Василий Попков – Тайна Либереи (страница 7)

– Беги к ограде! Я их задержу!

– Нет! – прошептал он. – Вместе!

Но было уже поздно. Из-за угла вышли двое мужчин в темных куртках. Их лица были бесстрастны, движения – плавны и экономичны. Один из них держал в руке не пистолет, а какой-то компактный предмет с антенкой – глушитель связи.

Ирина не стала предупреждать. Она подняла пистолет.

– Стоять! Вооруженная полиция!

Мужчины не остановились. Они разделились, пытаясь взять ее в клещи. Их молчание было пугающим.

Прозвучал выстрел. Ирина стреляла в воздух, предупреждая. Это не подействовало. Один из мужчин рванулся к ней, другой – попытался обойти, чтобы отрезать Сергея.

Все произошло за секунды. Ирина сработала с ошеломляющей скоростью. Удар ногой по руке с глушителем, короткий, хлесткий удар прикладом пистолета в голову. Первый мужчина с грохотом рухнул на камни. Но второй был уже рядом. Он не пытался драться, его целью был Сергей.

Сергей, инстинктивно отступая, наткнулся на ящик с песком. Его рука, державшая диск, судорожно сжалась. Он почувствовал, как под пальцами что-то щелкнуло. Небольшая игла в центре диска? Он не успел сообразить.

Нападавший был уже в метре от него. И тут Ирина, закончив с первым, среагировала. Ее выстрел прозвучал громко и отчетливо в тихом дворике. Пуля ударила в камень в сантиметре от ноги нападавшего, осыпав его осколками.

Это сработало. Мужчина замер на мгновение, оценивая ситуацию. Его напарник был нейтрализован, противник вооружен и профессионален. Он отступил на шаг, затем резко развернулся и скрылся за углом.

Ирина не стала преследовать. Она схватила Сергея за рукав.

– Бежим! Сейчас!

Они рванули через двор, мимо ошеломленных редких туристов, к выходу на парковку. Машина была на месте. Они влетели внутрь. Ирина завела двигатель и с визгом шин вырулила с парковки, набирая скорость.

Только когда они выехали на трассу и Александрова слобода скрылась из виду, она позволила себе выдохнуть. Ее руки слегка дрожали на руле.

– Черт… они везде, – прошептала она.

Сергей молча сидел, сжимая в кармане холодный бронзовый диск. Он спас его. Но он чувствовал не триумф, а ледяной ужас. Охота началась по-настоящему. И они были не охотниками, а дичью.

Он посмотрел на Ирину. Ее лицо было сосредоточено, но в глазах он увидел не страх, а нечто иное – ярость. Ярость профессионала, на чью территорию вторглись.

– Смирнова, – тихо сказал он. – Спасибо.

Она не ответила, лишь кивнула, не отрывая взгляда от дороги.

Сергей достал диск и снова посмотрел на него. В свете дня он увидел то, что не разглядел в темноте подвала. Крошечные, почти невидимые насечки по краю. И в центре, в том самом углублении, куда он, по всей видимости, нажал, теперь слабо светился крошечный, фосфоресцирующий символ. Тот самый символ – два изогнутых серпа. Печать Грозного.

Механизм был активирован. Игра пошла по-крупному.

Глава 5. Язык металла

Обратный путь в Москву был окутан гнетущим молчанием. Словно все слова, все возгласы и вопросы остались там, в сыром дворике Александровой слободы, смешавшись с эхом выстрела и скрежетом камня под каблуками бегущих преследователей. Сергей сидел, сжимая в кармане холодный бронзовый диск, и смотрел в залитое дождем окно. Его пальцы время от времени нащупывали контуры артефакта, словно проверяя, реальность это или галлюцинация, порожденная усталостью и стрессом. Но диск был настоящим. Тяжелым, шершавым, безмолвным свидетелем эпохи, которая внезапно ворвалась в их жизнь с кровавой серьезностью.

Ирина вела машину с холодной концентрацией. Ее взгляд безостановочно метался по зеркалам, отслеживая каждую фару, каждую тень, прилипшую к их хвосту. Она выбрала самый длинный и запутанный маршрут, петляя по проселочным дорогам, прежде чем выехать на МКАД. Ее пальцы, сжимавшие руль, были белыми от напряжения. Она не произнесла ни слова, но Сергей чувствовал исходящую от нее волну гнева. Гнева на себя, за то, что попала в засаду, на него – за то, что втянул ее в это, и на тех невидимых врагов, которые осмелились стрелять в сотрудника ФСО. Это был тихий, профессиональный гнев, гораздо более страшный, чем любая истерика.

Они миновали окраины, въехали в спящий город. Огни ночной Москвы, размытые дождем, казались чужими и враждебными. Здесь, в каменных джунглях, было еще проще затеряться, еще проще нанести удар из-за угла.

– Мы не поедем в университет, – наконец нарушила молчание Ирина, сворачивая в сторону одного из неприметных переулков в районе Остоженки. – Слишком очевидно. У меня есть безопасная квартира. Никем не зарегистрированная.

