Василий Лушин – Экзо (страница 8)

Темные густые брови нахмурились на молодом загорелом лице.

– Цель прибытия?

– Подготовка репортажа об актуальном состоянии границы.

– Мы не можем предоставить данную информацию. Она носит исключительно секретный характер.

– От вас ничего не требуется. Основная часть работы будет проводиться в офисе и архивах. Сейчас все, что ГАИМК в моем лице нужно, это взглянуть за стену. Так понятнее?

– Мы не можем пропустить вас за стену.

– Это не требуется. Мне нужно лишь подняться в одну из башен и посмотреть своими глазами, что там. За стеной. Это не займет больше десяти минут, уверяю. Но нет, так нет.

Я безразлично достал экран и, чтобы увеличить паузу, начал медленно, словно в задумчивости, его раскладывать.

– Капитан Льюис Найт и… Как говорите? Майор Беверли Шилдс?

– Так точно.

– Увидимся завтра, – я сделал пометки, аккуратно сложил экран и собрался уходить.

– Вы числитесь в базе ГАИМК?

– Я показывал удостоверение.

– Пройдемте за мной. Необходимо сверить данные. Если не возникнет вопросов, оформим пропуск. Только пребывание на стене… – он замялся, – не дольше пяти минут.

– Фууххх, – облегченно выдохнул я, радуюсь, что мой блеф удался. Плана «Б» у меня, как обычно, не было.

– Ну и жара сегодня! – добавил я, желая скрыть выплескивающееся ликование.

– Да, да. Очень жарко, – подхватил капитан, косо осматривая меня с головы до ног.

Лифта не было, наверх вела лишь одна крутая узкая лестница. На каждом этаже стояло по два человека в военной форме. На молодых бронзовых от загара лицах блестели крупные капли пота. Несмотря на раскаленный застывший в башне воздух, все оставалось по уставу: армейские куртки – застегнуты до последней пуговицы, тяжелые ботинки – туго и высоко зашнурованы. Мне как гражданскому лицу сложно было понять, почему дисциплина для них – превыше всего, даже разумности, не говоря уже о комфорте.

– Ну и погодка выдалась… – пробормотал Льюис Найт, приподнимаюсь на последнюю ступеньку лестницы, – но здесь хотя бы можно открыть окна. Посвежее.

Мы оказались в смотровой призме, возвышающейся над башней. Перед нами, как на ладони, простирался тот другой мир, забытый и уже чужой. Бескрайний лес.

На сотни километров вокруг раскинулись верхушки тропических деревьев. Вдали деревья приобретали полупрозрачные голубоватые оттенки, растворяясь в воздушной голубизне неба.

– Я и представить не мог, что этот мир окажется таким.

– Каким? – с гордостью спросил капитан, будто в чем-то была и его заслуга.

– Живым…

– Да, это впечатляет! А еще там обитают люди. Точнее, дикари, – его кадык заметно дрогнул над жестким воротником. – Вы не подумайте, это является тайной. Все и так знают…

– А вы сами их видели? Дикарей?

– Нет. Я здесь относительно недавно. Но я часто о них думаю. Они не ходят в больницу, не меняют суставы или органы, не пользуются благами цивилизации… Мне сложно это представить! А их женщины?! – эмоционально продолжил капитан, забыв, что перед ним стоит незнакомый ему человек. – Их женщины… рожают сами! Если бы из моего семейного партнера вот так случайно вылез человек, я бы испугался.

Последние слова меня рассмешили:

– Случайно ничего не бывает.

Раздался звонок, и, хотя гражданская связь из-за военных частот здесь почти не ловила, я смог разобрать отдельные слова:

– Патрик… Смог… – ликующий голос Мартина. – Поздравляю! … в команде. Подготовка… Вылет в следующем…

– Хорошо. Перезвоню.

Я положил трубку и посмотрел в безмятежную даль.

Глава II

Голову разрывали высокие ноты динамичного техно-бит. Музыка орала в наушниках, заглушая скрип старого тренажера и частое сердцебиение. Напульсник показывал сто восемьдесят ударов в минуту. Тело устало и просило отдыха. Но я прибавил нагрузку и продолжил бешено крутить педали. Я делал это до тех пор, пока музыка предательски не замолчала. Разрядился гаджет.

Я спрыгнул с велотренажера и выдернул наушники.

