Василий Лушин – Экзо (страница 7)

Реклама пестрила, мельтешила, преследовала меня. Я ненавидел ее! Ее тупость. Ее навязчивость! Я стал бить по мониторам, пытаясь их выключить или сломать. Ничего не выходило. Они прогибались и возвращались в прежнее положение. Картинки даже не мигали. Сгенерированные ИИ изображения людей продолжали приторно и противно улыбаться и рекламировать товар. Я установил кресло в максимально вертикальное положение и снова ударил по гибкому монитору. Кто-то не схватил меня за руку. Это была бортпроводница. Из-за ее спины робко выглядывал робот, развозивший сэндвичи.

– Здравствуйте. У вас все в порядке? – спросила стройная блондинка в голубом форменном костюме.

– Я разве похож на человека, у которого все в порядке?!

– Разрешите представиться. Я старший специалист по работе с клиентами. Могу решить практически любой ваш вопрос. Уделите мне несколько минут, и вы узнаете о…

Девушка невозмутимой интонацией проговорила давно заученные ею фразы, и на секунду я даже засомневался, кто из них в действительности робот: она или стоящая за ее спиной машина.

– Да отцепитесь! – я резко дернул рукой и поправил пиджак. – Мне нужно, чтобы вы отключили эту чертову рекламу!

– Приносим свои извинения. Это невозможно. Опция тишина распространяется только на бизнес-класс, а купленный вами билет…

– Доплачу! Только избавьте меня от этой дряни!

Девушка расплылась в довольной улыбке:

– Пройдемте за мной. Вам очень повезло! Осталось последнее свободное место в бизнес-классе! Советуем приобретать билеты бизнес-класса заранее, прежде чем…

Я встал и под конвоем бортпроводницы и робота послушно проследовал к вагону бизнес-класса. Зрелище, которое открывалось из длинного узкого коридора, мягко говоря, не приносило эстетического удовольствия. Во всех ячейках эконом-класса пестрила агрессивная реклама, напротив светящихся экранов сидели люди с перемотанными шарфами лицами.

Наконец, усевшись в просторной звукоизолированной кабине, защищенной от информационного шума, я достал сложенный вчетверо экран и начал лихорадочно искать номер Райли, чтобы высказать тому все, что у меня накопилось за последние годы работы в агентстве. Я не собирался сдерживаться в выражениях и готовил в его адрес целый залп оскорблений: мерзавец!, сволочь!, подлец!, сноб!, лицемер!. Но пока я подбирал, как мне казалось, наиболее точные слова, упражняясь своим внутренним голосом в грубом сарказме и не только, запал неожиданно угас. Мое внимание привлекла повисшая над горизонтом разноцветная пелена исчезающей радуги. И негативные эмоции куда-то испарились. Мне вдруг подумалось, что, если я еще сюда вернусь, то вряд ли вспомню о работе и связанных с нею проблемах. Я нажал «сброс вызова» и закрыл уставшие глаза.

***

На вокзале было огромное количество людей. У меня ушло около десяти минут лишь на то, чтобы протолкнуться к эскалатору. Еще с эстакады я заметил стройные ряды машин-такси с красными треугольниками на крышах. По мере наплыва потенциальных клиентов они оживленно, как жуки под поднятым в жаркий день камнем, заползали и начали по очереди выезжать с парковки на широкую проезжую часть шоссе.

Серую предвокзальную площадь заливал ослепительно яркий свет. Кожа рук под солнцем казалась блестящей, и на ней чувствовалось отходящее от лучей тепло. Погода выдалась на удивление хорошей. Несмотря на обилие людей, мне было приятно прогуливаться по незнакомому городу.

– Нужное направление?

– К стене, – сказал я, небрежно толкнув вниз вертикальную дверцу такси.

С переднего сидения на меня с изумлением посмотрело опухшее небритое лицо водителя.

– Куда, извините? – переспросил таксист.

– К границе, так понятнее? Что еще смотреть в приграничном городе?

– Вы, наверное, турист… Должен вас предупредить, – пробормотал он, почесывая указательным пальцем затылок, – туда просто так не пускают. Это не место для экскурсий. Не аттракцион.

– Не ваши проблемы. Везите. Или мне взять полностью роботизированное такси?

– Я отвезу, мне несложно. Просто вы зря потратите время.

Он завел машину и запустил режим ассистируемого автопилота.

Город Фуре мало чем отличатся от остальных населенных пунктов пограничья. После войны он некоторое время служил своеобразным форпостом, но с установлением постоянной границы начал терять свою значимость и вскоре, получив статус санитарно-защитной зоны красного уровня, запрещающей ведение наиболее доходной хозяйственной деятельности, стал превращался в руины. Сотни тысяч людей, подгоняемые безденежьем, живыми потоками устремились в столичную агломерацию, наводняя ее дешевым трудом и увеличивая уровень безработицы. Оставшиеся же в городе давно смирились с финансовой неблагополучностью района и вели тихую размеренную жизнь.

