Василий Кудин – ГРАБЛЕОЛОГИЯ КУДИНА Промышленные саги о закупках, логистике, человечности, деньгах и о том, как не потерять себя (страница 11)
Применили это на практике – и офигели.
Случай 1. Нашли AZ-монстра.
На складе обнаружили редуктор за полтора миллиона рублей, который пылился три года. Его купили «на всякий случай» под станок, который уже списали и продали. Деньги лежали мёртвым грузом.
По нашей новой классификации – чистый AZ. Такие позиции вообще нельзя держать на складе. Только под заказ.
Мы продали редуктор соседнему заводу – высвободили живые деньги.
Случай 2. Успокоили AY-панику.
По одной дорогой позиции, спрос на которую скакал (специальные закваски под конкретные йогурты), пришлось увеличить страховой запас на тридцать процентов. Это спасло производство от двух простоев, когда поставщик подвёл.
Да, запас вырос. Но простой встал бы в десять раз дороже.
Случай 3. Перестали дёргаться из-за CX.
С болтами и гайками просто перестали работать в авральном режиме. Заказали крупную партию, убрали в дальний угол и забыли на полгода. Цех доволен, закупщики счастливы, финдиректор не дёргается.
Эпизод 5. Что сказал начальник цеха
Через месяц после внедрения матрицы ко мне подошёл тот самый начальник цеха, который когда-то посоветовал не считать доверительный интервал для болтов.
– Вась, – сказал он. – А ведь работает. Я теперь вижу: если красная метка на стеллаже – значит, это дорогое, надо беречь. Если зелёная – можно и не оглядываться. Удобно.
– А болты? – спросил я.
– А что болты? Болты есть. И ладно.
Сухой остаток: Чему научился Вася
ABC-XYZ анализ – это не просто табличка в Excel. Это способ перестать стрелять из пушки по воробьям.
Теперь я не считаю доверительный интервал для скотча. Я знаю простое правило:
Восемьдесят процентов времени нужно тратить на двадцать процентов самых важных позиций. Остальное – просто инструмент, который должен работать, а не пылиться под микроскопом.
Шпаргалка от Василия:
– ABC-анализ: Деление всего на три кучи по деньгам. А – дорогие (20% позиций = 80% денег), В – средние, С – мелочёвка.
– XYZ-анализ: Деление по стабильности спроса. Х – ровно, Y – скачками, Z – как снег на голову.
– Матрица 3×3: Волшебная таблица, которая подсказывает, какую позицию как закупать.
ЧАСТЬ 3. ЛЮДИ И ЗВЕРИ
Глава 9. Как мы проводили амнистию цеховых запасов и не получили бунт
Пролог. Теория заговора
После того как мы навели порядок на центральном складе, раскрыли тайну золотого унитаза и научились делить всё на три измерения, я решил, что пора браться за святая святых – цеховые кладовки.
По нашим данным, там, в этих «бермудских треугольниках», лежало примерно пятнадцать-двадцать процентов оборотных средств компании. Формально списанные, но реально существующие подшипники, краска, электроды, инструмент и просто «ничейные» запасы, которые закупали последние десять лет.
Проблема была в том, что эти кладовки никем не управлялись. Каждый механик, каждый мастер, каждый начальник цеха считал своим долгом иметь личный «схрон» – на случай, если снабжение подведёт, если поставщик задержит, если «свои» не поймут.
И формально они были правы.
– Вась, ты чего задумал? – спросил Сергей, когда я озвучил план тотальной инвентаризации цехов. – Ты же в курятник с гранатой заходишь. Механики – они за свои заначки зубами держатся. Это их НЗ, их пенсионный фонд, их подушка безопасности. Сломается станок – у них есть запчасть. А по твоим бумажкам её нет, и ждать поставку месяц. Они без этого запаса как без рук.
– Серёг, я понимаю, – ответил я. – Но если мы не знаем, что у нас есть, мы покупаем то же самое по три раза. Давай не воевать, а договариваться. Объявим амнистию.
– Амнистию? – удивился Сергей.
– Да. Как в детективах: кто добровольно сдаст ствол – тому ничего не будет. Кто попадётся с нелегалом – расстрел на месте. В смысле – строгая дисциплина.
Эпизод 1. Парламентёры
Первым делом мы пошли не с проверкой, а с миром.
Я собрал всех начальников цехов, механиков и мастеров в большой столовой. Накрыл стол: пирожки, чай, конфеты. Финдиректор скрепя сердце выделил бюджет на «дипломатическую миссию».
