Василий Кленин – Холодина (страница 31)

В тот момент, когда я понял, что она врет – это был удар, конечно. Больших усилий мне стоило скрыть свои истинные чувства. Выдать их за неуверенность и грусть по всему обустроенному моему маленькому миру. Грусть по нашему неизбежному расставанию. Тем более, эта грусть не наигранная: я в любом случае всего этого лишаюсь. Но самым ужасным было другое: открытие, что перед тобой не добрая девушка, с которой у тебя только что была ночь любви, а враг. Она была твоим врагом и им осталась. Все ее ласки, вся ее задушевность – это лишь способ расположить меня к себе и привести прямо в логово Чужаков.

Почему я так решил?

Да потому что Чужаки эти – кто угодно, но только не спасатели! Я видел их в первый день, следил за ними около их базы на стадионе. Так не ведут себя люди, которые занимаются поисками пропавших. Нужно было объезжать город с постоянно включенными «матюгальниками» и звать потеряшек типа меня. Звать поименно! Раз уж у них списки имелись. Вместо этого они просто ехали через город и встали лагерем на западной его окраине.

А Ритка? Разве так должна была вести себя спасательница? Да, она могла поначалу принять меня за врага. Но потом-то! Когда стало ясно, кто я – неужели нужно было хранить от меня тайну того, что они все приехали в мой город спасти именно непутевого и невезучего Савелия Андреевича? Но она хранила. Она очень грамотно и психологически достоверно втиралась ко мне в доверие. Сыграла на моей слабости – на моем одиночестве – прокралась в самое сердце. И лишь, когда я предложил ей ехать со мной на юга (по сути, поставил в патовое положение: либо разрушить свою легенду, либо отказаться от цели вернуться к своим) – выдала мне эту историю про спасателей.

И ведь несколько часов ее выдумывала, вместо того, чтобы выпалить сходу! А еще вернее было, если бы она рассказала мне ее пару дней назад, когда поняла, что никакой я не американский шпион… Тоже какая-то лажа с этими шпионами…

Насчет слипшегося-разлипшегося мира ничего не скажу. Звучит достаточно дико, но не более, чем окружающий меня мир Холодины – без единого живого человека. Хоть какое-то объяснение: почему я остался один на пустой Земле. Правда, Ритка заявила, что я такой далеко не один. И тоже странно: а почему в таком большом городе, как наш, всего один я оказался?

Ну, допустим: непредсказуемый рандом.

Только вот фиг я поверю, что власти (не только наши, причем), оказавшись в такой непростой ситуации – и экономической, и политической – тратят все силы на то, чтобы искать потеряшек, вроде меня, в пустом параллельном мире. Они скорее…

И тут я хлопнул себя по лбу!

«Вот почему Чужаки разбили лагерь на заводском стадионе! – озарило меня. – Там же ракетная часть недалеко. Всего километрах в пяти от их базы. А в той части наверняка всяких тяжелых элементов – пруд пруди! Теперь понятно, зачем туда из лагеря Чужаков машина уезжала».

Да, это многое объясняло. И косвенно подтверждало историю про расслоившиеся миры, про исчезновения золота с ураном и всего такого. А вот Риткина компания могла быть кем угодно. Спецы, которых послали российские власти за стратегическими материалами. Или спецы совсем другого государства, которые первыми добрались до точек перехода – и решили захапать наше. Или вообще «частные предприниматели», которые умудрились первыми наложить лапу на ценные ресурсы. Флибустьеры параллельных миров.

Так что, всё, что мне тут плела рыжая ведьма: это в лучшем случае пустая болтовня, лишь бы я поскорее доставил ее к своим. И, скорее всего, едва мы доберемся до стадиона, меня тут же пришибут, как ненужного свидетеля.

– Эх, Ритка-Ритка, – произнес я, стоя над посапывающим телом. – А я тебя любил…

Хотелось сказать это в шутку, но вышло совсем невесело.

Попихал-пощекотал ее, чтобы убедиться, что она спит. И приступил к реализации своего плана. А именно – плана побега. Рыжая ведьма знала про Range Rover, помнила, где тот стоит. А вот микрогрузовик ни разу не видела. Я выкатил старенький KIA из гаража, тщательно осмотрел на предмет работоспособности: и принялся загружать кузов. Торопливо, но без суеты стаскал туда большую часть запасов бензина, несколько коробок со всякой едой, все спальники, всю теплую одежду и прочее выживальное барахло. Все варианты тревожных рюкзачков, запасы лекарств, бытовые мелочи. Долго стоял, вздыхая, над собранной коллекцией винила и библиотекой, но мужественно отказался. Мне нужно теперь учиться быстро собираться и глубоко прятаться. Так что лишнее лучше не брать. Сейчас-то можно: и место есть, и время. Но в следующий раз его может не оказаться. Захватил только «Осень патриарха» Маркеса, которую едва-едва начал читать. Книга неожиданно зацепила чудовищной узнаваемостью, которая манила и пугала одновременно.

