Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 1. Computerra 1997-2008 (страница 83)
Что бы они с ними делали, с компьютерами? То же, что и сейчас, - убивали бы время. Сражались бы в преферанс, «кваку», рассматривали бы интересные картинки, слушали бы музыку, смотрели бы, как мечется по семнадцатидюймовому монитору Глупышкин - весело.
Ученые, в отличие от меня, нашли бы свою пользу, глядишь, и бухгалтеры тоже.
Революционеры листовки печатают, жандармы - фотороботы, военные разыгрывают сражения, портные оптимизируют расход материи. Рост потребности в электричестве породил бы новые электростанции, те, в свою очередь, стимулировали промышленность, просто не жизнь, а сказка. Лепота.
Но - не радуется душа. Предчувствует, что ничего путного все равно бы не вышло. Вранье это, а не мечтания. Самая хорошая заплата не спасет обветшавший пиджак. Держаться не будет.
Системное время, вперед!{276}
Анатолий Рыбаков. «Бронзовая птица»
Компьютеры в провинциальных школах сегодня выполняют работу окаменелостей провинциальных музеев вчера. Придет в школу губернатор или министр какой, его сразу к компьютерам тащат - мол, и мы на месте не стоим, а шагаем в будущее под вашим мудрым руководством. Так, по крайней мере, случилось недавно в одном уездном городке воронежской губернии. Приехал не кто-нибудь, министр просвещения. Его, само собой, в лучшую школу повели, а в школе - к компьютеру. Смотрите, какие мы: и учимся, и в Интернете работаем, и вообще…
Очень достойно получилось. Одна фраза из отчета о встрече высокого гостя, правда, смутила: учителЯ попросили для школы второй компьютер. Но лиха беда начало. Изобретатель шахмат гонорар тоже скромный назначил: на первую клеточку зернышко, на вторую - два, на третью - четыре, а в итоге не хватило урожая всего мира. И со школами утрясется. Потихонечку, маленькими шажками, ан глянь, и не хватит силенок у «Интела», надорвется обеспечивать наши бурно растущие потребности. На «Интел» надейся, а сам не плошай. Нужно загодя собственные компьютеры строить. В газете местной я прочитал: «На заводе «Процессор» пущена новая линия!». Сердце екнуло - когда-то я публично грозился съесть номер «Компьютерры», ежели наш завод выпустит конкурента «Пентиуму». Что ж, кушать подано, подумалось обреченно. Обреченно, но и радостно - все же смогли! Мне бы только хаять отечественную промышленность, а она, милая, какой сюрприз преподносит!
Сюрприз и вышел - линия не процессоры выпускать будет, а прохладительные напитки. Ладно, сегодня сок, завтра сок, а послезавтра вырастет что-нибудь кремниевое…
Хотя обидно. Все завтра и завтра. Отчего это у всяких «интелов» получается сегодня, а у нас - никак? Либо великим прошлым живем, либо светлым будущим. Вроде не бездельники, и ума палата, но как-то не вытанцовывается с хай-теком.
Разгадка пришла внезапно, молнией. Если мы (пусть даже я один) мечтаем изменить прошлое, помочь князю Игорю, отчего же не предположить, что в будущем не возникнет у кого-нибудь желания помочь нам? Только там, в будущем, возможностей побольше, могут не только в сладкой послеобеденной дреме предаваться мечтам, а через какой-нибудь темпоральный квартал проникнуть в свое прошлое (то бишь мое настоящее) и помочь бедным обезьянам (ибо мы от тех потомков столь же далеки и физическим обликом, и духовным, как мартышки от нас).
Чем же они пособили, спросите? Да оглянитесь, неужто не видно? Как хотите, а компьютер, по крайней мере для россиян, - дар иной цивилизации. Появление его в эпоху технологии телевизора «Садко» и автомобиля «Москвич» столь же удивительно, как появление того же телевизора в эпоху князя Игоря.
И столь же полезно.
Понял я это, и сразу легче на душе стало. Нахальный американец из будущего передал соотечественникам технологические секреты (очень может быть, именно наши секреты, разработанные Новосибирским научным центром в 2056 году) с целью изменить реальность в пользу США. Потомки СССР (ССКР!) нам не помогают, потому что честные.
Обман до добра не доведет. Удивить мир они удивили, а дальше? Тупик. Не оттого американцы пересмотрели политику продаж процессоров, что убедились в травоядности России, нет. Поняли - пользы от техники будущего в настоящем маловато.
И действительно, компьютер в нашей действительности - пришелец. В пятидесятые-шестидесятые годы ЭВМ были свои, выстраданные, под стать общему развитию. Мощная машина занимала комнату, а очень мощная - этаж. Фантасты предсказывали ЭВМ размером с дом, квартал и город. И вдруг - гигагерцы на ладони!
