Василий Попков – Тайна Либереи (страница 6)

Решение созрело мгновенно, без лишних слов. Ехать. Сейчас. Пока убийцы не опередили их снова. Пока тропа не остыла.

Ирина на этот раз не возражала. Убийство Семенова стерло все формальности. Теперь это было дело принципа. Она кивнула, ее лицо выражало холодную решимость.

– Хорошо. Но теперь – по-моему. Полный контроль. Я за рулем. Вы, профессор, остаетесь здесь на связи. В случае чего – немедленно звоните. – Она бросила взгляд на Сергея. – И вы… делайте, что должны. Ищите свои артефакты. Но безопасность – на мне.

Дорога в Александрову слободу, древнюю загородную резиденцию московских князей, ставшую на полтора десятилетия столицей опричного террора, заняла чуть больше двух часов. За окном машины мелькали унылые осенние пейзажи, подернутые дымкой моросящего дождя. Сергей молчал, уставившись в лобовое стекло, но его ум был далеко. Он мысленно переносился в XVI век, представляя себе этот путь, который проделывал Иван Грозный, бежавший из Москвы в декабре 1564 года. Бегство, положившее начало опричнине. Что он вез с собой в обозах? Сокровища? Книги из своей легендарной библиотеки?

Ирина, напротив, была сосредоточена на настоящем. Ее взгляд постоянно скользил по зеркалам заднего вида, отслеживая возможное наблюдение. Она выбрала не самый прямой маршрут, несколько раз сворачивая на второстепенные дороги, чтобы проверить, нет ли «хвоста». Ее пальцы время от времени сжимали руль. Она нарушала десяток инструкций, взяв гражданское лицо на потенциально опасную операцию. Но что-то в этом настойчивом, израненном историке с глазами старого волка заставляло ее идти на риск.

– Мы на месте, – наконец произнесла она, сворачивая на дорогу, ведущую к музею-заповеднику.

Александрова слобода встретила их суровым молчанием. Белокаменные стены монастыря, возведенного на месте старой крепости, высились под низким свинцовым небом. Голые ветви деревьев скрипели на ветру, словно шепча о давно минувших днях крови и ужаса. Воздух был холодным и влажным, пахнущим прелой листвой и древним камнем.

Они оставили машину на почти пустой парковке и направились к воротам. Музей был открыт, но посетителей в такой промозглый день почти не было. Ирина купила билеты, ее взгляд продолжал сканировать территорию – работники музея, редкие туристы, темные углы между зданиями.

Сергей же, едва переступив порог, словно физически ощутил груз истории. Казалось, сами стены хранили память о тех временах. Здесь Иван Грозный вершил свой суд, здесь он устраивал свои пиры-оргии, сменявшиеся молитвенными бдениями, здесь он приказал убить своего сына, Ивана Ивановича… Тень Грозного витала в воздухе, густая и неотпускающая.

– Рождественская церковь, – указал Сергей на невысокий, но мощный храм с толстыми стенами и узкими, как бойницы, окнами.

Ирина кивнула, и они направились к нему. Внутри было прохладно и сумрачно. Пахло воском, ладаном и сыростью. Несколько пожилых женщин ставили свечи у икон. Их взгляды с любопытством скользнули по необычной паре – подтянутой, серьезной женщине в строгом костюме и мрачноватому мужчине с горящими одержимостью глазами.

Сергей не стал тратить время на осмотр интерьеров. Его цель была внизу. Он отыскал неприметную дверь в углу храма, ведущую в подклет. Дверь была заперта на массивный амбарный замок.

– Музейный работник, – коротко бросила Ирина и ушла искать смотрителя.

Сергей остался один в полумраке у двери. Он прикоснулся ладонью к грубому, холодному камню стены. «Где ты? – мысленно обращался он к призраку Грозного царя. – Что ты спрятал здесь?»

Через несколько минут Ирина вернулась в сопровождении сухощавого мужчины в очках и с огромной связкой ключей. Он что-то ворчал про «режимный объект» и «несанкционированный доступ», но удостоверение ФСО, молниеносно показанное Ириной, подействовало на него магически. Он испуганно кивнул и, дрожащими руками, подобрал ключ.

– Я… я вас предупреждаю, там ничего нет. Голые стены. И сыро, – пробормотал он, отпирая замок.

– Мы просто осмотрим, – безразличным тоном сказала Ирина, пропуская Сергея вперед.

Дверь со скрипом отворилась, открывая узкий, круто уходящий вниз каменный пролет. Запах ударил в нос – затхлый, тяжелый, с примесью плесени и чего-то еще, древнего и неопознанного. Воздух был неподвижным и ледяным.

Смотритель зажег фонарь, но Ирина остановила его.

– Мы справимся сами. Ждите здесь.

Она достала свой собственный, мощный тактический фонарь и направила луч вниз. Сергей шагнул в темноту.

Подклет Рождественской церкви оказался лабиринтом из низких сводчатых помещений, сложенных из грубого камня. Пол был земляным, неровным. Луч фонаря выхватывал из мрака пустые углы, груды битого кирпича, следы недавних (и не очень) ремонтных работ. Ветер гулял где-то наверху, издавая тонкий, завывающий звук.

