Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 1. Computerra 1997-2008 (страница 75)
Сами собиратели ва-панцуй люди смирные и незлобивые. Корень не терпит гнева в душе и железа в руке. Костяная палочка - единственное орудие труда. Выкопать корень ею можно. А вот отбиться от злых хунхузов - вряд ли. Потому некоторые эксперты утверждают, что рукопашный бой разработали именно корейские и китайские собиратели женьшеня. К тому же кусочек корня, положенный под язык, - стимулятор, не уступающий фенамину, вот и свистел воздух под рукою ва-панцуя.
Советская власть послала в леса других собирателей. Страна нуждалась в валюте, а килограмм сухих корней первого сорта стоил к 1980 году 72400 инвалютных рублей. Корни сорта «Экстра-нуль» не продавали - дарили особо дорогим друзьям. «Экстра два нуля» и «Экстра три нуля» являлись государственным сокровищем и употреблялись людьми только государственными.
Но государственных людей становилось все больше (я как-то писал о пациентке - жене первого секретаря сельского райкома, в качестве слабительного употреблявшей исключительно розовое масло), а корней - меньше и меньше. Выбирали подчистую, даешь план, однова живем. Появился сорт «особо мелкие» - трехграммовые корни. Тьфу. А тут еще китайские перекупщики.
Плантационный же корень, что продается в аптеках, по целебным свойствам отличается от дикорастущего настолько, насколько по летным свойствам разнятся гусь домашний и гусь дикий. Но за неимением гербовой пишем на простой…
Скорость света в отдельно взятой стране{261}
Вторую мировую войну выиграли врачи. Германская медицина возвращала в строй половину раненых. Отечественная - три четверти. Разница в итоге составила не дивизии - армии. Армии обстрелянных, обученных, обладающих боевым опытом солдат и офицеров.
А ведь если рассуждать с позиций «здравого смысла», соотношение излеченных могло быть обратным. Действительно, авторитетнейшая немецкая школа хирургии - раз, госпитальная база - два, развитое химико-фармацевтическое производство - три, превосходный инструментарий - четыре и, наконец, немецкий порядок, особенно уместный в больничных палатах, - пять.
Но наши врачи были вооружены новейшими методами, методами, которых у немцев в начале войны не было. Потом они спохватились, попытались наверстать, а то и превзойти. Опыты, которые ставили в Бухенвальде и прочих для того приспособленных местах, целью своей имели открытие новых способов лечения солдат вермахта. И наоткрывали многое. Да поздно. Танки уже пришли. Гитлер капут.
После войны из Германии вывозились заводы и картины, аккордеоны и гарнитуры, но пуще всего ценились головы. Вернер фон Браун достался американцам, успехами в космосе Америка во многом обязана трофейному уму.
А вот доктор Менгеле потерялся. Всю Южную Америку обшарили - нет нигде. Сгинул зловещий доктор.
Не там искали?
Новые методы рождаются из опытов. Над лягушками, крысками, кроликами, собаками. Но и анатомия, и физиология человека напоминает крысиную все-таки лишь отчасти. Обезьяна нам ближе, но не водятся у нас обезьяны, хоть и посылали их в лес погуляти. Покупать же за валюту - накладно. Лучшая модель человека - человек. Оно и дешевле.
Проводились ли опыты над людьми?
Разумеется. Например, готовя космонавтов к полетам, их подвергали предельным, а то и запредельным нагрузкам. Кто-то выдержал, кто-то стал инвалидом. Помимо космонавтов были просто испытатели, которые не помышляли о Луне, а работали за денежку: им казалось, за хорошую денежку. Не знали нынешних цен на лекарства. Числились они лаборантами группы испытателей, механиками группы испытателей, а самих испытателей как бы и не было. Потому сейчас отсудить компенсацию за потерянное здоровье крайне трудно.
Другой пример - Тоцкий полигон. В эпицентр ядерного взрыва бросили войска - посмотреть, что из этого получится. Получилась хроническая лучевая болезнь. Опять же люди были связаны подпиской о неразглашении тайны, а позднее - отсутствием документов, в которых была бы зафиксирована доза полученной радиации. Да кто ж его напишет, документ такой? Совсем недавний случай - Чернобыль. Работавшим в очаге давали «немые» дозиметры, поди проверь, сколько на самом деле получил - 25 бэр или 100. Теперь спокойно утверждают, что погибло менее ста человек. От острой лучевой болезни - да. Но хроническая лучевая болезнь - это медленная пуля. Пока долетит…
Ставились ли над людьми острые опыты? Опыты, как правило, заканчивающиеся смертью?
Тут гадания неуместны. Нужны факты, а покуда их нет - и Земля остается плоской, и гром Илья-пророк с небес мечет, и папоротник цветет в лесу в ночь на Ивана Купалу.
С уверенностью можно сказать одно: если бы команду «работать с человеком» дали, исполнители б сыскались. Никакие морально-этические соображения не остановили бы, напротив, подвигнули к выполнению и перевыполнению. Что такое, собственно, мораль? Категория не абстрактная, а историческая, с изменением экономического базиса меняется и мораль. По мне, так куда чаще. Знаю людей, примеряющих уже четвертую мораль, спецпошива.
Существует ли мера, одинаковая для всех и на все времена? Хранятся в Париже кое-какие эталоны, но даже на идеальных пружинных весах в килограмме мака на полюсе будет зернышек поболе, чем на экваторе. А на весах реальных… Пройдитесь по магазинам и рынкам, поэкспериментируйте.
Воздействие среды! Она, среда, не то что на мораль, на скорость света влияние оказывает. В вакууме скорость одна, в воде другая.
А есть влияние пространственное, географическое. Общий аршин в России больше чем аршин. У нас он эластичный. То растянется, то сожмется. Не от температуры - от взора начальника. Жить по мировому эталону пока не получается, никакой Париж нашей жизни не указ. Рубль вон тоже поначалу поравняли с тем же французским франком, тютелька в тютельку - при деноминации. Да съежился рублишко, сник. Франку сегодня по колено.
Тем хуже для франка! Если деньги (автомобили, жилье, прожиточный минимум, грамотность, сгущенка) не вытягивают до стандарта - меняют стандарт.
Каждому, наверное, доводилось сдавать кровь на анализ. На старых бланках норму проставляли. Лейкоцитов у порядочного человека должно быть шесть-девять тысяч в кубическом миллиметре. А - не получается. Четыре, реже пять. А от количества лейкоцитов зависит состояние иммунитета и, в конечном счете, здоровье и продолжительность жизни. Отчего произошло снижение - от ядерных испытаний в атмосфере, промышленного загрязнения, неполноценного питания, - дело темное.
Чернобыльский пулемет все еще строчит…
Сергей Леонов
Powered by "КТ"{262}
С первых же строк хочу поставить вас перед печальным фактом: читатели «Компьютерры» отныне будут получать не все материалы, подготовленные редакцией, а лишь часть. Другую часть можно будет поиметь только за дополнительные деньги, покупая журнал «Домашний компьютер». Если серьезно, то «ДК», начиная с августовского номера, становится, если можно так выразиться «Powered by „Computerra“».
Надеемся, что одной и той же редакции все же не удастся делать «две одинаковые „Компьютерры“», и тематическое распределение материалов будет основой нашей «многозадачности». Из серьезных для читателей потерь надо отметить приложение «Советник» - оно полностью перекочевало в «ДК» и становится там ежемесячной рубрикой. Кроме того, читатели найдут в журнале много знакомых имен: Кир Булычев, Василий Щепетнев, часть постоянных авторов «КТ», да и редакторский состав может показаться вам знакомым. Но, надеемся, все это будет не в ущерб ни «Компьютерре», ни «Домашнему компьютеру». Первый номер «ДК от КТ» уже в продаже, и оценить проделанную работу вы сможете сами, попрошу лишь сделать скидку на то, что августовский номер - пилотный, многое еще будет меняться и дорабатываться. А мы пока займем оборонительную стойку, чтобы отбиться от читателей, требующих «вернуть все взад», потому как отступать не собираемся, даже и не просите.
Сочинение на свободную тему, каковым является эта страница, - не простая вещь. Мало того что надо что-то сочинять, так еще сначала надо придумать - о чем. Последнее тяжелее всего, но что поделать - специфика работы, к которой со временем приспосабливаешься. Стандартный прием - привязка к текущим событиям. К московской жаре, например. А она чувствуется не только на собственной шкуре. За последнюю неделю слишком часто приходится отмечать, скажем, неадекватное поведение водителей на московских улицах, периодические сбои ноутбука, да и из приходящих почтой в последнюю неделю пресс-релизов хоть юмористическую подборку делай: сразу видно, что некоторым компаниям материальное положение не позволяет полностью оснастить офисы кондиционерами (смотрите «Каналы» этого номера). Но это все не повод для темы «13-й комнаты».
Затронутая Станиславом Лемом («Мегабитовая бомба» в этом номере) тема искусственного интеллекта, мне кажется, более интересна, но места для ее развития у меня остается совсем мало. Впрочем, когда еще представится возможность поспорить с великим человеком? Помнится, кое-что об ИИ я уже писал тут, в шутку полагая, что глюки ПО - суть проявление этого самого интеллекта. Посему будем считать, что далее просто продолжение.
В прошлый раз я не успел сказать, что можно вкладывать в программы сколько угодно интеллекта (под которым мы пока понимаем лишь сложность логики), но пока программа эта не почувствует что-нибудь на своей шкуре, никакого ИИ у нас не будет. Можно ли научиться кататься на велосипеде, который не падает? Нельзя по определению: учиться просто нечему. Для человека основными побуждающими факторами совершенствования своего механизма принятия решений являются (как бы ни трудно было это признать) все же инстинкты, заложенные природой: самосохранение, размножение, лень, в конце концов, и обратная связь в виде неудобств, болевых ощущений и т. д. Можно ли написать ленивую программу? Проблема лишь в одном: самой программе все до лампочки, ей не нужно спать по ночам, она не дуреет от жары, и, соответственно, у нее нет ни единого критерия оценки собственной лености, нет обратной связи. У человека есть один, но очень сильный фактор, влияющий на его поведение: время. Если бы вы знали, что жизнь бесконечна, стали бы о чем-либо беспокоиться? Не успел сегодня - успею завтра. Время как абсолютно неподконтрольный нам параметр и определяет наше поведение, заставляет адаптировать нашу программу, оно является той самой точкой привязки, относительно которой можно оценить пользу или вред от предпринятого шага. Для техники, которую мы пытаемся наделить интеллектом, понятия времени не существует, таймеры и часы, встроенные в вычислительные системы, - совсем не то. И вообще, не существует никакой опорной точки (вернее, нам таковая не известна), относительно которой искусственная система могла бы оценить свои действия. Оценку такую, непосредственно или в виде предустановки может, конечно, дать сторонний наблюдатель - человек, но ведь он будет оценивать все по своим критериям, и никакой «искусственностью» здесь не пахнет. Проблема ИИ значительно глубже, чем кажется сначала, и одними алгоритмами, вероятно, не решается. Спорить в этом вопросе с Лемом трудно: если искусственный разум будет существовать когда-либо, то это будет другой разум, другой вид интеллекта, основывающийся на других правилах и критериях оценки, и создать его на базе нынешних вычислительных систем вряд ли возможно.