Василий Кленин – Холодина (страница 17)
Сразу возник вопрос: а через какие промежутки? Прямо с котлетой на вилке я вытащил блокнот и стал набрасывать. Ну, сколько… Если честно, я в мире Холодины пешком особо не ходил. Двигаюсь много, но, чтобы идти из точки А в точку Б – это я только на машинах. И все-таки… Ну, десять-то кэмэ я пройду!
«А, если в непогоду? Если ночью?» – с прищуром переспросил здравый смысл.
Я попытался визуализировать ночную трассу. Позёмка, ветер воет – и я иду. От одного километрового столба до второго. И так десять раз.
«Ну, ладно! – сдалось смирение. – Пять-семь пройду. Если ноги будут целы».
То есть, если даже поломка случится прямо посередине между опорными точками, мне нужно, чтобы расстояние было не более 5-7 километров. Значит, сами точки надо формировать через каждые 10-14 кэмэ. Усредним до 12-ти (хотя, в реальности будет по-разному: ведь подходящие дома не всюду раскиданы).
Я достал автодорожный атлас и принялся красным карандашом выводить кружочки: где примерно надо будет искать подходящие домики.
«Первую точку завтра же обустрою! Прям на выезде из города. Там большая строительная база, а у въездных ворот стоит кирпичная сторожка. Она маленькая, быстро прогревается… Да и к самой базе надо присмотреться: там наверняка можно много полезного найти».
План появился. План дал мне новую цель. Я стал таким довольным, что спустился в погреб и налил себе полстакана коньяка – в новом доме я стал себе изредка позволять. Понюхал. Подошел к свежей коллекции винила.
Конечно, Стинг. Конечно, «If on a Winter's Night». Сразу положил диск на сторону В, опустил иглу на седьмую дорожку. Не знаю, что за мазохистские наклонности пробудились во мне, но я стал регулярно слушать «Cold Song». Бархатный голос Стинга наполнил пространство вокруг, я, наконец, отхлебнул из стакана и прикрыл глаза.
«Let me, let me, let me freeze again to death…».
…Утро оказалось на диво тяжелым. Всего полстакана коньяка, а в организме совершенное расстройство, будто, пил полночи.
«Ну, себе-то не ври! – простонала еле живая честность. – Ты вчера два раза еще в подвал спускался… За полстаканами».
Что-то я опять не того. Нельзя все-таки в Холодине пить. Даже в нынешних комфортных условиях.
Шаркая тапками, подошел к рукомойнику: плеснул в лицо холоднющей водой. Помогло слабо. Покряхтывая, включил Уилсона, насыпал корма в миску Подлизе и присел у печи. Руки уже машинально кололи щепу, мяли бумагу, а в голове снова прокручивался вчерашний план. И в похмельное утро он уже не казался таким вдохновляющим. Особенно, не хотелось собирать снарягу для первой точки и тащиться до строительной базы.
«Ну, вот сделаю я это… Даст бог, завтра соберу всё и отвезу за 12 километров. И так, в день по 12 кэмэ… Это я за месяц на 300 километров от города уеду. Это еще далеко не Москва!».
Посидел. Подумал.
«А ведь и 300 не получится. После трех-пяти точек я уже не смогу за один день обернуться. Это я поеду, потом где-то в пути придется останавливаться, на следующий день уже доезжать до дома… А у меня по-прежнему немало текущих дел, нужных для выживания. Когда всем этим заниматься?».
Получается, проще уже весны дождаться. Снег сойдет, и за несколько дней можно будет спокойно добраться до Москвы. Без этого вот всего геморроя.
Я немного приободрился. Достал пару пакетов овощной нарезки и кинул на сковороду – буду рагу делать.
«Чего разулыбался, алкаш? – плюнула в душу своей желчью совесть. – Признайся, тебе просто лень куда-то ехать, искать генератор, отсасывать бензин. Ты просто придумал красивую теорию, чтобы ничего не делать. Давай так: первую опорную точку на базе ты все равно сделаешь. В принципе, обустроить такие точки в разных концах города – это хорошая мысль. Здесь с тобой тоже может случиться какая-нибудь экстренная ситуация».
– От сука! – я в сердцах кинул лопаточку на плиту.
Походу, придется одеваться и ехать. С совестью не сторгуешься.
«И перед вечером можно к реке сказаться – наметить еще одну временную базу!».
Уже сидя за рулем, двигаясь привычными маршрутами, я снова невольно вернулся к утренним мыслям. Снежок мелко кропил дорогу, дворники меланхолично двигались туда-сюда, вгоняя меня в легкий транс – и я начал конструировать совершенно новые… я бы сказал, диаметрально противоположные планы.
«А нафига мне Москва?.. Если до весны ничего не поменяется, если никаких признаков властей не будет заметно – то можно смело считать, что и в Москве тоже никого нет. Исчезли все. Ну, хорошо: не буду снова говорить о своей уникальности. Возможно, где-то кто-то уцелел также, как и я. Несчастные единицы. Погрешности глобальной катастрофы. Но всё равно мне Москва ни к чему. По теории вероятности я найду таких одиночек в любом направлении…».
