Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 1. Computerra 1997-2008 (страница 82)
И среди всеобщего благолепия лишь один карапуз, очкастый заморыш (или, напротив, толстощекий здоровяк) не строит замки, крепости, не лепит впрок куличей. Его увлекает сам процесс копания. Копает и извлекает из глубин всякое.
- Ага… Вот жестяной совочек, понятно… А вот алюминиевый, должно быть, старинный, на нем странные значки «ц.19 коп.». Этот, должно быть, бронзовый, весь в завитушках. Таким если по голове (втягивает голову в плечи) - можно доктора и не дождаться. А вот хороший совочек, деревянный.
И пока остальные крошки радуются делу рук своих, наш ученый задумчиво смотрит на маленькую коллекцию:
- Раньше дети были совсем отсталыми и пользовались деревянными лопаточками. Потом поумнели и перешли на бронзовые. Неумолимая поступь прогресса. Затем уж алюминий, а у меня - вершина вершин, пластмасса!
Родители умиляются, какое дивное дитя, помогают придать коллекции научный вид (устраивают совочки на большом куске картона и любовно подписывают «Изделие позднего неолита»), но среди ночи квартиру сотрясает громкий, безудержный плач:
- Они ж… кто с деревянным совком, и бронзовым тоже, они же ВЫМЕРЛИ! В песок превратились! А мы из них куличи лепим!..
Хорошо, если умный папа или бабушка успокоят ребенка:
- Не вымерли, дружок, а просто выросли из песочницы. Выросли и ушли. А совочки позабыли. Им, большим, они ни к чему.
И тогда успокоенное дитя засыпает сладким сном.
А вот большие археологи… Уж и не знаю, как они спят. Раскопки у них настоящие, совочки датированы, не подкопаешься. Все вроде бы хорошо, да что-то нехорошо. Спросишь прямо, куда подевались те, из мировой песочницы, пожмут плечами:
- История, брат, штука жестокая. Не выдюжил - уступи. Одним словом, бедный Йорик.
- Ну хорошо (притворяюсь что согласился). - Прогресс, он действительно того… Сметает. Но отчего ж все великие царства были разрушены ну просто невесть кем - пастухами, кочевниками, а то и вовсе как бы сами по себе сгинули.
- Я не сочинитель, - парирует солидный историк. - Я работаю с фактами. А факты таковы: сначала в песочнице находим серебряный совочек высочайшей ювелирной работы, просто Фаберже древнего царства, а потом - примитивный скребок, которым и ковырялись-то скорее в подражание. Если хочешь, я тебе слово скажу заветное: пассионарность. Есть покуда она у народа - он и живет, а нет - хоть серебряный совок, хоть греческий огонь, хоть (тут он оглядывается и говорит совсем уже тихо) ракета мобильного базирования «Клен» - пиши пропало. Придут варвары, и хорошо еще, если в рабство возьмут.
- Чего ж хорошего? - возмущаюсь я.
- А того. Съедят, и косточек не оставят. Знаешь, сколько цивилизаций исчезло бесследно?
- Нет.
- То-то. И я, если честно, не знаю. Ежели бесследно, откуда ж и знать?
Так быть не должно, рассуждал я спустя пару дней. Ежели отбросить невозможные гипотезы, то оставшаяся, как бы ни была мала ее вероятность, и есть истина - подбадривал меня великий логик. Развитие цивилизации не есть ходьба строем.
Всё вокруг эволюционирует - крысы привыкают к ядам, тараканы селятся в системных блоках и грызут помаленьку провода, даже какие-то бактерии присматриваются к полиэтилену. Один человек величественно недвижим. Как же, венец эволюции, царь природы, чего же боле? И потом, ежели он, Петя или Миша, будет эволюционировать, а я нет, то это как же? Неравенство! Отрыв от коллектива! Ницшеанство!
А что, подумал я, если последующая ступень эволюции человечества индивидуальная? Достигает человек некой стадии - и вот он уже и не человек. Совсем не обязательно ему перемещаться в межзвездном пространстве на сверхсветовых скоростях, пускать искры из глаз и сквашивать молоко на расстоянии полета стрелы. Просто это иное существо с иными интересами, и нападение варваров на любимый город он либо воспринимает отстраненно, либо вовсе не воспринимает.
- Да как же так! - воскликнут моралисты. - Да какой он после этого человек!
А я и не утверждаю, что он человек. Он теперь - нечто. Кстати, о моралистах, что годами твердили: человек произошел от обезьяны. Много вы, моралисты, своими личными силами помогали обезьянам? Отчего же считаете, что потомки помогут вам?
Цивилизации шумеров, египтян, греков и римлян не разрушились, не пали. Они, эти цивилизации, просто ушли из песочницы. Она перестала их интересовать. Пали же не цивилизации, а их ставшая ненужной инфраструктура.
Куда ушли - в космос, под щит Антарктиды? - не знаю. Совершенно не обязательно, что эти метацивилизации велики по размерам, напротив, в природе плодовитость - признак малой выживаемости, и наоборот. Социум в пять-десять тысяч особей - вполне жизнеспособен, особенно если он подпитывается теми из нас, кто достиг новой ступени эволюции.