В кабину KIA положил Уилсона вместе с базой, а последней понес Подлизу. Кошка еще перед дверью почувствовала подвох, заорала, впилась в меня всеми когтями, начала вырываться.

– Да тихо ты!.. Да дура, блин! Я же ради тебя. Они-то уж точно о тебе не позаботятся.

Подлиза не желала ничего понимать. Еле ее удержал, во дворе от себя отдирал уже за шкирку. Тупая животная извернулась, вцепилась зубами в руку.

– Сука такая! – только и смог, что закинуть ее в кабину и быстро захлопнуть дверь.

Оставалось последнее.

Вернулся в дом, сел за стол и начал писать на конверте Эми Вайнхауз.

«Привет, Ритка! Что сказать: актерское мастерство на 4+. Я купился. Но сценарий на троечку, и то с большой натяжкой. Плохо продумала. Меня не ищите, я уехал за своей мечтой, вам в ней нет места. Пластинка тебе в подарок».

Перед уходом накрыл спящую ведьму одеялом, завел в подвале геник и подключил пару обогревателей. Теперь-то таиться не было смысла. И вышел во тьму.

Непогода снаружи разыгралась не на шутку. Уже начинало валить с небес, и не мягкими ленивыми стадами хлопьев, а хищными колючими стаями. Но это даже к лучшему: заметет мой путь быстро и надежно.

Врубив ближний, я выехал со двора, старательно всё за собой замел и двинулся на обводную трассу.

Что будет дальше? Ритка отойдет где-нибудь к утру. Надеюсь, полностью не замерзнет. Сама она до своих вряд ли решится добираться – все-таки через весь город. Хотя, можно, конечно; где стоит Evoque она знает. Но еще удобнее просто затопить печь. Столб дыма днем просигналит лучше ракетницы. И всё же, при любом раскладе, это займет еще полдня. Раньше они за мои поиски не примутся. А за это время…

Но главное, не только выиграть время, но и сбить Чужаков со следа. Теперь они знают, кого искать, но не в курсе, на чем я уехал и в какую сторону. Записку я специально написал так, чтобы Ритка подумала, что ее полюбовничек в моем лице решил свалить на юг, как и обещал.

«Надеюсь, она еще не поняла, какое я осторожное мурло и перестраховщик» – улыбнулся я и, добравшись до трассы, повернул налево.

На север.

Нет, я в такие погоды ни за что не решусь ехать неизвестно куда. Зато на московской трассе у меня есть вполне известное и подготовленное место. На 12-м километре шоссе, в небольшом дачном поселке стоит крепкий домик, где я уже складировал всё необходимое для выживания. Это была первая точка на моем маршруте побега в столицу. Потом-то я плюнул на этот план. Но две точки – в сторожке строительной базы и в дачном поселке – успел обустроить.

Вот там я и залягу на дно. Если Чужаки решат меня искать – они ни за что не догадаются, где я. Пусть обшаривают южное направление. Да вообще всё обшаривают – хрен они меня найдут! А вот потом, когда снег сойдет, я спокойно объеду город по тихим проселкам – и рвану уже на юг.

В Адану. К теплому морю.

«Как вам план, ребята?».

«Отличный план, Сава!» – нестройным хором ответили ребята.

Теперь самое главное: добраться до этого чертова дачного поселка. Сквозь ночь, сквозь бурю. Добраться, никуда не въехать, не застрять, не поломаться.

Пришло время испытать мою везуху!

Глава 19. Приправу мне! – Тарзан – Конечно, секс

Старая панцирная кровать душераздирающе скрипела от каждого моего движения. Не двигаться я не мог: после супердорогого матраса в старом доме, на этой бичевской койке у меня всё тело затекало. Болело и ныло!

Дачный домик по местным меркам был очень неплох, но совершенно проигрывал на фоне моего прошлого жилья. По всем пунктам. Темно, грязно, сыро, неуютно. Холодно. Подлиза полностью разделяла мое мнение и старалась побольше времени проводить у меня под боком, греясь. Даже Уилсон негодующе верещал, будучи, не в состоянии довести это помещение до ему лишь ведомых стандартов чистоты.

Больше всего угнетала утрата чувства дома, которое появилось там, на Черемуховой улице. Только всё встало на мази – и надо же, приперлись Чужаки. А потом и ведьма появилась…

Но зато я жив и относительно свободен. Той ночью я смог добраться до цели своего тайного вояжа… и, кажется, меня не вычислили.

Адская вышла поездочка. Ночная буря разыгралась не на шутку. Ветер монгольской саблей свистел, перекрикивая шум двигателя, швырялся в меня колючим снегом. В воздухе висела клубящаяся черно-молочная взвесь. По знакомой обводной я ехал на север еще более-менее быстро, а потом сполз на скорость 10-12 километров. Не видно ни зги: хоть, ближний свет включай, хоть, дальний. Я постоянно притормаживал, опасаясь, не выкатился ли с проезжей части. И примерно каждый третий раз оказывалось, что так оно и есть.