Василий Кленин – Холодина (страница 30)
– Понятно, – кивнул я. – Не надо весь список озвучивать.
– Потом мне уже стало ясно, что никаким шпионом ты быть не можешь, но… тут у нас так всё странно завертелось, – рыжая ведьма странно посмотрела на меня: и нежно, и пугающе. – В общем, профукала я удобный момент. И вот только сейчас говорю.
– Так вот! – продолжила Ритка нарочито бодрым тоном. – Теперь, собственно, о нас. Когда с пропавшими богатствами более-менее прояснилось, нашлось время и для людей. Повторюсь, время тревожное: на Земле-1 сплошные крахи и катастрофы. И природные, и экономические. Поэтому участившимся заявлениям о пропаже людей не сразу придали значение. Но придали и получилось, что пропало более трех тысяч человек.
– На всей Земле?
– Только в России. Никто не знает данных по другим странам. Сейчас актуальная инфа дороже золота… которого нет. Три тысячи россиян. Высчитали разницу со среднестатистическими пропажами в другие времена, собрали дела, отобрали самые верные – и получилось примерно столько. Так вот, Сава: мы с моими друзьями – спасатели. Нас послали сюда, чтобы найти таких, как ты.
Глава 18. В лоб – Польза конфитюра – Ребята
Ведьма торжественно улыбнулась. И даже встала в полный рост.
– Понимаешь? Не надо прятаться, не надо ехать на юг. Ты спасен! Я отведу тебя к нашим, тебя на время поместят в фильтрационный лагерь. Ну, там между мирами необходимо пройти глубокую медицинскую проверку. И попадешь домой! Скажу честно: на Земле… в смысле, на Земле-1 сейчас не сахар. Но это твой родной мир, там все твои близкие, твой старый привычный образ жизни… С поправкой на отсутствие золота, ртути и еще пачки других элементов.
Меня царапнуло, как легко Ритка сказала про моих близких. Это ведь и про жену мою тоже. Про жену, которую я уже заставил себя забыть. Чтобы не жить эфемерным прошлым, а только лишь суровым настоящим. Потому-то я так быстро и так сильно прикипел к этой рыжей ведьме… Которая явно не расстроена мыслью о том, что поможет мне вернуться к жене.
«И Ритке об этом не скажешь… Формально она права и вообще молодец получается. Хранит семейные гнёзды…».
– Выходит, вы искали тут меня? – спросил я, чтобы уйти в сторону от грустных мыслей.
– Конечно, не только тебя. У нас длинный список. Сложнее всего тем, кого на Москву направили – в одной столице больше сотни осталось. И говорят, спасли не всех. У нас спасаемых тоже порядком. Только в одной деревеньке маленькой, под Пермью – четыре человека, включая ребенка. Так что прости, что ты был не первым в списке!
– Да я не об этом, Марго. Ждать можно, но что ж вы сразу не спросили?
– Блин… Родной, ну ты чего? Не слышал, что я говорила? Мы испугались, что ты враг. Знаешь, как нас особисты науськивали перед экспедицией? Мир стоит на грани войны!
– Сколько ж этих граней…
– Эта последняя! От того нас так и инструктировали. Да ты тоже хорош, Сава! Мы, уже три недели по этой Земле колесим. Спасли человек двадцать. И никто! Никто нас так не встречал. Обычно, знаешь ли, с распростертыми объятьями кидаются… Кто ходить может, конечно. Многих зима сильно потрепала. Кого-то и убила. Ты молодец, кстати. Неплохо выжил.
– Спасибо, Рит… Марго. Если честно, в растерянности пребываю. Столько сил ушло, чтобы построить этот мир удобный. Столько рисковал. И всё это в раз обесценилось. Ненужным стало.
– Ты чего? – изумилась моя (как оказывается) спасительница. – Здесь, что ли, остаться хочешь? Там же люди! Общение! Интернет! Там жизнь!
– Да не, – неловко улыбнулся я. – Ты меня не уговаривай. И так всё понимаю. Куда уж мне без людей. Но, блин. Только разобрался в ситуации, наметил цели. И вещами вон как оброс! Бросать всё, что ли?
– Конечно, не всё, – Ритка подмигнула мне заговорщически. – Что-нибудь реально ценное обязательно возьми. Особенно, если ты где золото присмотрел – точно бери. У нас за такое на всё пойдут! Немножко пронесешь – никто тебя не осудит. Мы и сами по чуть-чуть таскаем. Ну, кошку тоже возьми – если привязался. Остальное брось. Зачем тебе барахло!
– А пылесос можно?
Ведьма изумленно распахнула свои прекрасные глаза.
– Это тот, который я пнула? А нафига он тебе? Там и корпус поврежден. Возможно, и начинка…
– Я бы все-таки взял, – перспектива расстаться с Уилсоном показалась мне невыносимой.
– Да, как хочешь, – Ритка улыбнулась. – Просто лишний багаж всё немного усложнит. У нас, знаешь ли, нет портала с кнопкой. Придется тебя до точки перехода так везти.
– А когда? – наконец, задал я самый важный вопрос. – Ну, когда пойдем к твоим?
