альбукерке, который как раз осаждал неприступную сторожевую башню. Но испанский гранд отложил допрос лазутчиков, ибо на утро назначил решительный штурм непокорной твердыни. Тем не менее, он авансом пригрозил шпионам ужасными пытками, если они не расскажут, кто и за каким дьяволом послал их в долину. Однако перед самым рассветом неведомые португальцам союзники атаковали беспечных испанцев и истребили их после жестокой и кровопролитной битвы. Освободители лазутчиков общались между собой на неведомом им диалекте, хотя многие из них говорили и по-португальски. В конце концов, они встретили кавалейру Албину, который и вызвался вывести невезучих разведчиков из неведомой ими местности.

Пришла очередь да Лимы поведать о своих невероятных злоключениях и похождениях. Он рассказал королю всё: и о своем пленении, и о бегстве, и о том, как был спасён от смерти ратниками обитавшего в горах свевского племени. Сообщил фидальгу и о юном правителе забытой всеми долины, нещадно отмстившего гордым кастильцам за гибель своих кровных родичей. Однако кое-что да Лима всё-таки утаил, не желая выставить свевов в не очень приглядном свете. Он ни словом не обмолвился о том, почему три года подряд, грабители проникали чрез свевскую долину в португальские земли. Не стал он распространяться и о контрабандной торговле, и о помощи еврейских доброхотов. И придерживал свой язык кавалейру вовсе не из личной корысти или какой-либо выгоды. За год совместного ратного труда он стал не только помощником и советником Андре Мартинша, но и его верным другом. Поэтому да Лима особо подчеркнул, что предводитель свевов истратил все богатства своих предков на вооружение воинов и на возведение защитных укреплений.

– И эти прекрасные доспехи, и богатое оружие, и боевой конь – безвозмездно предоставлены мне сеньором Андре Мартиншем, – гордо заявил Альбину да Лима.

Особенно короля и коннетабля впечатлила повесть о яростных стычках и о конечной победе малочисленных свевов над войском надменного Игнасио Альбукерке.

– Такие мудрые воеводы и отважные воины были бы очень полезны для охраны наших границ, – высказал свою точку зрения коннетабль и король полностью с ним согласился.

И тут да Лима сообразил, что подвернулся удобный случай поведать о главной цели своего нежданного визита:

– Свевские витязи нанесли испанцам немалый урон, но и их ряды значительно поредели. Сам правитель сразил двенадцать рыцарей из самых благородных кастильских семейств своим мечом и огнём из ручной кулеврины. Я уже не говорю о сотне менее знатных идальго и кабальеро, павших от рук разгневанных свевов. К тому же более трёх сотен испанских наёмников-пехотинцев осталось лежать между скал и камней перевалов. Около сотни испанцев было рассеянно по горам, но свевы сейчас их вылавливают и истребляют. Однако без сомнения, кастильцы попытаются отмстить за гибель своих сородичей, и нового набега, похоже, не избежать.

Я убедил Андре Мартинша, что только под защитой португальской короны он сможет отстоять землю предков и уберечь свой народ от полного уничтожения. Вождь свевов готов принести Вашему Величеству присягу на верность и признать Вас своим верховным владыкой.

– Да. Было бы неплохо заткнуть эту дыру, через которую в северные и центральные графства проникают обнаглевшие грабители, – задумчиво произнёс коннетабль и вопросительно посмотрел на Да Лиму. – И что же для этого нужно?

– Немного, – со знанием дела ответил фидальгу. – Отстроенная сторожевая башня господствует над входом в долину. Пушки, которые мы отбили у врага, уже установлены на её стенах. Они полностью простреливают единственную торную дорогу, ведущую вглубь португальской территории. Осталось только соорудить небольшой форт в боковом ущелье, чтоб враг по извилистой горной стежке не обошёл наши главные укрепления. Об этой тропинке знают лишь свевы, но лучше обезопасить себя от предательства. Теперь лишь необходимо снабдить гарнизон башни достаточным количеством пороха и ядер, и он не пропустит даже многотысячное войско. Правда, у правителя свевов осталось немного боеспособных соратников. Но мы надеемся, что вскоре излечатся и вернутся в строй израненные в предыдущих сражениях витязи. А через два-три года подрастут свевские юноши и восполнят потери дружины Андре Мартинша. Если же кастильцы оседлают Пикавальский перевал, то нам придётся в окрестных долинах построить как минимум три крепости.

Последний довод оказался решающим. Король пожелал лично посетить свевскую долину, если фидальгу Альбину да Лима гарантирует его безопасность.

