Василий Кленин – Холодина (страница 18)

«Завтра запасами займусь, – сквозь дрему планировал я. – Бензина уже мало осталось, надо подсосать… Вечером – постирушка…».

На следующий день снег почти прекратился, но еще слегка посыпал дороги. В первую голову, я собирал бензин. Давно прошли времена, когда я на Evoque искал крупные «стада». Теперь выбирал какой-нибудь квартал и «пылесосил» планомерно все припаркованные там машины. Сегодня мой выбор на квартал, примыкающий к Ленина, пал потому, что в нем (я знал это точно), в жилом доме приткнулся магазинчик «Сад-Огород». Еще по студенчеству мы тусили за ним на поваленных бетонных блоках: пили пиво, курили траву. Вечный магазинчик оказался.

На прилавках я старательно выбрал не только пакетики с семенами, но и разные брошюры по садоводству. Греб всё: дома просмотрю, отберу полезные практически – те, что возьму в дорогу. Читать, вполне себе, можно в ходе долгого переезда.

Довольный, я вырулил через почти непроезжие дворовые буераки; канистры в багажники гулко постукивали друг друга по бокам. Повернув налево перед длинной девятиэтажкой, которая стояла стеной почти на всем протяжении квартала, я ехал параллельно главной магистрали к поперечному переулку. Скорость была минимальной, снег гаденько поскрипывал под колесами. Весело подпевая группе «Место встречи»: «этта любофь, любофь, любооыфь!», я накатом почти спустился к переулку…

…И в ужасе нажал на тормоз!

Краем глаза (я клянусь, божусь, зуб даю!) я приметил, как по Ленина ехала большая машина! Она двигалась в противоположном моему направлении, и я успел увидеть только, как ее высокий зад скрылся за углом девятиэтажки.

Глава 11. На ладони – От сук – В долбодятелы

Рука машинально дернулась к реле коробки передач: назад, быстрее назад!

«А ну тихо! – остановил сам себя. – Возможно, ОНИ ничего не заметили. Так что сейчас главное: не шуметь».

Надо посмотреть. Тихонечко... Только тут я заметил, что мои пальцы вцепились в руль. Так, что аж побелели.

«Тихо, Сава. Спокойно. Мы чуток подождем и просто выглянем из-за угла. Это совершенно безопасно».

Надо взять оружие. Пистолет или ломик? Поскольку с собачьими стаями я больше не сталкивался, то, конечно, забил на всё, да так и не научился стрелять. Зато все патроны в обойме!

«Все – это сколько?» – уточнила рациональность.

«Да блин...» – расстроенно сплюнуло раздолбайство.

Взял ломик, для чего все-таки заставил пальцы отпустить руль. Поставил машину на ручник, оооочень медленно открыл дверь, вылез и просто прикрыл ее, не захлопывая. Паскуда-снег оглушительно скрипел на каждом шаге! Я замирал с обвалившимся сердцем, но заставлял себя двигаться дальше. Вот и угол дома. Надо всего лишь выглянуть. Черт, полуденное солнце слегка проглядывало сквозь неплотную завесь облаков: я был весь, как на ладони.

– На раз, два, три! – приказал я себе и быстро, на миг высунул голову из-за стены.

Машина! Едет! Это был какой-то спецфургон. То ли службы ЖКХ, то ли МЧС – двуцветный и яркий. Он медленно катил прямо по середине дороги. А по бокам от него шли люди: с моей стороны четверо, и с противоположной, наверное, столько же. Высокие мужики, все в толстой мешковатой спецодежде, синей с яркими оранжевыми или желтыми вставками.

И вот от этих-то мужиков у меня всё нутро от ужаса свело. Они шли ровными колоннами, затылок в затылок. Спокойно и уверенно, а машина подстраивалась под их монотонный шаг. Казалось бы, люди! ЛЮДИ!!! О которых я так мечтал в тоскливые ночи беспросветного одиночества… Но меня вжало в стену, ноги заледенели, затылок пронзила острая боль.

Страшно.

Я не видел в них спасителей. Спокойное шествие незнакомцев скорее напоминало кадры из каких-то советских фильмов про войну: каратели входят в деревню. Они не ИЩУТ пропавших, они – ВЫСМАТРИВАЮТ. Больше всего на свете мне хотелось спрятаться от этих людей. Вернее, еще больше я хотел, чтобы они все исчезли, испарились, чтобы я остался один, совершенно, абсолютно один в этом гребанном, трижды проклятом мире Холодины!..

Увы, второе не в моих силах. А вот с первым я справиться в состоянии. Запоздало старательно осмотрел противоположный конец улицы: а вдруг незнакомцы не единственные, и сзади идут другие?!

Нет, вроде бы, чисто.

Осторожно забрался в машину, тихо закрыл дверь, пристегнулся и тихоооонечко втянул машину вглубь квартала. Не форсируя двигатель, на минимальных оборотах двинулся прочь от Ленина. Только проулочками, только внутри кварталов. Перед каждой улицей загодя останавливался и тщательно изучал: нет ли кого? И дальше – проулками.

