Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 2. Computerra 1997-2008 (страница 4)
Малая часть за свободу готова на всё - и на Дон бежать, и голодать, и на вилы барина поднять. Другая малая часть без барина не может никак. Между ними - девяносто процентов трезвомыслящих людей, желающих хорошей жизни, а уж будет эта жизнь свободной или нет, дело десятое. Если барин хорош, то и жизнь хороша. Все "поворотные пункты" российской истории можно рассматривать как поиск строгого, но справедливого хозяина, "придите к нам и владейте нами". При крепком хозяине никаких поворотных пунктов не бывает! Наполеон не отменял крепостного права на временно оккупированных российских территориях, ибо знал - не простят. И не простили Александру Второму. Революция семнадцатого года произошла не потому, что царь свирепствовал и шагу не давал ступить, напротив. Истоки её лежат в уходе царя от хозяйских обязанностей, нежелании повелевать народом, наказуя и милуя. Мы тебе не нужны? И ты не нужен, поди прочь! Прогнали, шумели и буянили, пока не увидели - есть хозяин! Увидели, испугались и умилились одновременно, почувствовав: наше! Этот на ворон порох не переводит, у этого не забалуешь. И смерть Хозяина вызвала нешуточное смятение - как же мы теперь, без барина-то?
Некоторым казалось, что можно и без барина, но недовольные ворчали и тосковали о крепкой руке - было же время! Порядок! Трепетали каждодневно! Колоска с поля не унеси, на работу на десять минут не опоздай - шкуру спустят, вот как крепко за нами смотрели! Другие возражали - больно крепко. Но в начале девяностых годов прошлого века и они возроптали, стали требовать хозяина: без хозяина земля плохо родит, заводы выпускают устаревший продукт, театры играют малохудожественно. Вот придет хозяин, он жизнь поправит, тогда инженер станет звучать гордо, отечественные "Москвичи" преобразятся в белых лебедей, а колбаса по два двадцать будет в каждом магазине до вечера.
Вышло иначе. Что ж... Сегодняшних олигархов не любят не потому, что они эксплуатируют народ, а потому, что они его не эксплуатируют, предпочтя народу недра. Народ оставили на произвол судьбы. Но ждать милостей от неё, судьбы, долго не будут. Начнут искать нового Хозяина.
И ведь найдут!
Тихая паника{7}
Недавно на профсоюзном турнире встретил товарища. Мы вместе учились в институте, а на лекциях по истории партии коротали время за маленькой шахматной доской.
- Я сейчас играю по Интернету, - сообщил он. - Рейтинг, как у мастера.
- Да? - стараясь не выказать зависти, ответил я. - Много тренируешься?
- Просто ставлю рядом ноутбук с "Рыбкой". "Рыбка" считает, а я мышкой фигуры двигаю.
- А в чем кайф?
- Ну как же! Мастеров побеждаю. Что ни говори, а приятно...
И мы пошли играть каждый за свою команду...
Да что Интернет! На крупном турнире "Аэрофлот2009" приключился скандал. Гроссмейстер Мамедьяров обвинил гроссмейстера Курносова в том, что последний играет в союзе с шахматной программой.
Выйдет из-за доски якобы покурить, а на деле по секретному телефону звонит сообщнику, сидящему в гостинице за мощным компьютером, или просто в укромном уголке достает наладонник и анализирует сложившуюся ситуацию с помощью покетфрица или иного цифрового эксперта. Потому-де гроссмейстер Курносов и выиграл у гроссмейстера Мамедьярова. Достаточно проанализировать партию с помощью "Рыбки", "Фрица" и прочих шреддеров. Совпадения превышают все мыслимые допущения. А где совпадений нет, то они и не нужны - достигнутый перевес так велик, что можно обойтись и без заемного ума. Приводились графики, гроссмейстерские и машинные анализы. Напрасно. Судью рассуждения Мамедьярова не убедили. Мало ли кто встает из-за столика, правилами это не возбраняется. И почему бы одному гроссмейстеру не победить другого? А что ходы совпадают с программными, так это ненаказуемо. Вы подавайте доказательства настоящие - сообщника найдите или, на худой конец, наладонник с покетфрицем. А то, что у Мамедьярова полномочий ловить и обыскивать нет, так на нет и решения нет.
Гроссмейстер Мамедьяров турнир покинул.
А проблема осталась...