Меня всегда волнуют объявления в газетах: «пропал человек…». Ушли люди из дому и не вернулись. Одни стали жертвами бандитов, другие решили изменить жизнь, третьим память отшибло, но четвертые… четвертые, может быть, и…
Системное время{275}
Неудовольствие от настоящего посещает опять и опять, обиды за державу стучат в сердце беспрерывно. Что же вы, предки, оставили нам столько всякой неустроенности, раздрая? Оглянешься, вздохнешь, опустишь руки и мечтаешь о машине времени: вот кабы меня да с танком Т-80 под Рязань во время нашествия Батыя! Или быть мне командиром подлодки «Гепард», перенесенной во Вторую мировую войну! Каких бы я подвигов во благо Отчизны, да заодно и всего прогрессивного человечества насовершал! И жили бы мы сегодня совсем иначе: кругом чистота, благородство, артели на паях.
После первых минут сладостных дрем наступает отрезвление. Хорошо, на дворе 1939 год, у меня субмарина, набитая всякими достижениями начала двадцать первого века, преданный экипаж. Вопрос - преданный мне, или России? Если России, то мы поступаем в личное распоряжение Верховного Главнокомандующего. Превентивные удары по Лондону, Нью-Йорку, Риму, Берлину и Токио, репарации за интервенцию в Гражданскую (сколько-сколько тогда стран напало на Советскую Россию?), ультиматум с требованием возвращения Порт-Артура, Мальты, Голштинии, Аляски, Калифорнии, Финляндии, Польши, КВЖД. Допустим, испугались, вернули, заплатили. А сами форсировали работы по созданию атомной бомбы. И к сорок второму году, глядишь, ядерное оружие появилось еще у трех-четырех стран, и Вторая мировая война превращается в войну ядерную. Потерь с каждой стороны немеряно, а я… Я еще тогда, в тридцать девятом, обучаю управлять «Гепардом» специально назначенных людей - на всякий случай попросят. Очень, знаете, убедительно попросят, не откажешь. А потом… Ясно, что потом. Без права переписки.
Вариант два - экипаж предан лично мне. Ложусь на дно и радирую «Всем, всем, всем! Требую полного разоружения!» - и ради демонстрации силы пускаю ракету на необитаемый остров. Ничего не меняется - все форсируют создание А-бомбы и т. д. и т. п.
Может, неудача оттого, что я человек невоенный?
Беру компьютер и - в год одна тысяча девятьсот десятый. В Санкт-Петербург. Допустим, устроился, легализовался. Сейчас буду…
Так, а что, собственно, я буду делать? На диске у меня много чего, твори, выдумывай, пробуй. Стать Великим Плагиатором? Очень даже просто - загрузить тут все работы, удостоенные Нобелевской премии, а там знай распечатывай да в разные журналы посылай. Хотя господа ученые, пожалуй, голым словам не поверят - а где, милостивый государь, ваша лаборатория? Как ознакомиться с результатами описанных вами опытов? Литературными шедеврами удивить? Но странно было бы предлагать гг. издателям «Тихий Дон» или «Лолиту». «Сумлеваюсь штоп». Не доросли они. Я и сам не дорос. Кстати, кто прочитал хотя бы три романа, удостоенные Нобелевской премии по литературе за последнее десятилетие? Хорошо - два? Если есть такие, прошу откликнуться.
Разве «Поттера» им предложить, издателям 1910 года, или что-нибудь из Акунина?
Но для плагиата никакого компьютера не нужно - набрал мешок бумажных книг и айда в прошлое. Чуть больше хлопот и только. А как же чудо науки и техники приспособить?
Открыть вычислительный центр! Я им насчитаю, только принесите! Принесут? Да, астрономы Пулковской обсерватории, еще дюжина-другая математиков - больше из любопытства. Интересно, насколько реальной была тогда потребность в вычислениях? Боюсь, обходились ученые собственными мозгами. И всякие капиталисты - тоже. Толковый бухгалтер, он и в 1910 году толковый бухгалтер, сведет баланс при помощи самых банальных счет да перьевой ручки.
Пойти по пути Кемпелена? Пожалуй, шахматные программы поразили бы не только васюкинцев. И непременно, непременно было бы объявлено, что там, внутри у ноутбука, сидит ма-аленький человек, он-то на самом деле и играет…
Прикидываю так и этак: с голоду бы я не умер, но никакого влияния на судьбы мира не оказал. Маленький шаг одного человека так и остается маленьким.
Хорошо, а если бы наладить переброску компьютеров в тот же 1910 год массово? Никакой благотворительности, за твердую валюту. Тогдашний рубль стоил около шести сегодняшних долларов (в пересчете на золото), так что за сто пятьдесят рубликов товар пошел бы с прибылью. Людей, могущих позволить себе подобную трату совершено безболезненно, набралось бы не меньше, чем ныне.