Я прекрасно понимал, что у меня только одна надежда: что чужаки не догадываются обо мне и не ищут меня. Потому что, если ищут – то это конец! Здесь же всё в моих следах! Просто иди по ним и бери меня тепленького… Слава богу, два дня сыпал снежок и вчерашние следы уже не выглядят свежими. Но сегодняшние…

Я целенаправленно пробирался к Комсомольскому скверику. Во-первых, это было далеко от Чужаков, а во-вторых, там в изобилии росли елочки и сосны. Припарковался в темном проулке, с топориком прокрался к деревьям и тихо-тихо нарубил с десяток веток. Потом изолентой примотал их над задними колесами. Где-то в кино видел, что так заметали следы на снегу.

«Ну, попробуем» – нажал на газ и проехал по нетронутому снегу. Метров через пятьдесят вышел и огляделся. Такое себе, конечно. Ветки лишь слегка разметали свежий трек, его всё равно отлично видно… но он не кажется «сегодняшним». И это уже плюс! Но, с другой стороны, от веток остаются свежие полосы, с них осыпаются хвоинки. Если равнодушно ехать мимо – то может и проканать. А вот если целенаправленно искать след – то его никак не скроешь.

«За неимением лучшего – пользуемся тем, что имеем» – высказался рационализм.

Я снова поехал, максимально бесшумно, выбирая редкие голые места, где снег регулярно сдувало – чтобы хоть как-то усложнить жизнь моим возможным преследователям. Как же это было страшно! Каждый раз, появляясь на открытом месте, я ждал… да не знаю, чего ждал! Воя сирен, звука выстрела. Незнакомцы сидели в каждом окне, затылок чесался от их проницательных взглядов.

«Почему я так боюсь? – орал ничего не понимающий рационализм. – Я же не преступник, я ничего плохого не делал?».

Но я тут же вспомнил десятки обворованных мной магазинов, вскрытых дверей квартир в «Леденце»…

«Да бред! Это же форс-мажор! – не унимался рационализм. – Мы боролись за жизнь! Как можно в этом обвинять…».

«Прокурору это всё объяснишь» – усмехнулась жиза.

Да нет, конечно, не в ограбленных магазинах дело. Но я всем нутром до жути боялся этих людей. Они сюда пришли не спасать. И уж тем более, не восстанавливать законность. Чужаки пришли по своим делам. Каким? Фиг знает! Только в эти дела явно не вписывается некий Савелий Андреевич. Маааленькая погрешность глобальной катастрофы. И совершенно ненужный свидетель.

Вот он в чем ужас! Эти люди были спокойны. В этом сошедшем с ума мире, они шли, как на работу. Для них всё вокруг было нормальным.

«Получается… Случившееся в мире… ну, как минимум, в городе и эти чужаки – как-то связаны?».

Получается, да.

Вернувшись из размышлений в реальность, я вдруг резко ударил по тормозам.

– А ну-ка, стой, Сава! Ты, мать твою, куда едешь?

Evoque уже выбрался на обводную и, прибавив в скорости, несся к чигирям. То есть, прокатывал свежий след прямо к моему новому дому! К месту, где все мои запасы! Вся моя жизнь!.. Где Уилсон с Подлизой!

«Нельзя туда. Никак нельзя, – покачал головой страх. – Но и надо именно туда. А то сдохнем».

После долгих препирательств внутри черепной коробки, пришли к компромиссу. Машина вблизи от моего частносекторного микрорайона (но не доезжая до Черемуховой улицы) съехала с трассы и парканулась за белоснежным бугорком (видимо, под снегом была какая-то куча песка… а может, и мусора). После этого я забрал из тачки всё самое нужное, тревожный рюкзачок, монтировку – и пешком двинул до дома. Через чужие дворы и заборы. Тщательно (!!!) заметая каждый свой шаг. Напрямую расстояние было метров 700, но преодолевал я его целый час.

Дома первым делом, не разуваясь, плотно законопатил все окна одеялами. Лишь после этого запалил керосиновую лампу, в темноте натолкнувшись на тумбочку и сильно ударив колено.

– От сук!..

В мягком теплом свете керосинки стало видно упавшего на пол «Робинзона». Старенькая книжка открылась прямо на закладке. С той самой сценой про след на песке и дикий ужас товарища Крузо по этому поводу. Как меня это смешило тогда…

– Прости, Робинзон, – прошептал я, боясь даже голос повысить. – Ты прав, а я – полный дебил.

А меж тем, дома начинало основательно холодать; еще, конечно, не ноль, но уже заметно ниже десяти градусов. Лиза-Подлиза даже принялась с мяуканьем тереться о ноги: чего, мол, тупишь, новый хозяин, давай-ка печь топи!

– Цыц, ты! – грубо пихнул животину. – Какая печь!? Это ж сигнал в самые небеса: приходите, мол, берите меня! Тепленького…

Кошка обиженно отошла. Но проблема-то осталась. Холодина, она та еще тварь. Уничтожит меня вернее любых чужаков. Если печь топить нельзя, остается генератор. Вернее, есть еще газовая плита, но от нее толку около нуля – дом она точно не прогреет.

Спустился в подвал. В канистрах по углам хранится не меньше ста литров бензина – запас неплохой. Есть возможность отсидеться. Я заправил геник топливом и маслом, запустил – и весь в ужасе сжался от того грохота, который издавал двигатель! Это же трактор какой-то!