Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 1. Computerra 1997-2008 (страница 78)
- Стало быть, цивилизация не дает никаких преимуществ?
- Почему? Дает. Но не преимущества вообще, а именно те, за которые она борется. Ватерклозет? Получай! Шампунь от перхоти? Таблетку от похмелья? Домашний кинотеатр? Бритву с тремя лезвиями?
- Ну, таблетка от похмелья - выдумка замечательная.
- Я и не спорю. Только для выживания другое важно.
- Пушек и ракет у нас тоже хватает.
- Вот и римляне надеялись на легионы, катапульты, греческий огонь. Только где они, римляне?
- Ты что, в милитаристы записался? Пушек вместо масла хочешь?
- Почему непременно вместо? А впрочем - не знаю. Прекраснодушие - штука приятная в дамских романах, а на деле… Счастье, что я без телевизора живу, но и по радио расскажут: бери саблю и записывайся в ополчение.
- Все же нехорошо - милитаризм, господин профессор.
- Не милитаризм. Жажда жизни. Ты вон и в шахматы играешь со скукой, без азарта. Если все время валяться на диване да заявлять: «ешьте меня мухи с комарами» - то ведь непременно съедят! Встряхнуться нужно! Пробудиться! Очень не хочется, чтобы через тысячу лет в журнале появилась реконструкция homo sapiens с твоим портретом.
- Кто же, интересно, будет проводить подобную реконструкцию?
- Вот это и есть главный вопрос третьего тысячелетия, - сказал профессор.
Три дюжины граммофонов{267}
В одном классическом детективном романе действие происходит в квартире эксцентричного миллионера, битком набитой граммофонами. Роман написан давно, в дотелевизионную эру, да и радио тогда недалеко ушло от точек с тире, потому граммофоны олицетворяли собою прогресс, а количество их - сногсшибательную роскошь, оплаченную потом эксплуатируемого народа.
Стоило открыть шкафчик, где хранилось выдержанное виски, и специальный граммофон играл специальную веселую музычку. Другая музычка звучала при посещении курительной комнаты, третья - библиотеки, и во всем доме, помнится, не было неозвученного уголка. Поэтому обязательная в порядочном детективе смерть миллионера выглядела актом милосердия. Слишком много граммофонов.
Но сколько их нужно, чтобы - в меру? Сколько граммофонов необходимо для полного и всеобщего счастья и сколько - для счастья личного? Уменьшает ли умение петь и музицировать потребность в граммофоне?
Проблему перехода качества в количество и обратно приходится решать практически ежедневно. Идти на службишку пешком, но экономно, или в автобусе, но за четыре рубля? Служить втихомолку государству (зная, что оно всяких врачей, учителей и прочую мелюзгу своими служащими считать отказывается напрочь) с абсолютно ясным финалом или отцепиться от поводка с финалом малопредсказуемым? Наконец, купить ли к празднику две бутылки дорогой водки в престижном, с зеркалами и мрамором, магазине на главнейшей городской улице, куда с Шерлоком и не суйся, или взять пять бутылок дешевой в непритязательной лавочке за углом? Обманываемся постоянно. Дорогая водка отдает сивухой, на пешем пути ломаешь ногу и тратишься до упора на лечение, а свободное карьерное плавание приводит в контору напротив с теми же продавленными стульями без спинок.
В медицине, точнее, в психиатрии, описан феномен «уже виденного», сиречь «дежа вю». Обдаст грязью проехавшая мимо машина, исчезнет вдруг отложенная на красный день сотня (рублей, гривен, долларов - кому что приятнее) или, наконец, получишь долгожданное известие от издателя - а чудится, что все это уже пережил прежде. Авторитеты психиатрии утверждают, что подобные ощущения возникают порой у вполне нормальных, дееспособных людей. Это обнадеживает, но только отчасти. Сколько сотен нужно потерять, чтобы считаться окончательно спятившим? Матчи шахматистов с машиной Кемпелена, Deep Blue и Deep Fritz навевают поэтические строки: «меняются лишь исполнители, а роли навечно затвержены». Где-то сочиняется новая «Квака», и миллионы отставных корнетов опять встанут под знамена очередного убоища. Да и я, пожалуй, заштопаю старую кольчужку и того…
Ну, думаешь, еще чуть-чуть количества, и тогда!.. Раскатываю губу: повысят жалование, на радостях справлю четвертый «Пентиум» с могучей видеокарточкой, и наконец…
Наконец что? Будь я игрец, какое-то время потешился б необычайной проворностью монстров и злодеев, но я литератор, злодеи в моей голове основательны и неторопливы, а монстры так и вообще сиднем сидят, а если и летают ночами над башнями Крепости Кор, то поразить их можно отнюдь не шустрым выстрелом. Будь я хроникером - цифровал бы день текущий в назидание потомкам, этакие «Избранные места двадцать первого века», дабы потомки смотрели моими глазами, а не предписанными начальством. Помню, как сокрушался товарищ по поводу коллекции фильмов, снятых 8-миллиметровой камерой на целлулоидную пленку. Пропала история, потрескалась, рассыпалась. И кажется теперь, будто в нашем городе вовсе никакой истории не было, а было лишь всеобщее бурное ликование под мудрым руководством. Даже и сегодняшние полуказенные Несторы повествуют преимущественно о том, что вот-де посетило Воронеж такое-то Очень Важное Лицо, а потом убыло, по поводу чего признательные горожане выказали радость и полное одобрение.