Мужики заходили настороженно. Рассаживались подальше от меня, ближе к выходу. В глазах читалось: «Щас начнётся».
– Мужики, – начал я, когда все налили чай. – Я знаю, что у каждого из вас есть «заначка». Подшипники под верстаком, моток провода в шкафу, ящик электродов в углу, краска, которую списали три года назад, но она ещё работает. Я не собираюсь вас грабить.
Главный механик автопарка, дядька с усами, которого все звали Петрович, хмуро буркнул:
– Ага, знаем мы вас, снабженцев. Заберёте всё на склад, а когда мне ночью машина встанет – где я запчасть возьму? По вашей бюрократии месяц ждать? У меня план горит, мне за простой знаешь что будет?
Это был ключевой момент. Если бы я начал давить авторитетом или, хуже того, угрожать, началась бы партизанская война. Механики – народ тёртый, они умеют делать вид, что подчиняются, а сами всё спрячут так, что до пенсии не найдёшь.
– А давай договор, – сказал я. – Мы сейчас всё, что у вас есть, учитываем, ставим на баланс, но физически оставляем у вас. Прямо здесь, в цехе. Это будет ваш неснижаемый оперативный запас. Вы за него отвечаете, но он ваш. Когда он заканчивается, вы не бежите на рынок и не ищете левые схемы, а пишете заявку мне. И я вам привожу новый, точно такой же. Легально. Быстро. По бумажке.
В столовой повисла тишина. Мужики переглядывались. Предложение было революционным: заначки не отбирают, а узаконивают.
– А списывать как будем? – спросил молодой мастер.
– По факту, – ответил я. – По актам выполненных работ. Сделали дело – списали материал. Но тайком больше ничего не покупаем и не прячем. Идём легальным путём.
Петрович допил чай, крякнул и сказал:
– Ну, допустим. А если я сдам всё, что у меня в ящиках, а ты потом скажешь, что это не моё, а общее, и отдашь соседнему цеху?
– Петрович, – я посмотрел ему прямо в глаза. – Мы составим реестр. Твои запасы – они твои, пока ты здесь работаешь. Если они понадобятся кому-то срочно, мы спросим у тебя разрешения. Ты – хозяин. Но хозяин, который работает в белую, а не в серую.
Эпизод 2. Операция «Честный обмен»
Мы объявили акцию: «Пять дней амнистии».
Правила были простые:
С первого по пятое марта каждый мастер, механик и начальник цеха мог добровольно сдать на склад всё, что лежит «мёртвым грузом» – неликвиды, излишки, забытые запчасти, инструмент, который давно не использовали.
За это он получал «индульгенцию» – официальную бумагу, что его заначка учтена, и ему за неё ничего не будет. Ни выговора, ни обвинений в хищении, ни вопросов от бухгалтерии.
И самое вкусное: право первой очереди. Если этому механику потом срочно понадобится деталь, и она окажется на складе (даже не его, а соседнего цеха), он получит её быстрее всех. Мы создавали «общий котёл» взаимопомощи.
Первые два дня – тишина. Мужики не верили. Думали, это провокация, чтобы потом уволить за излишки или, хуже того, передать материалы в милицию.
Тогда мы пошли ва-банк.
Позвали самого авторитетного механика – дядю Толю с сорокадвухлетним стажем. Показали ему его же «схрон» в углу, который мы нашли при предыдущей ревизии (да, мы знали, где что лежит, просто молчали).
– Дядь Толь, – сказал я. – Вот твой ящик с фильтрами. Мы знаем, он тут три года пылится. По документам их нет, станок, для которого они покупались, списан. Если мы сейчас придём с проверкой – это хищение. Формально. А если ты его сдашь по амнистии – мы тебе официальную бумагу, что ты сдал ценности, и премию за рачительное отношение. И фильтры, если они тебе нужны, останутся у тебя в цехе, просто будут учтены.
Дядя Толя крякнул, почесал затылок, долго смотрел на ящик, потом на меня, потом снова на ящик… и повёлся. Принёс ящик на склад.
А мы взяли этот ящик, громко, при всех, поставили на учёт, а дяде Толе вручили грамоту «Лучший хранитель» и коробку конфет перед строем.
Это сработало как спусковой крючок.
К концу недели понесли все. Несли болты, гайки, дорогие подшипники, забытые инструменты, краску, электроды, даже несколько ящиков с дефицитным маслом, которое считалось утерянным года три назад. Оказалось, что у людей просто совесть болела за этот хлам, а выкинуть жалко, и начальство ругается. А тут – и совесть чиста, и почёт, и конфеты.