Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 2. Computerra 1997-2008 (страница 65)
Если уж совсем честно, мешают живот и лень, а то бы махнул в славное место Ханты-Мансийск, да и покатался бы на славу. Заодно бы и биатлон посмотрел бы наяву, а не через экран. Может быть, так и сделаю. Но ехать в Ханты со своими лыжами как-то странно. Там возьму, на месте. Вот пишу, а в душе-то знаю, что вряд ли. Живот животом, а главная помеха – отсутствие средств. Хотя, если задаться целью и накопить… К этому я ещё вернусь.
Другой реликтово-бесполезный предмет – профсоюзный билет. Его мне на днях вернули на службе, уж и не знаю, по какому поводу. Странная история. Был я в профсоюзе с тысяча девятьсот семьдесят третьего года, вступил нечувствительно, то есть незаметно для себя. Нас, студентов, чохом загнали в организацию – для массовости, думаю. Ну, и ради сорока копеек профсоюзных взносов. Это один студент сорок копеек в месяц, а шестьсот (курс) – двести сорок рублей. Курсов в мединституте шесть, следовательно, набегало тысяча четыреста сорок рублей в месяц, а за год семнадцать тысяч с лишком.
Знаете ли вы советский рубль? О, вы не знаете советского рубля! Всмотритесь в него и поймёте, насколько неуместен жест правительства, предложившего три российских рубля за один советский – впрочем, предложение адресовано только долгожителям (при продолжительности жизни в пятьдесят девять лет требуемые шестьдесят пять и в самом деле долгожительство. Кто не дожил, я не виноват). На советский рубль можно было вместо лекции сходить с девушкой в кино на дневной сеанс, да ещё угостить её и себя пирожным или мороженым. А на три российских можно… Не знаю. Отказывает фантазия. Так что семнадцать тысяч с лишком были суммой внушительной и стоили обмана: поскольку учеба в институте не является трудовой деятельностью и не входит в трудовой стаж, каков смысл включения студентов в профсоюз? А вот семнадцать тысяч и есть смысл.
За студенческими годами пошли годы службы (раз врач служащий, то, следовательно, он не работает, а служит), сорок копеек взносов сменились рублем, а то и двумя, но в девяносто третьем году (почти Гюго!) нам объявили, что профсоюз медицинских работников ликвидирован. При ликвидации активов члены профсоюза получили в виде компенсации по шоколадке. Не утрирую, так и было. Правда, я в момент раздачи сладостей находился в отпуске, и кто-то мою долю от профсоюзного имущества съел, не оставив и обертки.
Зато остался профсоюзный билет, который мне на днях и вернули – не знаю кто, просто положили на рабочий стол. Как новенький, корочка девственно блестит и пахнет по-канцелярски.
А ещё пишмашинка. Я её упаковал и спрятал на дальнюю полку – мало ли… Хорошая машинка. На ней буква Ё есть. Пишущий десятью пальцами легко объяснит, почему этой буквой часто пренебрегают. На клавиатуре она вынесена в крайнее левое положение, нажимается мизинцем, самым коротким пальцем. Поневоле приходится двигать всей кистью, чтобы дотянуться, от этого сбивается общая точность (особенно на стадии обучения десятипальцевому методу клавопечатания), потому предпочитают букву Е – она в центре клавиатуры и набирается пальцем указательным. Смысл же от смены Ё на Е меняется редко. Любимый пример Святослава Логинова, одного из ревнителей буквы Ё: "Кто смел, тот и смёл", но таких примеров немного, да и руки автоматически заменят выражение равноценным "Кто смел, тот и съел".
На механической же машинке ещё и усилие удара требуется, для мизинца, особенно для дамского, тяжёлое.
На второй моей машинке, электрической (её я не храню, отдал в хорошие руки) буквы Ё вообще не было.
А поскольку такие машинки закупались не только вольными литераторами, но и организациями, происходили всякие недоразумения. В мой фамилии буква Ё как раз присутствует. Когда пришлось собирать справки (что я там-то и тогда-то работал врачом, а не груши околачивал), с некоторых мест прислали ответ на Щепетнева без Ё. Думаете, пустяк? Эх, Карамзин, Карамзин…
Самое досадное, что изначально фамилия писалась Щепетнов (из донских казаков, станица Медвежья, хутор Моховой), да дед сменил о на ё для благозвучия.
Сегодняшний текст может показаться излишне растекшимся, но прошу учесть – это дума. Не как бы орган как бы народовластия (здесь неряшливое "как бы" вполне уместно), а род художественного произведения, отчасти и эпического характера. Народные украинские песни, затем романы, фильмы – все думы. Как причудлив язык и как беспощаден: дума по-украински ещё и "гадка", и хотя последнее относится как раз к мысли, но в голову приходит почему-то орган народовластия.
Сейчас новогодье, каникулы, так отчего ж и не растечься мыслью по древу, даже если правильно – "мысью". У кого мысли скакуны, у кого белки, но и к белкам я ещё вернусь. Позже.
Поскольку дума есть произведение эпическое, здесь вполне уместно сделать перерыв.