Два года назад на том же "Аэрофлоте" была подобная ситуация: три гроссмейстера обвинили соперника в сотрудничестве с искусственным интеллектом. Опять же доказать не смогли ничего. С тех пор в шахматном царстве неспокойно. То там, то тут раздаются крики: "Нечистая сила!" И в подтверждение приводят партии, где кандидат в мастера спорта громит гроссмейстера опять же в соответствии с рекомендациями ведущих шахматных программ. Доходит до гротеска: любителям шахмат памятен "туалетный демарш" команды Топалова, случившийся во время матча на первенство мира в Элисте. Топалов со товарищи заподозрили, что где-то в районе унитаза спрятан интернет-терминал. Доказать, в который уже раз, ничего не сумели, но нервы сопернику потрепали. Впрочем, до этого и самого Топалова, одного из лучших шахматистов современности, обвиняли в читерстве, суть мошенничестве. В качестве улик приводили фотографии менеджера Топалова, господина Данаилова: если тот чешет за ухом, подмигивает или лениво стоит, скрестив руки, - это не просто так, а визуальный код - мол, ходи конем или делай короткую рокировку. Ясно, что подобные "доказательства" всерьёз никого не убедили.
Но проблема мошенничества существует. Не может не существовать. Если есть возможность прибегнуть к ментальному допингу, помощи шахматных программ, люди непременно к нему прибегнут. Не все, даже не большинство, пусть только пять процентов игроков вступят в симбиоз с "Рыбкой" (благо сила программы год от года растет, мощность компьютеров тоже, а уж миниатюризация приемопередающих штучек способна поставить в тупик самого проницательного шахматного судью) - и королевская игра обречена на вымирание.
По шахматным рядам распространяется паника. Каждый проигрыш рассматривается как происки мошенника.
И обидно, и оскорбительно, и просто грабеж среди бела дня: потерянное очко может стоить призового места.
Помимо неприятностей частных грозят и неприятности глобальные: шахматные меценаты желают видеть честную игру честных людей. Игру машин можно организовать много проще и дешевле, да хоть и у себя дома. Получается, вкладываешь деньги в шахматный фестиваль, а тебя бессовестно надувают. Кому это любо?
Первое, что приходит в голову, - ввести античитерский контроль. Кое-что уже делается: запрещают сотовые телефоны, ставят зеркальные ширмы, ограждающие игроков от зрителей, задерживают трансляции в Интернете. Но подобные меры пока исключение, а не правило, да и техника Джеймса Бонда среднего периода, а уж тем более периода новейшего, играючи справляется с подобным препятствием. Остается приглашать элитных специалистов по борьбе с электронным шпионажем, но учитывая, что подозреваемых на турнирах сотни, стоимость услуг экспертов, пожалуй, превысит стоимость самого турнира.
Другой выход - капитулировать и разрешить игрокам пользоваться программами. Пересадить шахматистов с велосипедов на мотоциклы. Пусть в любых соревнованиях, а не только в адвансе, игрок сможет включить компьютер.
Ну и третье - махнуть рукой на "большие" шахматы как на коммерческий вид спорта. Не спонсировать турниры, после чего шахматные профессионалы быстренько уйдут в азартные игры - покер или политику.
А любители пусть балуются в Интернете.
Лишь бы не плакали.
Прикладная беллетристика{8}
Порой беллетристику считают делом второстепенным – в лучшем случае. Справочники, руководства, самоучители "Как нам обустроить подвал" – вот полезные книги. От мемуаров и прочего нон-фикшна тоже бывает толк. Но вымысел – сплошное надувательство. А из всех вымыслов бесполезнейший – фантастика. Занятие для праздных умов. Писатель - ладно, писатель на хлеб зарабатывает, но что получает читатель, кроме приятного времяпрепровождения?
Можно возразить, мол, досуг тоже важен, хорошо отдохнуть дорогого стоит. Но не одним досугом живет литература. Даже вовсе не досугом, досуг так, побочный эффект. Потребность в выдумках базируется на основном инстинкте человека, инстинкте выживания. Выдумки, "фикшн" отвечают на главнейший вопрос: что будет, если? Он встает перед каждым человеком: что будет, если я поругаюсь с начальством? куплю дачу? женюсь на миллиардерше? стану народовольцем? заболею? научусь рисовать? постригусь в монахи? найду квадратуру круга? посвящу жизнь спасению китов? переселюсь из Москвы в Гвазду? и наоборот? И потому каждый из нас становится литератором, бери выше – поэтом, объясняя жене, насколько интереснее станет жизнь с новым компьютером.
Вопросы, встающие перед государственными деятелями, ещё более значимы. И тут моделирование мира важно, как никогда. Саддам Хусейн и Екатерина Вторая, Сталин и Троцкий, Мао Цзе Дун и Хо Ши Мин пробовали себя в литературе, и получалось очень даже неплохо. Владимир Ульянов-Ленин считал себя профессиональным литератором. Уинстон Черчилль и вовсе получил Нобелевскую премию, а Леонид Брежнев – Ленинскую. Пожалуй, это более характеризует премии, но все же…