Василий Шарапов – Листая жизни страницы (страница 44)
- Мы в колхозе «Рассвет» ежегодно отводим под картофель 900 гектаров - больше, чем под зерновые.
- Значит, решениям партии вы не доверяете?! - пришел в себя, накоиец, Хрущев.
- Отчего же, доверяем. Но корректируем их с учетом объективных условий.
- И сколько посадите картофеля после нашего сегодняшнего обсуждения?
- Ну… Гектаров восемьсот пятьдесят.
- А сколько занимает кукуруза?
- Сто гектаров.
- А с учетом решений ЦК сколько под нее отведете? - не унимался Хрущев.
- Ну… Гектаров сто пятьдесят.
Чтобы как-то сгладить неприятный осадок, оставшийся у Хрущева после Республиканского совещания, в качестве культурной программы решили сводить высокого гостя на премьеру в театр оперы и балета.
Помню, мела сильная метель, и я распорядился держать поблизости наготове несколько снегоуборочных машин. В ложе, кроме Хрущева, были Мазуров и Машеров. Вел себя Никита развязно, как барин.
Поговорив об архитектуре, перешел на поэзию, выразив возмущение тем, что некоторые молодые поэты в угоду форме пренебрегают содержанием. Литература, искусство были «ахиллесовой пятой» Никиты Сергеевича. Он их не понимал. Но считал необходимым направлять в нужное партии русло, устраивая для идеологической профилактики периодические головомойки тем мастерам культуры, которые, по его мнению, допускали излишние вольности.
Разговор надо было как-то поддерживать, и Петр Машеров, в то время секретарь ЦК КПБ, процитировал кого-то из поэтов-классиков.
- Вот это настоящая поэзия! - похвалил Хрущев.
И посмотрел на Мазурова. Очевидно, вспомнив посиделки у Сталина, который любил подтрунивать над ним, и желая хоть как-то уязвить Мазурова, спросил:
- Может быть, и ты, Кирилл Трофимович, что-нибудь прочтешь нам, пока эти девицы снова не выскочили на сцену?
Мазуров, не меняя строгого выражения лица, ответил:
- С удовольствием прочту, Никита Сергеевич! Правда, память у меня не такая крепкая, как у Петра Мироновича. Помню только частушки о кукурузе.
Хрущев лишь проскрежетал зубами. Их скрытая вражда продолжалась и в дальнейшем.
Опасаясь, что Мазуров, который пользовался все большим авторитетом, может занять со временем его место, Хрущев старался держать его в черном теле. Дважды грозился, но все не решался освободить его от должности Первого секретаря ЦК КПБ. Мазуров отвечал тем же. И когда Брежнев, сотоварищи, замыслили убрать Никиту, Кирилл Трофимович оказался в числе тех, кто поддержал его…
Так рождались «хрущевки»
Вернувшись из Москвы, я рассказал на расширенном активе города с привлечением архитекторов о новациях в жилищном строительстве.
Было много споров. Молодежь горячо отстаивала право на творческий подход к проектированию, утверждая, что типовое строительство, тем более при фактическом запрете на использование изобразительных элементов, погубит архитектуру, низведет ее с высоты искусства на уровень ремесленничества, что, собственно, и случилось. Заместитель главного архитектора города, руководствуясь принципом «Против лома приема!», предлагал выбрать такую серию, которая хотя бы не выглядела в эстетическом отношении убогой. На этом, в конце концов, и сошлись.
Выбор пал на серию 330. Конечно, она заметно уступала «сталинке», которой выстроена значительная часть домов на нынешнем проспекте Независимости. Квартира архитектуры сталинского времени просторная, с высокими потолками (в основном не ниже 3 м). Кстати, именно Хрущев настоял на том, чтобы снизить высоту потолков до 2.60 м, обещая архитекторам вернуться к прежним стандартам, когда страна станет побогаче.
Общая площадь сталинских квартир - от 32 кв. м (1-комнатная) до 110 кв. м (4-комнатная). Санузел в них преимущественно раздельный. В ванной комнате можно без труда разместить стиральную машину, что в нынешних квартирах весьма проблематично. Многие дома имеют балконы. Основной стройматериал - кирпич. В настоящее время, хотя прошло уже более 60 лет, это достаточно престижное жилье, у которого, пожалуй, лишь один существенный недостаток - износ коммуникаций. Но при современных технологиях он легко устраняется.