Было шумно. Из колонок вырывались ломанные ритмы электромузыки. Раздавались надрывные мужские хрипы, сопровождающиеся грохотом брошенных гантель и падающих гирь. Резко пахло потом. Оранжевые стены душного зала давили со всех сторон. Мне захотелось поскорее отсюда выбраться.

– Привет!

Кто-то хлопнул меня по плечу.

Я обернулся и увидел Найка.

– Привет, дружище!

Мы крепко пожали друг другу руки и вытерли их антибактериальными салфетками, лежащими у ближайшего тренажера.

– Как дела? – спросил я больше по привычке, нежели из живого интереса.

– Продолжаем! – содранным голосом проорал он кому-то через весь зал. – Еще три подхода по пятнадцать раз! Не лениться!!! Слежу!

Не дождавшись ответа, я смахнул со лба капли пота и уже было повернулся в сторону выхода.

– Все отлично, – вытянув шею и приподняв подбородок, сказал Найк, зорко глядя в противоположный угол зала. – Начал пить мускалотроп. Эффект заметен уже на третий день! Рекомендую.

Рядом плелся парень в бордовой футболке с темными пятнами на груди и подмышками. Он устало шаркал массивными кроссовками по пыльному грязному ковролину и вдруг остановился. Посмотрев на меня и коротко кивнув, он пожал руку тренеру и сел за трицепс-машину.

– Джоуд придет? – спросил его Найк.

– А как же?! – небрежно бросил парень. – Решил немного поразмяться до его прихода.

Не желая больше терять и секунды, я пошел к душевым. Найк последовал за мной.

– Препарат пока не апробирован, – сказал он практически мне на ухо, – но могу достать, если надо…

Он не знал о моих планах, иначе бы не стал впаривать эту ерунду. Но и рассказывать ему о предстоящей миссии я не собирался. Мне хватило реакции Пола. Я поежился, вспомнив его взгляд в момент прощания. Прежде мне не доводилось ощущать себя живым мертвецом.

– Мне немного не до этого… – на ходу пробормотал я. – Давай потом.

Темный коридор резко оборвался, воздух стал свежее, свет – ярче. Мы вошли в зону стретчинга. За стеклянными стенами куба, растянувшись в идеальных шпагатах, сидело несколько девушек. Черные узкие леггинсы и короткие яркие топы сексуально обтягивали их рельефные тела. Одна из них, чье лицо мне показалось знакомым, оторвав от пола отупевший от однообразия и скуки взгляд, выдавила подобие улыбки.

Я улыбнулся ей в ответ, смахивая с лица пот и взбивая рукой слипшуюся челку.

– Семеро уже заказало. Может, и на тебя взять? Смотри, что он творит! – Найк согнул в локте правую руку и заиграл пучками нарощенных мышц. – А?! Всего три дня! Что скажешь?

Найк был барыгой. Самым обыкновенным барыгой Единого Государства. При этом не отталкивал меня. Почему? Не знаю. Он делал деньги на чужой глупости, как остальные – на чужих комплексах или мечтах, как каждый – на чем может, в меру своих принципов и взглядов. Что-то внутри меня противилось этой системе, не хотело ее принимать. Но принимало. Принимало, потому что я и сам был частью этой системы.

– Я подумаю, – ответил я и, не сбавляя темпа, вошел во влажные шумные помещения душевых.

Казалось, завтра начнется обычный рабочий день. Все было как всегда.

Приняв душ и одевшись, я закинул на плечо потяжелевшую от моей усталости спортивную сумку и, никуда не торопясь, направился домой.

Дул теплый мягкий ветер. Тянущееся к горизонту расплывчатое пурпурное солнце окутывало город приглушенным розовым светом.

Несмотря на будничный день, на улице было многолюдно: вдоль трассы неспешно прогуливались молодые родители, сонно толкая большие квадратные коляски, их обгоняли смеющиеся шумные подростки, рядом тихо и незаметно бродили задумчивые старички, кто-кто выяснял отношения, крича в гаджеты, водители нервно сигналили невнимательным пешеходам.

Я сбавил темп, а затем остановился.

Какофонию звуков и криков резко прервал скрип и скрежет неживого существа. Закашляли уличные громкоговорители.

Все замерли и в ожидании опасности посмотрели на длинные серые шесты с красными оповещателями наверху.