Василий Колташов – Византийская ночь. Славяне во Фракии (страница 17)
– Смелее в бой! В бой, я говорю! Трусам не на что рассчитывать…
– Ох, как же я тебя дотащу? Ведь не хорошо сидеть и орать прямо у вывески, – прошептал хозяин. – Ну хоть бы ты потише себя вел. Что скажут соседи… Ох, ну… Иди же наконец своими ногами!
Варвар запел с новой силой:
«И зачем я тебя один тащу? – задумался хозяин. – Проклятье!»
– Верни мне мою лошадь, вор! Слышишь? – надменно произнес Феодагат, стараясь стукнуть рукой по несуществующему столу. – Кости, это честная игра, а ты – жулик. Вор, я сказал! Запомнил мои слова? Запиши их на папирус, вонючий обманщик. Собака!
Заскрипели ставни.
На выкрики варвара, несмотря на поздний час, не поленились высунуться из окон соседних домов несколько зевак. Понимая, что шумного воина не угомонить, они просто глазели. Прислушивались к бравым выкрикам Феодагата. Тихонько посмеивались и подшучивали.
От звуков, доносившихся из-за окна, Валент проснулся. Он встал с плохо отесанной лавки и направился к выходу. Спина римлянина болела от неудобства и укусов ненасытных клопов. Он потянулся, почесывая отлежанный правый бок. Шум не затихал. Что-то подсказало Валенту, что такой переполох мог устроить только один человек.
– Я дал слово жениться на тебе и не отступлю! – продолжал изливать душу Феодагат. – Ты прекрасная дева.
– Повезло тебе с постояльцем, – ехидно заметил один из зевак.
– Ничего, утром разберутся, кто из них «чудная дева», – добавил со смехом второй бездельник. – Это ведь всегда так случается! Верно?
– О горе мне! – неожиданно заревел варвар, обливаясь слезами. – Бесы в моей бороде! Как ты мог забрать ее…
Подбежав к хозяину, Валент подхватил гота за другую руку. Феодагат впился в него глазами и, перестав плакать, прошептал:
– Ты приехал!
– Приехал.
– Я проиграл лошадь и даже не подрался, так устал…
– Идем спать, а утром я тебе все расскажу.
– Все расскажешь? – тепло прошептал Феодагат. – Клянешься?
– Да, обещаю.
– Старый друг! Умрем за императора! – проорал пьяный варвар, снова впадая в буйство и впиваясь красными глазами в лицо Валента.
– Успокойся, мы идем спать.
– Да, да, верный ты мой товарищ! Готы никогда не сдаются! Спать я не хочу… Только во сне бог со мной разговаривает… Хр-р-р-р!
– В это я не верю, – усмехнулся Валент.
– Хорошо, что он уснул, – пролепетал хозяин и облизнул подбитую верхнюю губу. – Так мы его легче поднимем в комнату. Жена с детьми у матери, а я справляюсь один как могу. Дело, как видишь, непростое. Защити меня, Иисус, от таких постояльцев в будущем! Ох-ох!
Ночь пролетела как один час. Потянулось утро.
«Пора, бедный мой сенатор, – с горьковатой иронией сказал себе Валент, потягиваясь на ложе. – Какое везение, что я теперь подле этого человека, моего милого гота. Какое везение, что я вообще попал в город». Он сел. Подумалось о том, что многое в нем могло вызвать подозрение. Необычной была речь, манеры и даже его надменная скромность. «Жаль, что одну из книг пришлось продать и притом за бесценок, – подумал изгнанник. – Увы, иначе мне была уготована голодная смерть. Однако как же неприятно походить в глазах всякого лавочника на нищего попрошайку, дезертира или вора. Проклятая личина беглеца!»
Просыпаться Феодагат не хотел. Только к полудню он открыл один глаз. Осмотрел с его помощью комнату. Увидел Валента. Что-то приветственно промычал, а затем открыл второй глаз. Грубое ложе, на котором он спал, заскрипело в тон шепоту раненого зверя:
– Воды или яду! Во имя господа!
Валент протянул Феодагату глиняный стакан. Гот опустошил его одним глотком. Потом, встав, налил из кувшина еще и снова выпил. Валент улыбнулся. Пригладил рукой редкие взъерошенные волосы.
Большой удачей было наконец добраться сюда. «Кто из нас сегодня более счастлив, я или он? Неужели это единственный человек, который в силах мне помочь? Нет, не помочь, а спасти меня после всех моих злоключений, – подумал римлянин. – Как же все в жизни выворачивается порой. Я помог ему прежде, а этот неугомонный пьяница теперь моя последняя надежда».
– Дай я тебя обниму, брат! – усмехнулся сквозь черно-рыжую бороду гот-великан. Тряхнул русыми космами. – Иди сюда. Иди!
– Да ты что? Постой! – попробовал возразить бывший сенатор.
Крепкие руки Феодагата схватили Валента и прижали к груди.
«Он определенно более счастлив, потому что сейчас раздавит мое отощавшее тело», – успел подумать римлянин. Его радость была не менее велика, но он держал ее в руках, несмотря на все нервное напряжение последних месяцев. «Какой ад позади! И какое счастье наконец обрести немного уверенности».
