Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 2. Computerra 1997-2008 (страница 160)
И стали читать! И вдохновенные строки, и между строками.
Александр Сергеевич Пушкин интересен не только своим творчеством. Сама жизнь его была и остаётся книгой, многие листы которой до сих пор не разрезаны, либо прочтены небрежно, впопыхах.
А стоит присмотреться - и откроется многое.
Итак, ситуация: Пушкину нужны деньги. Для этого есть верный способ: издать что-нибудь новенькое. Но, увы, новенького мало. Что делать? Пушкин хочет издать трёхтомник - два тома наполнит опубликованным прежде, а третий, помимо старого, заключит в себе и свежесотворённое.
Но верный друг Плетнёв учит, как следует поступать в подобных случаях:
Подробности о прозе жизни, то есть о деньгах. Что такое пятнадцать рублей во времена Пушкина? Курица - полтинник, гусь - полтора рубля, телёнок - девять рублей, корова - двадцать пять. Крестьянин исправного имения российского нечерноземья приносил барину дохода на двадцать рублей в год - если не было саранчи, засухи или иной напасти. Село Михайловское - восемьдесят душ, две тысячи десятин всякой земли - при жизни поэта оценивалось в семьдесят тысяч, но никто и сорока давать не спешил. Известному картёжнику Василию Семёновичу Огонь-Догановскому Александр Сергеевич как-то проиграл двадцать пять тысяч рублей…
Запросто потратить десять рублей на небольшую книгу (сто тысяч знаков) и в лучшие времена правления Николая Павловича позволяли себе немногие, а в годы холерного кризиса, когда противоэпидемические меры служили препятствием не только инфекции, но и экономической деятельности, даже заядлые книгочеи расставались с наличными неохотно.
Пушкин был и восприимчив, и предприимчив. Рыночная экономика России не могла не оказать влияния на его планы:
Литературой Пушкин зарабатывал семь, много - десять тысяч в год, что равнялось доходу с имения в триста-четыреста душ. Холостому человеку жить можно. Женатому, вращаясь в высшем свете, - нет.
Выбор простой: либо перебираться в деревню, либо богатеть.
После мучительной истории с попыткой выйти в отставку Пушкин решил богатеть.
И сегодня, покупая очередного шахматного "Фрица" или книгу стихотворений, изданную по Пушкину, с белыми местами, дюжина строчек на страницу, я думаю: эх, кабы эти полтысячи да Александру Сергеевичу…
Через терминал "время-деньги".
Успехи и неуспехи{262}
Победителей любят, ими восхищаются, им подражают, о них слагают песни, снимают фильмы и пишут книги. В книжном магазине вам скажут (если повезёт встретить профессионала), что спрос на биографии успешных людей устойчив и в годы кризисов, и в годы процветаний. Ведь нужен пример, позитив, а что может быть позитивнее истории победы? Читая, не время убиваешь, не развлекаешься, а получаешь урок жизни, точнее – урок правильной жизни. Глядишь, на пользу пойдёт и самому когда-нибудь удастся стать победителем Евровидения, Нобелевским лауреатом или президентом...
Но в нашей реальности чтение идет впрок не всегда. Действительно, разве благодаря одному чтению люди становятся депутатами или министрами? И если из книги узнаёшь, что первый миллиард олигарх случайно нашёл под скамейкою в Летнем Саду, есть ли смысл срочно туда бежать и искать тот самый кошелёк с ничьим миллиардом? Всё уже съедено до нас…
Что не менее важно, описание чужих успехов само по себе сбивает с толку. Жизнь редко у кого состоит из одних успехов, если такое вообще случается. Поражения, полные или частичные, тоже отмечают фарватер жизни. Представьте себе описание пути, где имеются лишь повороты направо, а повороты налево умалчиваются – приведёт ли оно к цели? То ж и с успехами и поражениями.
Эпические полудокументальные фильмы о войне посвящены победным битвам – под Москвой, на Волге, на Курской дуге и так далее. Как противник дошёл до Москвы и Волги, широким экраном показывать не любят. И у людей девственных складывается впечатление, что путь к Берлину состоял из одних побед. Так и в гимне: "Знамя советское, знамя народное / Пусть от победы к победе ведёт!"
Не готовясь к поражениям, которые зачастую неизбежны, за них, поражения, платишь куда большую цену, чем необходимо. И потому, помимо биографий победителей, следует изучать пристально, подробно, с разбором вариантов и биографии тех, кто успеха не добился, во всяком случае успеха в общепринятом смысле. Ведь и народная мудрость призывает нас учиться, учиться и ещё раз учиться – на ошибках.
Но кому охота писать биографию неудачника? И кому охота её покупать?
Хорошо. Тогда давайте изучать путь людей известных, только без купюр, без вымарывания поворотов в левую сторону – и мы сразу увидим, что гладко бывает только на бумаге.
Год одна тысяча восемьсот тридцать четвёртый. Титулярный советник Пушкин Александр Сергеевич закончил капитальный труд "История Пугачёвского бунта". Архивные документы, прежде недоступные, командировка "по местам боевой славы" и встречи с ещё живыми свидетелями и участниками пугачёвщины, наконец, собственный талант – вот три источника и три составные части нового произведения.
Вспоминая слова Плетнёва: "продать издание какому-нибудь книгопродавцу значит разделить с ним пополам своё имение", Пушкин решает осуществить предприятие собственными силами. Денег на то он просит у казны, в черновике пятнадцать тысяч, в беловике больше:
Ответ не заставил себя ждать:
За словом шли и деньги: