Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 1. Computerra 1997-2008 (страница 74)
Отчего умер Богданов? От групповой несовместимости? Или кто-то безвестный решил положить конец вампиру?
Но опыты не прекратились. В 1929 году В. Н. Шамов публикует работу о переливании посмертной крови - крови, полученной в результате внезапной кончины совершенно здоровых людей. Жертв автокатастрофы. Или еще чего. Поначалу практического значения подобные исследования вроде бы и не имели - хотя бы потому, что требовалась строжайшая асептика, узкий временной период и уверенность в том, что погибший не страдал, например, сифилисом или гепатитом. А обыкновенный пешеход попадает под трамвай безо всякой санитарной обработки, предварительного медобследования и вне расписания. Но спустя самое непродолжительное время проблема решалась настолько, что в ответствующих наставлениях во избежание осложнений рекомендовалось одному человеку «переливать кровь только от одного трупа».
Желтые очки{259}
Волшебник Изумрудного города повелел своим подданным носить зеленые очки - в них стекло видится драгоценным камнем. Отечественным жителям предлагают очки желтые.
Один мой знакомый работал в газете, специализирующейся на паранормальных явлениях. Пришельцы, зомби всякие, телепатия, ясновидение, загадки фараонов и тому подобное.
Удивляли его две вещи: в самые тяжелые времена, когда финансовые и прочие бури угрожали изданиям-линкорам, газета (назову ее «Нострадамус» хотя бы потому, что называется она иначе) бойко плыла, даже не огибая рифы, а над ними, аки пушинка. Замечательные кредиты, дешевая бумага, налоговые послабления. Это удивление приятное, всем бы и побольше.
Неприятно же удивляло качество текстов. Требовались небылицы, и небылицы глупые. Поп Гапон после кровавого воскресенья бежал в Америку и стал гангстером Аль-Капоне, Воронеж осаждают полчища инопланетян, слетающихся на тарелках со всех уголков галактики поболеть за футбольный клуб «Факел», а в Замке принцессы Ольденбургской завелся призрак, требующий у неосторожно заночевавших путников юбилейные олимпийский рубли в качестве платы за жизнь.
- Оно, конечно, «пипл хавает», да ведь и у самых простодушных рано или поздно желудок откажется переваривать подобное. Тщательнее надо, - убеждал главного редактора знакомый.
Оказалось, что тщательнее не надо. Отнюдь. Знакомый мой, чувствуя, что обрастает шерстью, нашел-таки силы поменять работу. Теперь плавает на глубине.
- Я думаю, - делился он позже, - смысл существования «Нострадамуса» - дискредитация самого понятия «паранормальные явления». Чтобы обычный человек, услышав о пришельцах или оживших мертвецах, только лениво отмахнулся: «Бря-я-яхня!». Помнишь сказочку о пастушке, который кричал «волки, волки!»? Люди прибегали, а волков-то и нет.
- Помню. Когда волки, наконец, пришли, никто и не поверил.
- Именно. Тебе не приходило в голову, что пастушок кричал потому, что был волками куплен? А теперь волки подкупают газеты.
- Зачем?
- Чтобы прийти и съесть стадо.
Действительно, в одной газете прочтешь о музыкальных тараканах («в ясную погоду распевают Моцарта, в пасмурную Баха, а в грозу Бетховена»), в другой - о спиртовых озерах в толще антарктического льда («миллиарды кубометров чистейшего этанола!») и материал в третьей о бедах в Приморье воспринимаешь скептически. Были ли там морозы? Может, и Приморья-то никакого нет, одни выдумки журналистские. Хочется плюнуть на все и решать сканворды, если уж сложилась привычка шуршать чем-нибудь бумажным.
Стоило мне давеча («Поиски сверчка», #394) написать нечто, не укладывающееся в привычный ряд представлений («Лошади едят овес и сено»), как посыпались письма с упреками, мол, что-то, Василий, вас на жареное потянуло, нехорошо. Даже из того самого Института переливания крови написали.
Факты, они и есть факты. Они не могут быть ни сырыми, ни жареными, ни вареными. Любая же трактовка фактов, если она непротиворечива, имеет право на существование.
Можно морщиться при словосочетании «тайны Истории», но в действительности тайн в нашей Истории изрядно. И они порой таковы, что легче думать, будто их никогда не было. Спокойнее пребывать в уверенности, что высокая духовность, от природы присущая нашему доброму народу, есть гарантия не только светлого будущего, но и светлого прошлого. Потому все сомнительные места желательно просто не видеть в упор - как не видим мы слепого пятна, имеющегося в каждом глазу. А если где и есть некая неприглядность, то, по примеру гоголевского городничего, следует рядом с ней поставить квартального Пуговицына - для благоустройства.
Архивы, обещавшие в начале девяностых годов открыться настежь, пожалели об обещаниях. Да и не все есть в архивах - иное вычистили, иное и не попадало. А все же…
Нептун был обнаружен благодаря возмущениям, производимым им на другие планеты.
Сверчок тоже повлиял на судьбы людей. И как повлиял!
«Дело врачей» до сих пор выглядит совершенно бессмысленным актом безумных параноиков. В чем причина массовых репрессий медицинских работников самой высокой квалификации? Никакой оппозиции режиму они, в отличие, например, от командного состава армии, не могли составить даже теоретически. По-моему, смысл именно в массовости. Если уничтожить десяток-другой специалистов, начнутся рассуждения: почему именно их? чем они занимались? как дошли до смерти такой?
Но в сотне репрессированных, а лучше в тысяче, десяток совершенно невидим. Всем слонов раздавали, вот и эти получили. Изымались тонны медицинской документации, опечатывались лаборатории - и все массово, потоком. Поток этот должен был смыть все следы.
И смыл.
Но долголетие столь заманчиво, что поиски его непременно должны были продолжиться. Нет такой жертвы, которую нельзя было бы возложить на алтарь бессмертия…
Сверчок в тайге{260}
Сказка о простодушном зайчике, пустившем в лубяную избушку бездомную лису, повторяется снова и снова. Созвал парламент и дозволил многопартийность - готовься к перевороту, собирай чемоданы. Установил Windows - последствия еще более интересные, всяк знает.
Особенно точно отражает сказка основную проблему трансплантологии. Пересаженный орган никак не хочет жить в мире с организмом-хозяином. Перелитая кровь бунтует, и потому без крайней нужды к себе ее не допускают.
К тому же вместе с кровью, не ровен час, микроб вредный проберется, вирус какой-нибудь или пока еще не открытый прион. А главное - никакой субстанции бессмертия в крови так и не нашли. Уж искали-искали, искали-искали…
Поищем в другом месте.
Министерству здравоохранения предшествовал аптекарский приказ, где под руководством мудрого бритта Шеффилда травознатцы-помясы всех стран колдовали над ретортами и змеевиками. Эликсир жизни не получился, но романеи, спиртовые настойки, укрепляющие здоровье, гнали ведрами. Умные были, понимали, чем пронять грозных царей. Пить хлебное вино зазорно, пить хлебное вино каждый холоп умеет. Да еще посты один за другим. Царю, понятно, никто не указ, а все-таки вдруг ТАМ спросят? Вот романею потреблять можно без опаски - лекарь назначил ради укрепления тела и духа, крепок государь - сильно и государство. За государство можно и претерпеть.
Ах, какие были романеи! Не так давно, во времена трехрублевой водки, себестоимость которой приближалась к гривеннику, бутылочка бальзама «Кремль» обходилась рубликов в двести. Отпускалась, правда, за ту же трешку, да только не всем. Совсем не всем. На всех просто не хватит дивных эфиопских трав, рогов носорога, усов тигра и прочих экзотических компонентов.
Пищевые добавки, не до конца еще скомпрометированные «Гербалайфом», штука, несомненно, полезная - если их назначает не вчерашний слесарь или студент политехнической академии ради собственной корысти, а знаток истинный, посвященный. Были у нас знатоки - и свои, и заезжие. Брюс, граф Калиостро, в начале века двадцатого - Бадмаев, личность не менее загадочная, нежели Распутин. Были и есть.
В Лаборатории биологических структур занимались не только и не столько бесконечной переконсервацией тела вождя мирового пролетариата. Здесь работали замечательные последователи традиционной, дохимической медицины. Именно сюда доставлялись настоящие панты - те, которые пилят по черепу. Доставлялись когти и усы уссурийского тигра. Не женьшень ли сорта «экстра три нуля», краснокирпичные фунтовые корни трехсотлетних растений, вытяжка из которых, если верить китайским манускриптам, способна отдалить старость и поднять мертвеца (под «мертвецом», впрочем, подразумевался определенный орган, считают ученые современные), не он ли был тем самым «сверчком», обеспечившим долголетие железной когорты несгибаемых? Илья Борисович Збарский, в восемьдесят с лишком лет не утративший ни живости ума, ни ясности речи, пожалуй, пример более убедительный, нежели Лайнус Полинг и его пророки. Только не нуждается Лаборатория в рекламе. Спрос, особенно сейчас, когда богатеньких людей стало изрядно, намного превышает предложение.
«В очередь, сукины дети, в очередь!»
Тайны сопровождают и сам женьшень, и все причастное к нему. Плантации передают из поколения в поколение, поскольку именно вековое растение считается полноценным, зрелым. Семь листков - истинный признак качества. Подобно редким алмазам, такие корни имеют собственные имена: «Лунный гром», «Великий Отшельник», «Уссурийский Старец», «Небесный посланник», и за право обладать подобным корнем не жалели ни денег, ни крови.