Василий Кленин – Холодина (страница 29)

Моя пленница демонстративно села и сложила ладони на коленях. Вроде, ёрничает, а вроде – и нет. Или прячет за этим свои истинные эмоции.

– Ну, нельзя теперь делать вид, что ничего не изменилось между нами? – она кивнула. – И, как дальше, продолжать – тоже нельзя, – снова кивок.

Господи, как сложно.

– Слушай, Марго. Я до сих пор не знаю твоего прошлого. Не знаю, что тебя связывает с Чу… с твоими людьми. Но ты сама говорила, что вы собрались, по сути, случайно. Так что…

– Ты же не встанешь сейчас на колено? – подозрительно глядя на меня, привстала ведьма.

– Чего? А! Нет! Я так-то, некоторым образом женат…

«Господи! Ну, сейчас-то об этом зачем?» – закатила глаза житейская мудрость.

– Я к тому, что… Ну, не знаю, опять же, как ты, а для меня то, что было до 1 января – осталось в прошлом. Не я так решил. Но так вышло. И жить надо. Надо очень стараться жить… Вот я и предлагаю, – (божечки, как косноязычно! Что я несу!!!) – Мне кажется, то, что случилось с нами – случилось не случайно.

Не речь, а полнейшее фиаско. Даже слово фиаско для этого – слишком хорошее. Куча дерьма это!

– Короче, я хотел бы, чтобы мы дальше выживали вместе. Оставайся у меня. Буду заботиться о тебе, как смогу. И никаких тайн. Я все тебе про себя расскажу. Скрывать мне всё равно нечего. Слишком мало в этом мире осталось хорошего, чтобы не держаться за него обеими руками.

Выдохнул и сел обессиленно. Поднял глаза на нее – и не без удовольствия понял, что ведьму-то все-таки проняло! Легкая растерянность на лице, глаза поблескивают какой-то влажностью.

– Сава… Это… Нет, не неожиданно, конечно. Это приятно. Только всё так резко и внезапно. Ты же должен понять: я пришла в этот город не одна. И ушла от моих людей не по собственной воле. У нас есть какие-то обязательства друг перед другом. Разве можно так всё разом оборвать? Уйти, даже не попрощавшись?

– Можем передать им письмо, где ты всё объяснишь, – слишком быстро начал я набрасывать решения. – Или даже найдем какой-нибудь смартфон и запишем видео…

– А лично попрощаться мне, значит, нельзя, – глаза ведьмы полыхнули недобро; вот, мол, вся твоя любовь, Савушка. На словах – Ромео, а на деле – из клетки не выпускаешь.

Я насуплено молчал. Не маленькая все-таки, должна понимать, как страшно мне им довериться.

– У меня есть план, Марго. Как сойдет снег, я уеду отсюда. Расконсервирую какой-нибудь КамАЗ, соберу всё, что нужно – и двину далеко на юг. Где никогда не будет этой треклятой Холодины.

– В Краснодар? – машинально спросила всё еще не пришедшая в себя Ритка.

– Зачем в Краснодар? – улыбнулся я. – Еще дальше на юг. Гораздо. Границ-то теперь нет! Ну… насколько я понимаю.

– Границ нет, – эхом откликнулась пленница, думая о чем-то своем.

– Уеду туда, где всегда лето. Где теплое и ласковое море. Поехали со мной?

Ритка наклонилась вперед, запустив пальцы в свои роскошные волосы.

– Сава, это очень заманчиво. Я не утешаю, я правду говорю. Но ты просишь принять меня очень непростое решение. Дай подумать! Я не знаю, сколько, но дай подумать и не изводи вопросами. Хорошо?

Я пожал плечами. Думай, конечно. Хотя, на грудь легла тяжесть предчувствия. Такие решения, как правило, принимаются сразу. От сердца. А «подумать» – это означает «подумать, как сказать нет». Неужели для нее эта ночь значит меньше, чем для меня?

«Думаешь, как баба» – фыркнул мой маленький внутренний домостроевец.

«Ну, ясен пень, меньше! – влил свои пять капель рационализм. – Пока ты второй месяц от одиночества на стенки лез, она среди людей жила. Эта ведьма для тебя свет в оконце и последняя надежда. А ты для нее – очередной человек. Новый, чужой и…».

«И в морду ее бил!» – снова вышел из комы феминизм.

– Так, стоп! – это Ритка.

Она как-то странно на меня посмотрела. Подошла, положила руки на плечи и развернула к себе.

– Ох, не нравится мне твое лицо, Сава. Ладно, на один вопрос я тебе все-таки отвечу. Нет.

И отошла на два шага. Как художник от картины, на которую нанес финальный и решающий мазок.

– Чего «нет»? – растерялся я.

– Там, среди них, у меня мужика нет, – улыбнулась ведьма. – И я там ни с кем не сплю.

Внезапно. Мне явно не удалось сдержать реакцию на это признание. Так что «художник» удовлетворенно кивнула – «мазок» вышел удачным, картина завершена.

– А теперь всё! – она приложила палец к губам. – Рыба карась – игра началась.