В юности из-за разъездов родителей я часто бывал в приграничных городах, восстановленных по единой схеме, и теперь находиться здесь было странным для меня ощущением. Я был если не как у себя дома, то точно не как в гостях. Я знал, что, машина, сейчас повернув направо, выедет на широкий проспект, предназначавшийся для переброски военной техники, а если налево – окажется на узкой придомовой территории одного из больничных комплексов. Все сходилось. Ожидания оправдывались. Я прильнул к окну и с любопытством наблюдал за знакомым городом, в котором никогда прежде не бывал. Меня переполняли теплая, греющая душу ностальгии по ушедшим дням, с одной стороны, и грустное осознание шаблонности жизни, с другой. Но, несмотря на последнее, я пребывал в достаточно хорошем настроении. День был солнечный и легкий, дающий ощущение надежды и напоминающий, что жизнь – не прошедшее вчера, каким бы хорошим или мрачным оно ни было, и не туманное завтра, которое может никогда не наступить, а непосредственно сейчас, этот миг.

– Дальше не повезу. Опасно да и нельзя, – буркнул водитель.

– Хорошо.

Я расплатился и вышел на улицу. Кожу лица обвеял теплый порыв мягкого летнего ветра. Машина с визгом развернулась по короткому радиусу и умчала обратно в центр города.

Впереди простиралась граница. Огромное сооружение из бетона, арматуры и стекла. Укрепляясь и последовательно модернизируясь Советом обороны, оно со временем превратилось в высоченную неприступную стену с частыми бойницами и смотровыми призмами, чтобы разделять два взаимоисключающих мира – цивилизацию и природу. На стене виднелись фигурки солдат. На мгновение мне даже показалось, что дула автоматов обращены в мою сторону. Я медленно, пока еще в нерешительности, направился к стене.

Завыла сирена.

Я достал из кармана идентификационную карту и, вытянув руку, пошел вперед. Это действие было спонтанным и, честно говоря, абсурдным, но я не знал, что еще предпринять. Как ни странно, оно подействовало.

Сирена смолкла, и мне навстречу выбежал человек в военной форме.

– Назад! Назад! – кричал он, широко размахивая руками. – Вам сюда нельзя! Назад!

Я продолжил молча приближаться к границе. Единственное, что меня настораживало, это непредсказуемость военных, точнее – их слепое следование инструкциям, о которых я не имел ни малейшего понятия. Главное, чтобы они заговорили со мной раньше, чем начнут исполнять требования инструкции, а дальше я, надеюсь, смогу с ними договориться. Неласковая жизнь в столице научила меня быть ушлым и наглым в минуты, когда того требовали особые обстоятельства.

– Назад! – кричал военный. – Назад!

Он шел быстрым шагом и казался заинтересованным в моей сохранности.

Я наконец остановился и осмотрелся.

Перед стеной простиралось выжженное присыпанное песком и щебнем поле. К цитадели вела лишь одна небольшая узкая дорога, по которой я шел. Сворачивать было некуда. Оставалось идти вперед или уходить. Я возобновил шаг.

– Ваше имя? Цель прибытия? – прохрипел военный, когда подбежал ко мне. Он поправил сползший с плеча ремень.

– Патрик Брукс, – я показал удостоверение, обеспечивающее ограниченный доступ на гособъекты. – По поручению ГАИМК. С кем имею честь?

– Капитан Льюис Найт, командующий пятой башней. Мы не получали никаких депеш от Совета безопасности. Вам сюда нельзя.

– Имя и звание вашего командира?

Капитан, кажется, опешил и от дерзкого тона, и от неожиданного вопроса. Я блефовал и для большего правдоподобие напустил на себя как можно больше важности, стараясь говорить фамильярно-расслабленной интонацией:

– Имя и звание вашего командира? Вас смутил стандартный вопрос или вы не знаете ответа?

– Майор Беверли Шилдс.

Произнеся это, он выпрямился по стойке смирно, словно в это мгновение Беверли Шилдс мог возникнуть прямо перед нами.

Я сложил на груди руки и небрежно оглянулся по сторонам.

– Буду вынужден передать руководству, – недовольно протянул я, – что не был допущен к объекту по вине командующего пятой башней капитана Льюиса Найта, находящегося в подчинении майора Беверли Шилдс. Все верно? Ничего не перепутал?

– Так точно.

– Тогда все, не смею задерживать. До свидания, – я коротко кивнул.

– Вы должны были направить запрос. Все запросы обрабатывает система, после чего оформляется пропуск. Без пропуска мы не можем…

– Это не мои проблемы! – я не дал ему договорить и повысил тон голоса. – Не мои проблемы, что ваша система работает некорректно! Я здесь по государственной миссии! И проделал черт знает какой путь, чтобы оказаться в этом забытом городке! И что в итоге?! Это не останется незамеченным! Обещаю! Советую вам уже сегодня начинать паковать вещи.