Но я хроники составляю по старинке, буковками. Перетащу на некупленный пока компьютер старый, еще
ДОСовский редактор, пропишу его с помощью ловкой паспортистки (редактор был честно оплачен, но забывает об этом при каждом апгрейде) и начну писать космическую часть «Хроник…». Зелененькие буковки на черном фоне очень для того подходят, заставка - вид на галактику сбоку - уже сейчас навевает мысли свежие и оригинальные. Но - слаб человек - в ущерб бессмертию буду непременно заниматься и посторонними делами, для которых мощности P4 может не хватить.
Ошибка богача с его граммофонами в том, что он дал себя убить, - и только. Слушал бы себе Карузо, Шаляпина (или - ради эксцентричности - обращение Ленина к красноармейцам), попивал бы десятилетнее виски, курил бы эксклюзивные кубинские сигары, заменял бы граммофоны проигрывателями с долгоиграющими пластинками, те - проигрывателями компакт-дисков, - зачем и умирать?
Если уж мы обречены ходить по кругу, лучше делать это с удовольствием, в тепле и комфорте. Кто знает, вдруг там, за пределами колеи, ничего нет? Или ждет нечто настолько жуткое, что душа готова в двадцать восьмой раз переселиться в тело провинциального врача, нежели перейти на Уровень Зет?
Паранойя{268}
Из «Хрестоматии для чтения»
С умилением перечитываю «Мертвые души», эпизод, когда пьяный Селифан свалил Чичикова в грязь. Ночь, тьма непроглядная, да послало провидение усадебку страждущим.
- Кто таков? - спрашивала служанка.
- Помещик, дворянин, в пути неудобство претерпел, - отвечал Чичиков и тут же получил уютный покой с роскошною периной.
Хотя и тогда не дремали бесы свары и зла. Из-за чего поссорились почтеннейшие Иван Иванович с Иваном Никифоровичем? Из-за дряни, совершенно пустяшного слова, услышав которое, хоть во весь голос крикнутое на главнейшей уездной, а то и губернской площади, самый рьяный хранитель общественного порядка ухом не поведет, разве облизнется непроизвольно, бо слово то «гусак» отнюдь не бранное, скорее - гастрономическое. А какие последствия сотворило оно в Миргороде? Тяжбы, вред недвижимости и, будь у знаменитого ружья курки в сохранности, неизвестно, осталась бы повесть комедией, или в финале к слезам человеческой глупости примешалась бы и кровь…
Пуще богачества и красоты люди ценили безопасность. «Не хвались сундуками да молодой женой, а хвались запорами и злым псом» - учила мудрость тех дней. И бог весть, кого боялись пуще - душегуба с топором или обыкновенного завистника с коробочкой серников.
Бди!
Вечером, собравшись у родового костра, или сальной свечи, или даже в кругу яркого света лампы-молнии, старики сказывали детишкам сказки - о Том, Кто Живет В Подвалах, о страшных Леших-Шатунах и о прочей нечисти, которой надо борониться молитвою и выполнением строгих правил поведения в городе, деревне, в лесу и на воде. Взрослые сомневались насчет Подвальных Вурдалаков, но знали наверное, что месяц назад в подвале дома такого-то было найдено тельце Юлиньки А., пятилетней девочки-куколки, и как убивались безутешные отец и мать… А в недалеком, дотоле мирном лесу пропали близняшки Петенька да Санечка…
Сказка - ложь, да в ней намек.
И поняв намек, укрепляли двери и окна, покупали себе «Бульдоги», а женам дарили изящные дамские «Браунинги», аккуратно помещавшиеся и в сумочку, и под подвязку, и в какие только ни есть места женского платья, будто специально на то придуманные… А шляпные шпильки?
Злы люди. Что тому причина? Недостаток жизненного пространства по Мальтусу? Или противоречие между общественным способом производства и частнособственническим характером присвоения плодов этого производства по Марксу? Сколько верных сторонников Красному Флагу дал лозунг «Фабрики - рабочим», а сколько - «Грабь награбленное»?
Казалось, под мудрым руководством Набольшего Мурзы жить станет если не веселее, то спокойнее. Все «Браунинги», трости-стилеты, миндальные ароматы в дамских флакончиках и гроза крыс - мышьяк были объявлены народным достоянием и изъяты в предписанный срок.