Какой искренней радостью вспыхнули глаза моей спасительницы! В это мгновение она еще на порядок краше стала. И возможность нашего последующего расставания снова ножом кольнула меня. От сердца до паха. Это при том, что откровения Ритки нанесли мне массу иных ножевых ран. Но, если принять ее версию событий. Если проникнуться – то это скоропостижный конец нашему с ней будущему. Полный и безоговорочный.
– Да, когда хочешь, Сава. Чем дольше мы тянем, тем хуже. И для нас с тобой. И для тех, кого мы еще не спасли. Столько дней простоя!
– Тогда, может быть, завтра, с утречка? А сегодня посидим, попируем напоследок. Попрощаемся с домом.
– Хорошая мысль! – Ритка склонилась ко мне, слегка приобняла и нежно чмокнула (в лоб! она меня поцеловала в лоб!). – Всё равно уже смеркается. Не стоит наших парней в потемках пугать. А завтра соберемся и поедем. Умница моя!
Снова обняла.
– Нда, наверное, – моя улыбка вряд ли тянула на самую искреннюю.
– Боишься?
– Есть немного.
– Не надо, Сава! – рыжая пленница вся лучилась от радости. – Я им всё про тебя расскажу, они поймут. Ты же ни в чем не виноват!
– А тот, которому я перцовкой в лицо брызнул?
– Пф! – Ритка закатила глаза. – Для них это совершенная мелочь!
– Ну, тогда давай сегодня устроим прощальный пир! Теперь-то уже беречь и экономить нечего. Нажремся всего самого вкусного и вредного. К тому же, у меня кое-что особенное есть, – и я театрально подмигнул ей.
– Кажется, кто-то вознамерился подпоить на ночь глядя бедную девушку? – поддержала ведьма мою игру.
– Черт! Это было бы еще лучше, – рассмеялся я. – Но увы. После пары печальных случаев, я стараюсь алкоголь дома не держать. Опасно. Я просто в прошлую поездку раздобыл пару банок отличного пломбира…
– Коварный! – Ритка аж руки к потолку воздела. – Искуситель! Как же я еще в детстве его обожала! Особенно, замешать с вареньем…
– Эх, не знал, – я искренне расстроился. – Слушай, еще не очень темно. Я могу сгонять до ближайшего продмага и поискать там какое-нибудь варенье. Ты из чего лю…
– Не надо! – Ритка моментально лишилась благодушия, которое только что излучала. – Не уезжай, пожалуйста. Это все-таки наш последний вечер вместе…
Звучало романтично. Вернее, это звучало романтично в ее голове. А я услышал другое: моя пленница не видит нашего совместного будущего. Оговорочка по Фрейду в чистом виде. Грустно. Если честно, той «нашей» ночью я конкретно сошел с ума от нее. И хотел бы продлить это безумие…
«Но, похоже, этого хочешь только ты» – похлопал меня по плечу реализм.
Ладно, не будем показывать грусть. В жизни всегда так: то, что хочешь ты, как правило, не хочет тебя.
– Хорошо. Останусь. Тем более, кажется, у меня в кладовке есть конфитюр. Пойдет вместо варенья?
Ритка радостно закивала.
Я натянул обратно комбез и вышел в сенцы. Рылся там долго: выбирал консервы повкуснее, захватил молока замороженного с яичным порошком – захотелось сделать омлет. Потом мы вместе, рука об руку готовили. Моя пленница периодически подкалывала меня за мою поварские «таланты» – но по итогу вышел очень даже неплохой ужин. Я щедро сервировал еду во множество тарелок, салатниц и прочей тары.
– Даже мыть не стану потом, – усмехнулся. – Всё равно завтра уезжаем.
Ритка шутку поддержала.
Мороженое пошло на десерт. Пленница щедро накидала в свою порцию мандариновый конфитюр, и даже решила поухаживать за мной: потянулась с полной ложкой к моей тарелке. Но я остановил ее руку.
– Нет. Я всегда любил просто чистый пломбир.
Он и впрямь оказался хорош. Вот где дороговизна чувствуется сильнее всего. Я закидывал в себя ложку за ложкой этой сытной сладости – и настроение мое потихоньку улучшалось. Слишком много всего случилось за последние сутки, такой стресс только сладким и можно заесть.
Моя ведьма тоже, видать, стрессанула, так как налопалась мороженого столько, что ей аж поплохело. Развалилась в кресле, держась за живот и зевала.
– Что-то тяжко мне.
– Да ты полежи, дай желудку поработать. Мы же с тобой еще и прошлой ночью, считай, не спали, – я подмигнул моей пленнице. – Сил не хватает.
Она вяло кивнула, с силой поднялась из-за стола и развалилась на моей кровати.
– Приставать не смей, – пробубнила она. – Что-то мне совсем тяжко.
– Не могу ничего обещать! Но разве только попозже.
…Когда я к ней все-таки подошел, Ритка спала без задних ног и сопела во все дырки. Еще бы! После такой порции снотворного, которое я ей в конфитюр подмешал. Снотворного, которое я прихватил в аптеке, когда еще тампоны искал. Прихватил, растолок в порошок и держал наготове, думая: а вдруг пригодится?
И вот пригодился.
Дело в том, что Ритка мне врала. Разыграла любовную сцену, решив, что после секса из мужика можно веревки вить (ну, она, в целом, тут недалека от истины) и навешала мне на уши отборнейшей лапши.