5. Зуб коннетабля.

Через три дня королевский кортеж, в сопровождении мощного эскорта, достиг Пикавальской долины. Коннетабль разбил бивуак на том самом месте, который сейчас называется Ристалищем рыцарей. На этой большой поляне да Лима обучал свевских ратников стрельбе из ручных кулеврин.

Властителя свевов в долине в этот момент не было. Он охотился со своими ратоборцами в окрестных горах за остатками разбитого испанского воинства. Его Величество пожелал на ужин откушать свежатинку, и несколько бывалых охотников отправились в ближайшую пущу подстрелить какую-нибудь дичь. Король с коннетаблем сидели перед шатром и любовались могучей сторожевой башней, которая в лучах заходящего солнца казалась ещё более грозной.

Дозорные донесли, что по горному склону спускается отряд воинов и вскоре они выйдут по змеевидной тропинке к королевскому бивуаку. Взволнованный да Лима приложил свою длань к сморщенному лбу, внимательно вглядываясь в приближающихся высокорослых ратников. И, вдруг, он радостно воскликнул, оглашая растревоженный лагерь короля благою вестью:

– Да это же витязи Андре Мартинша возвращаются из похода домой!

– Да, – мрачно покачал головой коннетабль. – Немного же в его дружине осталось боеспособных ратников.

– Не менее двадцати пяти воинов находятся сейчас в сторожевой башне. – успокоил его да Лима. – Столько же охраняют поселение свевов, через которое мы проезжали утром. Около двух десятков дозорных прикрывают дорогу по ту сторону перевала, чтобы перехватить беглецов и кастильских курьеров. Ведь в Испании ещё не знают о гибели войска Игнасио Альбукерке. Кроме того, более полусотни витязей залечивают свои боевые раны.

Отряд правителя свевов прошёл через дубовую рощу и вышел на Ристалище рыцарей. Все свевские воины были высокими, стройными, светловолосыми и голубоглазыми. А впереди их величаво шествовал белокурый великан, несущий на плече огромную ручную кулеврину. Грудь его была защищена лёгкой, но довольно-таки прочной черненой кольчугой. На поясе висел длинный кинжал в золоченых ножнах и с украшенной самоцветами рукоятью. По обе стороны непокрытой головы богатыря виднелись рукояти мечей, которые, видно, покоились в походных спинных ножнах. Выглядел гигант весьма величественно и внушительно, хотя в то время Андре ещё и не достиг шестнадцатилетнего возраста.

Юноша встал на одно колено перед сидящим на походном стульчике королём и сложил у его ног свою кулеврину и блистающие в лучах солнца клинки.

– Я счастлив приветствовать Ваше Величество на земле моих славных и несгибаемых предков, – прозвучал его низкий, но уверенный бархатный голос. – Прошу Вас принять меня и мой стойкий народ под эгиду неодолимой португальской короны. Коли Вы мне окажите эту высокую честь, то клянусь служить Вам верой и правдой как в годину радости и изобилия, так и в час горести и печали. От имени моих храбрых воинов, обещаю Вам доблестно защищать границы Португальского королевства от любого вражеского посягательства. И пусть только геройская смерть избавит нас от этой присяги на верность.

Подчиняясь неведомому порыву, Жуау Первый поднялся со своего места, поцеловал юношу в лоб и поднял его на ноги.

– Я принимаю вашу присягу на Верность, – торжественно провозгласил король. – И пусть наградой за вашу преданность будет наша признательность, любовь и забота, а за клятвоотступничество – кара Господня.

Король усадил Андре Мартинша на принесённый кем-то большой военный барабан и долго расспрашивал хозяина долины о делах мирных и военных. Он удивлялся воспитанности, обходительности и благоразумию юного правителя свевов, который при надобности легко изъяснялся на беглой латыни. Его Величество пообещал снабжать своих новых верноподданных всеми необходимыми боеприпасами и выделить деньги на строительство дополнительных оборонительных сооружений. Андре Мартинш обязывался защищать перевал от вторжения и, в случае массового нашествия врагов, оповещать об этом ближайшие португальские крепости. Ко всему прочему, король отдавал под управление вождя свевов три небольшие долины с португальской стороны, которые к тому времени уже совершенно обезлюдили. Вдобавок ко всему, Его Величество обещал впоследствии предоставить юноше графское достоинство и новые владения, если он хорошо проявит себя в неугасающей войне. Достигнутые соглашения Жуау Первый приказал тут же заверить королевской грамотой.