– Ты такой худой, – печально сказал гот, разглядывая Валента. – Раньше в тебе было больше веса, – сочувственно причмокнул германец. – Определенно, больше. Помнишь, как ты приютил меня тогда..?
Валент печально улыбнулся.
Феодагат стукнул кулаком по столу. Загремела посуда.
– Недоносок! Этот Бадуарий… Выродок собаки… Родственник императора… Подвел нас под мечи лангобардов как баранов! Сколько моих парней полегло в тот год на италийских полях, на перевалах и в болотах. Вонючий августейший дурак… Герцог Андоин еще жив?
– Да. Он хозяйничает в моих поместьях.
– У-у! Пусть его сожрут чума и проказа. Он своей рукой убивал пленных готов. Тех, что завязли в киферийском болоте. Я рад только, что погиб зять императора, наш славный стратег. Безмозглый осел. Он этого заслужил. Спасибо тебе, Валент. Ты ведь мог всех нас выдать лангобардам. Ведь мог?
– Тогда бы я не нашел друга и потерял лицо.
– Лицо ты, кажется, потерял от голода. Какой же ты стал тощий!
– Так угости гостя!
– Я тебя так рад видеть! Так рад! Мы сейчас непременно хорошо поедим, а потом и обсудим все на свете. Свинина на углях подойдет? Ее здесь отлично готовят! Не вру, брат. Нет! Только надо строже с этим змеем, трактирщиком. Желаешь ты трапезничать?
– Конечно. Прости меня за задержку, я не смог добраться так быстро, как планировал. Путешествие было не из легких. Сперва на лодке через Адриатику, потом пешком через горы и…
– К черту! Ты цел, это главное. О своих заключениях расскажешь мне после, в дороге. Так лучше всего. Сейчас у меня черти трещат в голове. Видишь, как я бешусь. Твоего слугу я отпустил с моими парнями. Он предупредил меня, как ты и хотел. Неплохой парень и отлично владеет копьем. И где он этому научился?
Валент насмешливо посмотрел на германца:
– В Италии тоже умеют воевать. Тебе ли не знать этого.
Через пару часов друзья покинули постоялый двор. Отобедав, Феодагат на удивление щедро расплатился с хозяином, попутно решив вопрос с покупкой двух коней. Небольшие выносливые жеребцы иллирийской породы оказались не только одного цвета, но и обладали общим характером. Кони были рыжеватой масти и смирного нрава. Оседлав животных и погрузив скромный багаж в седельные сумки, Валент и Феодагат отправились в долгий путь на север.
Валент впервые за много дней чувствовал себя спокойно. Улицы города наполнял приятный ему шум. В топоте ног, ударах по дереву, болтовне прохожих, выкриках разносчиков и лавочников слышал изгнанник привычные звуки жизни. Так же шумели италийские города, только речь людей была немного иной. Здесь все еще жива была вера в безопасность жизни под защитой легионов империи.
Тощая женщина с лотком проскочила меж лошадей путников:
– Возьмите жареного гуся! – кричала она, подняв за шею необычно маленькую тушку остуженной птицы. – В дороге нет ничего лучше. Или хотите мясных пирогов? – она улыбнулась готу редкими зубами. Серые глаза ее смотрели призывно. – Решайся, красавец!
В ладони женщины ласково зазвенела медь.
– Давай на все своих пирогов, малышка, – лихо бросил Феодагат и ссыпал купленные припасы в боковую суму. – Ну-ну, какой проворный! – пригрозил он назойливому попрошайке, бесцеремонно отпихивая его ногой. – Не успеешь достать монету, а вокруг уже рой нищей рвани.
– Твоя правда, – согласился Валент.
Он чувствовал, что призрак былого мира ускользает от него. «Еще немного, и я больше не увижу римских городов. Больше не услышу этого шума, не почувствую вони из подворотен. Но разве я не любил всегда больше загородные дома?»
Ворота города были широко распахнуты. Стражники отдыхали под навесом, подремывали на лежанках или играли в кости. Лишь пара воинов со щитами для строгого вида стояла в проходе. Несколько голубей копошились поблизости среди разбросанной по земле соломы.
Валент вспомнил, как пробирался в город. Документы его не были надежны. Он пристроился к погонщикам скота и проскочил мимо стражи. Бедный вид и пастушеский посох пояснили его положение. У солдат не возникло вопросов. Лишь раз до этого осмеливался он войти в римский город на Балканах. Тогда вместе с купцами его пропустили без проверки. Но теперь любой досмотр вещей путника вызвал бы массу вопросов, а денег, чтобы откупиться, бывший сенатор не имел.
– Здорово, парни! Христос вам в подмогу, – шумно приветствовал Феодагат римских часовых. – Эх, в другой раз отыграю у вас все.
– Не мечтай, приятель, – подмигнул германцу молодой воин в шлеме с обломанными перьями в навершии и коротким копьем в руке. – Удачи тебе! Заезжай к нам почаще. Игрок ты славный.