– Итак, – голос Ирины гулко отдавался в каменных стенах. – Ваши три-семь-один. С какого входа отсчитывать?

Сергей осмотрелся. Они стояли в небольшом помещении, служившем, вероятно, прихожей подклета. От него расходилось три прохода.

– Этот, – уверенно указал он на центральный, самый широкий проход. – Он соответствует оси храма. Значит, вход здесь.

Он подошел к началу прохода и мысленно отметил точку.

– Три шага на восток. – Он сделал три медленных, размеренных шага вперед. Луч фонаря прыгал по стенам, покрытым вековой копотью и плесенью. – Теперь семь на север.

Он повернул налево, к стене. Семь шагов привели его в тупик – к грубой каменной кладке.

– Один вниз, – прошептал он, освещая фонарем пол у своих ног. Но пол был твердым, утоптанным.

– Может, ошиблись? – спросила Ирина, ее голос звучал скептически.

Сергей не ответил. Он водил лучом по стене перед собой. Камни были старые, неровные, но… его взгляд зацепился за один, на уровне его пояса. Он казался таким же, как и все, но его края были чуть более сглаженными, а вокруг виднелась едва заметная трещина, слишком ровная, чтобы быть естественной.

– Держи свет, – приказал он Ирине.

Та без слов направила луч точно на камень. Сергей прикоснулся к нему пальцами. Камень был холодным и шершавым. Он надавил. Ничего. Попробовал сдвинуть в сторону. Камень не поддавался. Тогда он надавил на верхний край камня, пытаясь как бы вдавить его внутрь.

Раздался тихий, скрипящий звук. Негромкий щелчок.

Ирина инстинктивно отступила на шаг, положив руку на кобуру.

Камень перед Сергеем чуть подался внутрь, а затем, с низким скрежетом, сместился в сторону, открыв темную, узкую нишу, скрытую за ним.

Сердце Сергея бешено заколотилось. Он заглянул внутрь. Ниша была небольшой, не больше шкатулки. И в ней, покрытый толстым слоем пыли, лежал какой-то предмет.

Он осторожно, стараясь не потревожить многовековую пыль больше необходимого, протянул руку и извлек находку.

Это был диск. Примерно с ладонь диаметром. Отлитый из темной, почти черной бронзы, покрытый патиной и зеленоватыми разводами окиси. Он был тяжелым, холодным и на удивление хорошо сохранившимся.

Ирина приблизила фонарь. Свет выхватил дизайн диска. Он был покрыт сложнейшей гравировкой. Концентрические круги, расходящиеся от центра, были заполнены мельчайшими символами. Сергей узнал некоторые – это были знаки зодиака, алхимические символы, старославянские буквы-титлы. Но большинство были ему незнакомы – странные, угловатые, напоминающие то ли руны, то ли схемы неведомых механизмов. В самом центре диска было небольшое углубление, словно для ключа или другого диска.

– Господи… – прошептал Сергей, с благоговением поворачивая диск в руках. – «Механизм Прокопия»… Легенда оказалась правдой.

– Что? – не поняла Ирина.

– Прокопий Ляпунов, – голос Сергея дрожал от волнения. – Не тот, что из Смутного времени, а его предок. Придворный инженер и астролог Ивана Грозного. Ходили легенды, что он создал для царя некие навигационные или астрономические инструменты для… для поиска пути к сокрытому знанию. Считалось, что все они утеряны.

Он посмотрел на Ирину, его глаза сияли в свете фонаря.

– Это не просто артефакт. Это ключ. Многослойный ключ. Карта и компас в одном лице. С его помощью Иван Грозный ориентировался в лабиринте своих тайн.

Внезапно сверху, из-за двери подклета, донесся приглушенный, но отчетливый звук – крик. Короткий, обрывающийся. Голос смотрителя.

Ирина мгновенно преобразилась. Все ее существо напряглось, как струна. Она резко выхватила пистолет.

– Наружу! Быстро!

Она толкнула Сергея к лестнице, сама двигаясь за ним, прикрывая его спину. Фонарь она выключила, погрузив подвал в абсолютную тьму.

Они выскочили из подклета в притвор церкви. Смотрителя нигде не было видно. В храме было пусто. Тишина стояла гробовая.

– К черту, – выругалась Ирина, прижимаясь спиной к стене и осматривая пространство. – Они здесь.

– Кто? – прошептал Сергей, сжимая в руке бронзовый диск. Он казался невероятно тяжелым.

– Те, кто убил Семенова. Они следили за нами. Или вычислили, как и мы.

Она знаком велела ему молчать и жестом показала на боковой выход из храма, ведущий в небольшой внутренний дворик.

– Машина. Бегом. Не по прямой.

Они выскочили из церкви в холодный, влажный воздух. Дождь усилился. Дворик был пуст. Но из-за угла колокольни послышались шаги. Быстрые, уверенные. Не один человек.

Ирина резко толкнула Сергея в противоположную сторону, за груду строительных лесов.