Но главный признак принадлежности компьютеров иной цивилизации не в гигагерцах. Куда важнее другое: мы толком не можем найти ему применение. Десять лет назад думалось: поставим на каждый стол по «IBM-совместимому PC XT», тут-то процветание и начнется.
Поставили. Процветание в гости не летит.
Ну, надеются прогрессисты, ведь не на всяком же столе еще есть этот самый «IBM-совместимый». А вот когда каждая кухарка научится программированию…
Да что ей программировать, кухарке-то?
Я недавно покупал в магазинчике копеечную мелочь для мебели. На три рубля. Продавщица, вернее менеджер по продажам, выписала чек, с ним я пошел к девушке за компьютером, та поколдовала над клавиатурой, и из принтера выполз очень красиво оформленный заказ. С ним я вернулся к продавщице, которая в конце концов и отсыпала дюжину шурупов. Хай-тек в действии! Вот когда мы все будем жить подобным образом… Включать телевизор ручками некузяво, а через Интернет - самое то. Или кофе сварить, форточку открыть, кошку покормить…
Приказчик девятнадцатого века, наверное, лопнул бы со смеху, глядя на менеджеров, заполняющих по три бумажки на гвоздик. А мне стало грустно, тоскливо. Чем я-то лучше? Чувствую себя крыловской мартышкой.
«Очки не действуют никак!»
Машина системного времени{277}
H. G. Wells. «The Time Machine»
Машина Времени отправляется от Павелецкого вокзала в девять вечера. С виду - обыкновенный автобус красного цвета, на лобовом стекле трещина, левый задний протектор стерся до неприличия, но стоит забраться внутрь, дождаться назначенного часа, и Время за мутноватыми окнами потечет вспять соразмерно пройденному пути.
Поехали…
Город Воронеж определенно находится в двадцатом веке. Здесь до сих пор проводят тиражи Государственного Займа, счастливчики выигрывают кто пять, кто десять рублей, а страшно везучие - еще больше; здесь никто не предлагает вернуть Чугунных Богов на постаменты, потому что никто их не свергал; здесь на недоуменный вопрос «как же вы живете-то?» отвечают просто: «у нас, брат, не Москва!», и поди разбери, чего в ответе больше, смирения или гордости. Не Москва, но Россия мы! А что живем пока тяжело, так это главный отличительный признак и есть.
Впрочем, одну ногу Воронеж над чертою, разделяющую тысячелетия, уже занес. Давно занес, еще прежде столицы (молчу, ибо тайна!), да опустить не может, словно мужик с известной карикатуры. Стоит и озирается, не лучше ль шагнуть назад?
Три часа езды, и мы в благословенном Борисоглебске, том самом, который днями принимал министра просвещения (то есть времени прошло предостаточно, но в провинции о визитах помнят долго). Симпатичный, славный городок, если кто надумал снимать кино о веке девятнадцатом - милости просим, не только улицы тихи и покойны, но и девушки тургеневские попадаются, и юноши через одного - Базаровы. А также городничие, начальники богоугодных заведений, Бобчинский и Добчинский… И в школе компьютер есть! Не знаю, расщедрится ли министр на второй. Здесь не Москва. В Москве следует говорить о высоких технологиях, подготовке научных кадров, выходе на передовые рубежи. В провинции министр толковал об ином - стране нужны рабочие руки. Школа должна думать о том, кто придет на смену ветеранам заводов и фабрик. Думать и готовить ее, эту смену. Все внимание профессиональному обучению!
Кое-что, правда, не ясно. Современное рабочее место требует оснащения на сумму изрядную, на нее не компьютер второй, а класс компьютерный купить можно. Откуда у борисоглебцев такие деньги? Или министр призывает взяться за рубанок и молоток?
Нет, я не спорю, умение подправить полочку или подрубить носовой платок штука полезная, но отчего-то кажется, что призыв этот запоздал. Давать уроки столярного мастерства завещал сам Писарев, но и тогда, пожалуй, было поздновато. Третий век идет воспроизводство Поколения Стамески, успех несомненен, беда только, что спрос на табуретки падает. Даже в местах не столь отдаленных, где рабсила от звонка до звонка шьет рукавицы сталеварам и сколачивает скамеечки старушкам, и то смущены очевидной непродуктивностью перевоспитательного труда. С чистой совестью, пожалуй, осужденный домой и вернется, но и с пустым кошельком - тоже.
Борисоглебцы, однако ж, не унывают. Табуретки так табуретки. А еще балконы стеклить научатся, дверь железную ладить, садовый домик ставить. Не пропадем! Богачества, конечно, ждать не приходится, мы - не Воронеж, мы - Борисоглебск. Истинная Россия не в губернских хоромах обитает, а в уютных домиках милых уездных городков, а что живем пока тяжело, так это главный отличительный признак и есть. Зато душевно, без суеты. «Вечерний звон, вечерний звон…»