И я испуганно стиснул челюсти. Вообще ничего не буду говорить. Осознание того, что она, по крайней мере, не выбирает между мной и кем-то другим – в значительной мере вернуло в норму мое давление. Минувшая ночь перестала казаться чем-то стыдным. Более того, тело стало резко реагировать на эти воспоминания…

По завету Челентано я сразу пошел во двор – рубить дрова. Кромсал их топором истово! Потом снег сгребал, упихал его плотно в несколько ведер на будущее мытье. Еще какую-то работу нашел, еще… Много работы во дворе находишь, когда в дом идти не хочется. Даже несмотря на то, что буквально за несколько часов погода радикально испортилась: задул мерзкий промозглый кусающий ветер, какой бывает только в феврале, небо затянуло тяжелым серым покрывалом.

Если честно, я так старательно заставлял себя работать, что Ритка могла бы уже выломать окно со ставнями с противоположной стороны и благополучно сбежать.

Но она этого не сделала. Напротив, сама вышла из сенцев, закутавшись в куртку.

– Ты вообще в дом не собираешься? – хмуро бросила она, притопывая мерзнущими ногами.

Я воткнул в сугроб фанерную лопату и пошел в хату.

– Раздевайся!

На столе уже парил чаек в кружках. Хозяюшка! Правда, я тут же приметил белые нитки чайных пакетиков, выдающие, что это за чай, и еле сдержался, чтобы не сплюнуть. Все-таки заботу проявила. Потом объясню ей, что пакетированную гадость на дух не переношу.

Мы уселись, сделали по паре глотков. После чего моя пленница подсела ко мне и взяла мои руки в свои:

– Сава. Мне надо очень многое тебе рассказать. До этого я тебе лгала. Как лгала бы любому, кого считала врагом. Ты же понимаешь, что поначалу так у нас с тобой и было. Наверное, мне стоило раньше тебе признаться, но так всё завертелось… а после твоего сегодняшнего предложения… Короче, слушай.

Она глубоко вздохнула и продолжила.

– Я и мои товарищи – мы не такие же выжившие, как ты. Нас сюда послали…

­– Кто? – голос у меня сел, так что вопрос был еле слышен.

– Только давай не перебивать, Сава. Хотя, тут по существу. Власти послали нас. Российская Федерация, чтобы быть точной. Короче, давай начну с самого основного: в ночь на 1 января мир расклеился. Разделился на две неравные части. Что-то продублировалось в обеих версиях, а что-то осталось только в одной. Люди, например. В принципе, мы бы этого могли и не заметить. Но в нашем варианте реальности тоже кое-что пропало. Целый ряд элементов. Которые тяжелые… Ну, по атомной массе… или по молярной. Нам объясняли, но мы не ученые – так что точно тебе не скажу. Помню, что в нашем мире (пусть будет Земля-1) исчезло всё, что тяжелее вольфрама.

Я присвистнул. Не то, чтобы великий химик во мне спит, но ясно понятно, что пропали все эти ваши ураны, плутонии, радии и прочая. И, кажется, золото тоже!

– Да уж, такое сразу заметишь.

– Вот именно, – Ритка, наконец, слегка улыбнулась. – Первые дни стояла лютая паника. Никто ведь наверняка не знал, что это у всех так случилось. А вдруг это враг замутил? И сейчас у них все ракеты готовы к бою, а у нас – как пустые орехи! Всё держалось в строжайшей тайне… Но разведка работает и у них, и у нас: быстро разобрались, что катастрофа планетарного масштаба. И все в одинаковом положении.

Рыжая ведьма подмигнула.

– Как ты понимаешь, началась общемировая истерия. Помимо оголившейся обороны, помимо экономического обвала, начались еще брожения людей. Тут же все стали видеть инопланетян, которые всё им учинили. Другие начали кричать, что это бог сделал. Преисполнилась чаша терпения его. Задолбали мы боженьку своими войнами, гонкой вооружений. Вот он взял и забрал у нас все самые опасные игрушки.

– Красиво звучит, – кивнул я.

– И мне такая версия нравилась, – согласилась Ритка. – Но ученые все-таки разобрались, что случилось. Как я тебе и говорила: мир расклеился, но неравномерно. И все тяжелые элементы оказались на Земле-2.

– Тут, у меня, значит? – уточнил я.

– Да, – охотно согласилась ведьма и запнулась на миг. – У тебя…

– Эй! – воскликнул я. – Ты чего смотришь так? Я тут не причем точно!

– Да понимаю я, – усмехнулась Ритка. – В общем, допетрили ученые. А допетрили потому, что миры расклеились не до конца. Кое-где остались… слипшиеся места. И там можно перейти из Земли-1 в Землю-2. И обратно.

– А где? – наверное, я слишком выдал себя этим вопросом.

– Не надо, – покачала моя ведьма головой. – Не делай стойку. Ближайшее место очень далеко отсюда – в Сибири-матушке. И там сейчас такая охрана – мышь не проскочит. Ты больше о другом подумай: вот эта информация как раз до сих пор сверхсекретная. Догадываешься почему?

– В принципе, да, – пораскинул я мозгами. – Кто первым про слипшиеся места узнает, кто больше их найдет – тот первый заполучит тяжелые элементы. Причем! – озарило меня. – Не только свои, но и у соседей можно!

– Верно, – строго кивнула Ритка. – Теперь ты понимаешь, почему так насторожила нас твоя красная тряпка, почему мы так среагировали на засаду, почему я скрыла от тебя правду? А вдруг ты – враг? Американец, турок, японец или…