«Ага, с вероятностью 50 на 50, – встряло ехидство. – Либо встретишь, либо нет. Как та блондинка».
«Да пофиг! Даже допустим, вероятность встретить их в Москве чуть выше, чем в Краснодаре. С другой стороны, вероятность того, что эти люди выжили в Холодине – в Краснодаре будет повыше, чем в Москве!».
Уж тут-то я был прав. В теплом городе выжить легче, чем в холодном. И замерзшая Москва может стать той еще ловушкой. Там, кстати, и дом с печкой труднее найти, чем в том же Краснодаре.
«Так вот: и нафига мне тогда ехать на север? Что я там хочу найти? Да, после весны будет лето. Но затем-то снова наступит зима. Я прокатаюсь всю весну, не подготовлюсь – и опять окажусь в долбанной Холодине! Только теперь не на три месяца, а на пять!».
От одной мысли у меня прошел мороз по коже.
«Может быть, лучше поехать на юг? – мысль еще только формировалась в моей голове, и я додумывал ее на ходу. – Причем, не в Краснодар, а вообще на юг! Всё, теперь не только люди исчезли, но и государства, и таможни! Найду машину побольше… может быть, вообще, КамАЗ какой-нибудь – и рвану через Волгоград, Ростов, Краснодар. Вдоль Черного моря в Грузию, потом в Турцию – и там как-нибудь до Средиземного моря доберусь. Куда-нибудь… в Адану».
Про Адану я знал не понаслышке. Пока все наши знакомые грели попы на песках Антальи, я решил сэкономить и повез жену в Адану. Ну, это же совсем рядом – думал я – Никакой разницы. И жена меня за это целый год пилила. Адана, конечно, была рядом, но золотых песков там кот наплакал… А мне понравилось. Тихо, уютно… Тепло.
Вот сейчас мне только тепло и требуется. Возьму Уилсона, возьму Лизу-Подлизу, доберусь до этой Аданы, найду домик поуютнее, да чтобы с садом – и поселюсь! И никакой зимы. Ну, в нашем понимании.
Я с удивлением понял, что до сегодняшнего дня даже особо не задумывался о том, что будет, когда Холодина уйдет. А подумать было о чем. Вот, станет тепло – и всё, что может портиться, быстро испортится. Город превратится в концентрат гнилья и зловония. Надо хорошенько подумать, как и какими продуктами запастись. Наверное, придется перейти на консервную диету. И то – каждую банку тщательно проверять.
«Надо круп собрать, пока не оттают и не вымокнут! И муки! – я даже нажал на тормоз, чтобы записать. – Нужно учиться хлеб печь… или, хотя бы, лепешки».
Если весной я рвану в Турцию, мне и впрямь понадобится КамАЗ. Много всего нужно будет взять. Бензин я всегда на дороге найду. А вот остальное… Внезапно понял, что мне все книги забрать потребуется – там, в Турции на русском, вряд ли, что найдется. Нужно семенами запастись – чтобы там сразу огород разбить.
«Нда, вот там надо будет по-настоящему аналоговую жизнь создавать. Здесь еще цветочки – пока я живу на всем готовеньком. А там и запасы попортятся или иссякнут. Говорят, со временем и бензин непригодным становится. Интересно, сколько у меня времени? Так, глядишь, и лошадь приручать придется».
Конечно, это были мысли о многих годах наперед, и не об этом сейчас надо думать. Хотя… с другой стороны, мыслить нужно стратегически. И уже сегодня действовать, исходя из того, что может случиться год, три, десять лет спустя. Я ведь хочу жить? Хочу. Стало быть, мне надо сейчас готовиться к тем временам, когда вся накопленная человечеством жратва сгниет, когда бензин превратится в бесполезную ядовитую жидкость, а все тачки сгниют под дождями и снегами.
«А ты точно хочешь жить… так?» – из ниоткуда выплыло вдруг подлое отчаяние.
– Так! Вот это мы даже не обсуждаем! Вон из нашего совета! Вон из головы!
…Я оборудовал опорную точку в сторожке и даже съездил на берег, присмотрев себе на будущее новый домик. Несмотря на тяжелую голову, работал даже с некоторым вдохновением. Очень уж взбудоражили меня новые идеи. Волоку по снегу генератор, а в мыслях: какие книги отобрать в дорогу, где семена брать? И вообще, что сажать? Интересно, а наши семена приживутся на жаркой туретчине?
Блин, как будто, весна уже завтра! Как будто, я уже прошел этот уровень, и осталось только дождаться кат-сцены.
Так увлекся, что пропустил сумерки и опять возвращался домой впотьмах. Но даже эти опасности сегодня меня не пугали. Заплутал всего пару раз и то, потому только, что непрерывный снег за день припорошил мои накатанные колеи (а я привык уже по ним ориентироваться). Приперся домой обессиленный, но довольный. Растопил печь, наварил еды, плюхнулся в кровать. Рядом пристроилась Подлиза, вывернулась лапами кверху: почеши, мол, пузо! А я и почесал, я не гордый, если уж она волком на меня смотреть перестала. Сон атаковал уставшее тело с неодолимой силой.