Продолжение думы о пятачке{94}
Старые вещи я не выбрасываю и потому, что надеюсь: лет через тридцать или пятьдесят они станут антиквариатом и украсят мою лунную келью. Не то чтобы я всерьёз надеялся прожить пятьдесят лет, но почему бы и нет? Устроят из Луны всемирный дом престарелых: пониженная сила притяжения облегчит старческие недуги, целебные пещерные грибы вернут слух и зрение, и сам барон Альцгеймер отступит, опустит руки (бароном он станет посмертно, в 2015 году). На Луну пенсионеров будут отправлять не ракетами (дорого) и не космическим лифтом (не успеют построить), а в пунктах перемещения. Пунктов этих будет изрядно, в каждой губернии свой, а в крупных и несколько. Перемещать будут с помощью ку-поля, открытого ещё в тысяча девятьсот пятом году, но долгое время остававшегося в тени радио. Энергия для создания ку-поля будет вырабатываться обыкновенным генератором, работающим на торфе, угле или мазуте – у каждого пункта перемещения торчит высоченная труба, из которой время от времени (да почти всегда) идёт дым, но в окрестностях урожаи чудесные, верно, побочный эффект ку-поля.
Подойдет определенный законом возраст, новоиспеченный пенсионер соберёт дорогие сердцу вещички и его за счет государства повезут на автобусе в пункт перемещения. Попрощается с родными – и до встречи на Луне. Оттуда, быть может, отправит письмо, в котором восторженно опишет прелести неземной жизни, а вообще-то там будет настолько интересно, что тратить время на переписку или "Скайп" будет некогда. К тому же радио, как мешающее ку-полю, будут применять только в интересах государства.
Туда, на Луну, я бы взял и копилку, гипсовую кошечку или свинку. Для гармонии. В такие копилки в стародавние времена бросали медяки: дети из бедных семей копейки и двушки, а кто побогаче, так целые пятачки. Моя нынешняя дума как раз о них, пятачках. В шестьдесят первом году богатеи крепко пожалели о своем выборе: денежная реформа оставила одно-, двух- и трехкопеечные монеты в обращении, приравняв копейку старую к копейке новой, а вот пятачки безжалостно отвергла. Многие, впрочем, надеялись, что Никита Сергеевич опомнится и вернет пятачки к жизни, и даже указ такой пишет долгими вечерами, но – не сбылось. Ладно, бережливые люди закопали старые монеты в землю и начали собирать новые – блестящие, с пуком колосьев вместо единичных колосков.
Человек человеку не сколько волк, сколько белка, что растекается по древу. Все мы немножечко белки, норовим создать запас на зиму: орешков, грибов сушеных, капусты квашеной, иногда в натуральном виде, а чаще в денежном эквиваленте. Вот и мне бы копилочку, в которую я бы складывал денежку на поездку в Ханты-Мансийск, где, помимо Кубка Мира по биатлону, состоится ещё и шахматная олимпиада. Не с Луны ж ехать, далеко, да и со времен экспедиций американцев оттуда никто не возвращался. Ехать нужно, покуда обеими ногами стоишь на Земле.
Но – устарела копилочка, устарела безнадежно. Что мне в неё бросать?
Деградация денег прослеживается на монетах довольно наглядно: царские пятаки – любо-дорого смотреть, советские – так себе, а нынешние вызывают одно лишь недоумение. К чему они? Если раньше пятачку равнялась одна поездка на метро, то сколько их, измельчавших, нужно сейчас? А купить журнал?
И приходит догадка, что обещанное коммунистами отмирание денег некоторым образом наступило. То, что мы имеем (или не имеем, что хуже) – не полноценные деньги, а так… очень кратковременные обязательства, которые следует как можно скорее реализовать, иначе пропадут. Да вот хоть компьютер, который красуется напротив окна на рекламном щите: та же конфигурация в декабре стоит на десять процентов дороже, нежели в ноябре. Конечно, мы – страна особая, наши новогодние и рождественские распродажи характеризуются взлётом цен, но прежде это касалось преимущественно еды и коммунальных платежей, но не компьютеров устаревших моделей.
Впрочем, возможно, это всего лишь флуктуация – с компьютером. Но откладывать деньги, хоть пятачки, хоть тысячные купюры – дело явно вредное. Обеспечить спокойную старость путем накопления в сбербанке ли, в гипсовой ли хрюшке, нереально, и я заранее боюсь: вдруг проект переселения пенсионеров на Луну задержится? Чем жить буду? Гнать мысль о старости из головы, и только? Это не выход. Вкладывать деньги? Куда, во что? В акции? Плавали… В знания? Так знания обесцениваются не менее стремительно. По ДОС и Win 3 я прочитал толстенные руководства, но сегодня те сведения лишь загромождают память, поскольку ни мне, ни кому другому ни к чему совершенно. То же можно сказать и о медицине: не пополняя запас знаний каждодневно, очень быстро скатишься в болото. Поэтому вложить раз и навсегда никак не получится. Ага, вот ещё: вкладывать деньги в здоровье. Не бывает. В болезнь да, в болезнь уйдет всё, но это уже не вложение, а выложение – если, конечно, есть что выкладывать.