Рассказывать о 330-й серии, наверное, нет необходимости - многие минчане живут в квартирах именно этого типа панельного домостроения, прозванных в народе «хрущевками». В свое время они помогли существенно смягчить в СССР жилищную проблему, хотя мечта о том, чтобы каждая семья имела отдельную благоустроенную квартиру, решение которой переносилось из десятилетия в десятилетие, так и осталась нереализованной. Век «хрущевок» оказался недолог. Сегодня физически они отжили свое, а в моральном отношении устарели, не соответствуют потребностям людей. В дилемме «сносить или реконструировать» в нашем городе более оптимальным признан второй вариант…
В середине января 1956 года состоялась очередная сессия городского совете депутатов. В повестку дня включили два вопроса: о плане экономического и социального развития города на предстоящий год и изменение состава исполкома горсовета. Первым моим заместителем был избран Георгий Казачек, работавший до этого заместителем министра строительства.
Опытный инженер-строитель, в свое время он работал помощником Пантелеймона Пономаренко по вопросам строительства и архитектуры. Пущин, которого он сменил, по решению ЦК, возглавил исполком Узденского района. Вместо еще одного заместителя, Филипповой, на эту должность была избрана А. И. Концевая, до этого работавшая директором средней школы № 42 г. Минска…
В февраля 1956 года, получив наконец приглашение от Смирнова, я yexaл в Ленинград.
Поезд прибыл ранним утром. Быстро приведя себя в порядок в поезде, не заезжая в гостиницу, сразу же отправился в Смольный. Смирнов встретил меня приветливо. Расспрашивал о Минске, восхищался темпами восстановительных работ. Затем спросил:
- Что ты хочешь от меня?
- Очень многого, Николай Иванович. Хочу заимствовать все хорошее, что имеется в организации управления городом, в строительстве.
- Думаешь, у нас недостатков нет?
- А я не буду обращать на них внимания.
Смирнов улыбнулся:
- А ты дипломат!.. Ну что ж, скрывать от белорусских братьев ничегр не будем. И критику с благодарностью примем. Но имей в виду, лично сопровождать тебя на объектах не смогу, дел невпроворот. К тому же через неделю начинает работу XX съезд партии, предстоит серьезный разговор о будущем страны. Буду выступать, надо основательно подготовиться.
- Я и не рассчитывал на это. Мне даже сподручнее вникать во вся самому, без оглядки на время.
- Ну, значит, так и порешим: днем ты посещаешь все, что тебе захочется, а по вечерам рассказываешь, что понравилось, что не понравилось.
Прежде всего я направился в «Главленинградстрой». Его возглавлял Василий Яковлевич Исаев, впоследствии - председатель Ленгорисполкома, первый заместитель Председателя Госплана СССР. Поучиться у него было чему.
Василий Яковлевич рассказал мне, что до создания «Главленинградстроя» строительством в городе занимались свыше 130 организаций почти из 40 министерств и ведомств. Действия их во многом были несогласованными, что сказывалось на темпах строительства и его качестве. После создания единой подрядной организации производительность труда выросла вдвое, объем строительства - в три раза. В «Главленинградстрое» впервые в стране были сформированы специализированные тресты для возведения жилых домов и объектов социально-культурного назначения, осуществлен переход на индустриальное домостроение. Подготовка рабочих строительных профессий велась в подведомственных «Главленинградстрою» профессионально-технических училищах и на учебном комбинате. Такая организация процесса позволяла вводить ежегодно в эксплуатацию до 50 тысяч новых квартир, до 20 школ, 30-40 детских дошкольных учреждений, не менее 7-10 поликлиник, крупные больничные комплексы, предприятия торговли, кинотеатры и многое другое, что требовалось для создания необходимых условий в новостройках. Подразделения «Главленинградстроя» работали одновременно в 10-20 кварталах в районах массовой застройки и почти во всех районах Ленинградской области.
- Темпы строительства могли бы быть еще выше, - посетовал Исаев,- но сдерживает реконструкция старого жилого фонда. Значительную его часть составляют коммуналки, в которых живут по пять - шесть семей. Всех надо расселить, всем дать благоустроенные отдельные квартиры. А сама реконструкция, в частности, замена деревянных конструкций железобетонными требует особой тщательности. Так что я тебе в каком-то смысле завидую. Насколько я осведомлен, Минск строится практически с листа.
Услышав о масштабах разрушений, горестно покачал головой.
Впоследствии мне не раз приходилось встречаться с Исаевым в Госплане СССР, где он уже работал. Ко всем нашим просьбам он относился с предельным вниманием.
Кроме «Главленинградстроя» я посетил «Ленпроект», познакомился с организацией коммунального хозяйства. Эта тема предстааляла для меня особый интерес. В декабре 1931 года ЦК ВКП (б) принял специальное постановление «О жилищно-коммунальном хозяйстве Ленинграда», в котором ставилась задача превратить его в образцовый советский город. Меня интересовало, как ленинградцы вписывают бедный в архитектурном отношении стиль новостроек в роскошные формы времен Петра Первого и Екатерины Второй; как формируют инфраструктуру и управляют ею.