Сергей лишь кивнул. Он доверял ее инстинктам. Сейчас она была капитаном на тонущем корабле, и ее приказы были законом.

Квартира оказалась на первом этаже старого, дореволюционного особняка, с отдельным входом со двора. Внутри было чисто, минималистично и бездушно, как в гостиничном номере. Мебель – стандартный набор из ИКЕИ, белые стены, ни одной личной вещи. Пахло свежей краской и пустотой.

– Проверь связь с Гольдбергом, – приказала Ирина, запирая на несколько замков и цепочек дверь. – Я проверю периметр.

Она прошла по комнатам, заглянула в ванную, проверила окна, закрытые ролл-шторы. Действовала она быстро и эффективно, как сапер на минном поле. Сергей тем временем достал телефон и набрал номер профессора.

– Борис Исаакович? Мы. Живы. Целые. – Он слышал, как на том конце провода Гольдберг судорожно выдохнул. – У нас есть кое-что. Нужна лаборатория. Твоя. Но под прикрытием. И… нам нужна твоя помощь. Сейчас.

Он коротко объяснил ситуацию, опустив детали перестрелки, но дав понять, что уровень угрозы зашкаливает. Гольдберг, после минутного колебания, выдал им код от запасного входа в лабораторный корпус, который обычно использовался для ночных работ и сдачи проектов.

Час спустя они, как призраки, скользили по темным, пустынным коридорам родного университета. Безопасная квартира сменилась на временное убежище в святая святых – лаборатории историко-криминалистического анализа, где Гольдберг был главным действующим лицом. Лаборатория представляла собой несколько соединенных помещений, заставленных современными приборами – спектрометрами, микроскопами, 3D-сканерами, соседствующими с древними фолиантами и ящиками с археологическими находками.

Гольдберг встретил их бледный, взволнованный, но с горящими глазами. Увидев Сергея и Ирину целыми и невредимыми, он чуть не расплакался от облегчения, но тут же переключился на профессиональный азарт.

– Показывайте! Ради всего святого, показывайте! – зашептал он, запирая дверь лаборатории на ключ и дополнительно подпирая ее стулом.

Сергей молча положил бронзовый диск на черную бархатную подложку стола для микроскопического анализа. Под ярким светом галогеновых ламп артефакт заиграл новыми красками. Патина отливала малахитово-золотистыми переливами, а гравировка проявилась во всей своей сложности и загадочности.

Гольдберг, натянув белые хлопковые перчатки, с благоговением прикоснулся к диску.

– «Механизм Прокопия»… – прошептал он, как заклинание. – Я читал упоминания… В описях опричной казны, в отписках дьяков… Считалось, что это миф. Астролябия дьявола, как ее называли недруги Грозного.

Ирина, тем временем, заняла позицию у занавешенного окна. Она не проявляла никакого интереса к артефакту, ее внимание было приковано к двери и темному двору за окном. Пистолет она не убрала, держа его на изготовке, прижав к бедру.

– У вас есть три часа до рассвета, – сказала она, не оборачиваясь. – Потом мы меняем позицию.

Сергей и Гольдберг кивнули, не отрывая взгляда от диска. Для них началась своя война – война с тайной, запечатленной в металле.

Первым делом они отсканировали диск 3D-сканером. Точная цифровая копия появилась на большом мониторе, позволяя вращать ее, увеличивать и изучать мельчайшие детали без риска повредить оригинал.

– Смотри, – Гольдберг водил указкой по экрану. – Концентрические круги. Всего их семь. Число сакральное. Семь планет, известных в то время, семь смертных грехов, семь таинств…

– Или семь уровней защиты, – мрачно добавил Сергей. – Или семь слоев информации. Мы должны понять принцип. Он не статичен. – Он вспомнил щелчок в Слободе. – Я думаю, он… активируется.

Он осторожно взял оригинальный диск и начал медленно поворачивать внешнее кольцо. Оно поддалось с едва слышным скрежетом. Символы на кольце сместились относительно символов на следующем, внутреннем кольце.

– Боже мой… – ахнул Гольдберг. – Это… это механический шифратор! Подобные устройства появились в Европе лишь столетия спустя!

Они погрузились в работу. Гольдберг, как знаток символики и эзотерических учений эпохи Возрождения, брался за расшифровку значков. Сергей, с его аналитическим, структурным умом, искал закономерности, математические последовательности, геометрические ключи.

– Вот, смотри, – профессор тыкал пальцем в экран, где был увеличен фрагмент с алхимическими знаками. – Это не просто символы. Это формула. «Вода Воздуха»… «Огонь Земли»… Это указание на стихии, на направления. Север, Юг, Запад, Восток… Но в каком контексте?

– А эти символы, – Сергей переключил внимание на другой сектор. – Они мне знакомы. Я видел их… на старых чертежах. Чертежах московских подземелий. Смотри. – Он открыл на соседнем мониторе сканы старинных карт из университетской коллекции. – Вот знак «Змея, пожирающая свой хвост» – он обозначал кольцевой тоннель вокруг Китай-города. А вот «Двуглавый Орел с факелом» – это система вентиляционных шахт под Императорским дворцом. Они совпадают!