Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 1. Computerra 1997-2008 (страница 81)
Ждать приходилось долго - из благоприобретенного сельца письмо шло в Париж и две, и три недели, потому, не дожидаясь ответа, писали следующее. Зато и получали по три - четыре - пять! Не ответить даже незнакомому человеку считалось абсолютно немыслимым, но часто незнакомый становился знакомым, а потом и близким. Бывало, человек в силу обстоятельств безвыездно сидел в заштатном городишке, порой в дремучем Шушенском, а чувствовал себя так, словно живет в обеих столицах разом. Мечтал единственно о том, чтобы поезда, лошади и почтальоны обрели скорость молнии.
Обрели. Но, как и при других сбывшихся фантазиях, счастье оказалось неполным из-за избыточности.
Появился телефон! Задушевная беседа по проводам и без оных - штука ужасно заманчивая. Не нужно даже знать грамоты, достаточно цифр - и говори, говори, покуда хватает слов и средств. Но меня телефон отпугивает бесцеремонностью - раз, и скорословностью - два. Сидишь себе, ешь пельмени, а он звонит, не считаясь, расположен я к беседе или, напротив, ищу уединения и покоя. Мобильный телефон - свинья в квадрате, уже и на прогулке норовит схватить за ухо покрепче: слушай, что тебе говорят, и не смей уворачиваться, дружок! Другая беда - легкость, эфирность слов. Срываются с языка сами, влетают в ухо, вылетают, лови не лови - всё одно. Слаб человек на устное слово. Его и переврать легко, и позабыть, и просто не расслышать.
Открытие письменности двинуло человечество вперед, к чему же пятиться?
Письма людей великих издаются в назидание потомкам, письма людей маленьких, увы, уходят прочь безвозвратно. Не принято как-то среди маленьких людей вести семейные архивы - жилплощади не хватает, боятся чужого недоброго взгляда, или ответ искать нужно совсем в третьем, но в итоге редко кто назовет своих прадедов и прабабок, а чтобы дальше, в пятом-шестом колене, - и представить трудно.
Я, признаюсь, давно подумываю: взять да и нарушить традиции беспамятства, завести архив собственный. Не ради собрания сочинений, а так, для праправнуков. Хотя, пожалуй, это еще большая самонадеянность, чем академическое собрание сочинений, - считать, что праправнуку будет дело до меня, но ведь архив - не только я, а сотни и сотни других людей, пишущих не из-под палки, а по велению души, очень ей, душе, высказаться хочется. Как итог, в письмах будет проступать образ нашего времени, а уж оно, время, правнукам будет интересно наверное. Потому решено - обязуюсь письма хранить и беречь. Беда только, что письма все-таки пропадают.
На днях получил от провайдера послание:
«Уважаемые клиенты! В связи с аварийной ситуацией, вызванной отказом оборудования, возможна потеря Вашей почтовой корреспонденции за период с 01:00 06.12.2001 г. по 14:00 07.12.2001 г. Приносим искренние извинения за причиненные неудобства. С уважением, Администрация».
Проку в ваших извинениях! Теперь буду думать, что исчезло в неведомой яме что-то бесценное, подобное письму капитана Гранта. Ко мне одно действительно очень важное сообщение шло по электронной почте целый год - и опоздало, разумеется.
Я расстроился, стал вздрагивать от стука и нервно озираться, проходя мимо темных закоулков (а они в городе все темные), - но на днях под компьютерровской елочкой Юрий Ревич рассказал, что и ему год спустя вернулись прошлоновогодние поздравления «за отсутствием адресата». Все-таки существуют сетевые файлофаги, участки липкой паутины, да и скорость света в отдельно взятой стране тоже сильно варьирует.
Несколько раз в железном ящике, что висит на двери, обнаруживал я призывы зайти в налоговую инспекцию, обзавестись идентификационным номером. Большая, уверяют, выйдет польза для отечества, если каждый гражданин будет посчитан. Неплохо бы вместе с идентификационным номером получить каждому гражданину электронный пожизненный адрес и возможность им пользоваться. То-то будет здорово!
Вот начнут обсуждать поправки к конституции, я и встряну с этим предложением.
Искусство быть никем{273}
Ф. И. Шаляпин. «Маска и душа»
Насчет обязательного пожизненного несменяемого электронного адреса - это я, пожалуй, зря написал. Ведь сбудется! Дадут, а для памяти еще и вытатуируют где-нибудь на видном месте. И будут по этому адресу приходить анкеты, налоговые декларации, распоряжения пожарной инспекции, санэпидемстанции, дорожно-ремонтной службы и прочих серьезных учреждений, а за промедление с ответом - штрафы, пени, повестки…
Судьба беззаботной песчинки, легкомысленно залетевшей в жернова казенной машины, давно стала общим местом. Сгинет. Поэтому от машины, если ты не жернов, лучше держаться подальше. Или быть объектом, жернову неподвластным, не песчинкой, а чем-то неизмеримо меньшим. Атомом. Или даже элементарной частицей, нейтрино. Другой способ - разойтись в измерениях: жернова сами по себе, и я - сам по себе.
Оттого любую ниточку, связывающую с тем измерением, где крутятся жернова, хочется сделать потоньше. Но увы, ниточек все больше и больше. Они, ниточки, Гулливера повязали, а уж меня…
Паспорт, прописка (простите, регистрация), воинский учет - тут, кажется, особых возражений быть не может, хотя как пламенно обличали ненавистные паспорта теоретики большевизма, покуда были вне машины. Постановку на учет радиоприемников и телевизоров отменили еще в шестидесятых годах прошлого века (но внедрение телевидения кабельного, подписного - тоже ниточка). Оружие, гладкоствольное и нарезное… Но нет у меня оружия. Множительная и копировальная техника - здесь, мнится мне, последнее слово не сказано. Компьютеры на учете если не все поголовно, то подключенные к WWW - непременно, к воронежским провайдерам без паспорта не ходи.
Покупаешь билет на поезд, меняешь доллары на рубли, останавливаешься в гостинице - всюду тебя считают и заносят в таинственные кондуиты, заносят и считают.
Потому Интернет казался землей обетованной. Свобода, равенство, братство. Ни тебе гражданства, ни почетной обязанности, ни налогов. Воля. Ходишь по Сети фантомасом и режешь правду-матку в глаза: в пивном ларьке напротив бани недоливают, постельное белье в поезде Москва - Лиски пахнет осенней слякотью, а писатель Х - та-акая бездарность!
Всё - безнаказанно! Правда, пиво от этого крепче, а белье свежее не становится, да и писатель Х всё пишет и пишет, в упор не замечая принципиальной подзаборной критики, но на душе приятно!
Было.
Все чаще и чаще смутные подозрения тревожат. Ну как сорвут маску?
Помнится, пару лет назад сетевая общественность кричала: СОРМ! СОРМ! Да по какому праву? Никогда! Защитим наших овечек!
Первое субъективное мнение - кричать перестали. Второе субъективное мнение - потому, что СОРМ теперь данность. Пришел и есть. Или ест. Борьба с терроризмом требует жертв. Письма - овечка первая, но не последняя.
Хотелось бы, конечно, пример в студию: какого такого террориста поймали благодаря продаже проездных билетов по предъявлению паспорта, но, верно, для подобных откровений срок не вышел. Лет этак шестьдесят…
А пока зловредное воображение рисует Человека Без Лица в кресле перед монитором:
- Так, Иван Петрович Сидоров. Зарплата за год двенадцать тысяч пятьсот рублей, оплата коммунальных платежей - три тысячи четыреста рублей. Две поездки - в Москву и Санкт-Петербург - еще три тысячи пятьдесят рублей. Интернет-провайдеру тысяча четыреста. Телефонной станции - полторы. А ведь что-нибудь да ест, паршивец! Живет явно не по средствам. Кто его подкармливает, какая сторона? Ага - обменял двадцать долларов в Сбербанке. Откуда, интересно, он их взял, доллары? Проверим-ка, с кем он общается… Иванов, Петров, Хомяков… О! Ошо Никамура! Подозрительный тип! Пора познакомиться с гражданином Сидоровым поближе…
А Сидорову лишнее знакомство совсем ни к чему. Что делать? Жить тише воды, ниже травы? Куда ж ниже?
Чешет голову, берется за карандаш и составляет перспективный план на год: выезжать лишь на огород, письма писать только поздравительные, валютой рук не марать, разве жидкой, сорокоградусной, телефон отключить, оно и дешевле. А уж покупать Benefon ESC, который не просто мобильник, а «открывает новый тип коммуникаций для пользователей - обмен данных о собственном местонахождении» («КТ» #426), - вовсе смерть. Хорошо, если поинтересуется Кто Надо. А вдруг жена? «Вот, значит, Ваня, в какой ты библиотеке сидишь!»
Думаю, если бы не подоходный, а все налоги вместе не превышали 13 процентов, и то нашлись бы люди, старающиеся прыгнуть в тень. Ну не хочется держать сейф нараспашку. Страшно.
И даже человеку совсем простому, у кого из столового серебра одно мельхиоровое ситечко, тоже страшно. И веревочка сгодится, и ситечком не побрезгают.
Решусь на прогноз: во время грядущей Всероссийской переписи населения двери перед статистиками в штатском частенько будут заперты.
«Никого нет дома! Совсем!»
Потаенный сад{274}
Воображаю картину идиллическую (зима ведь!): чистый двор, чистая песочница, чистые дети ковыряются в чистом песке под присмотром трезв… тьфу, чистых дедушек и бабушек.