Василий Кленин – Холодина (страница 19)

Испуганно вырубил его.

«А как жить тогда?».

Включил снова.

«Все-таки это подвал, может, не слышно снаружи?»,

Невероятной силой воли я заставил себя оставить генератор работающим и поднялся наверх. Опустил крышку, раскатал сверху толстый ковер… Если честно, раньше я в доме его почти не слышал! Урчит что-то там в подвале, как будто, еще одна кошка в доме. Но сейчас… Сейчас мои уши закладывало от душераздирающего «трах-трах-трах».

«Надо выключить!» – заверещала паника, и я вскочил, кинувшись к люку.

Волевым усилием заставил себя остановиться. Найдут – возможно, а вот замерзну – наверняка.

– Надо проверить, как снаружи слышно.

Оделся потеплее и осторожно выглянул из двери. Тишина и покой. Небо всё больше расчищалось, солнышко светило радостно… Будто бы, и нет в городе никаких Чужаков!

Я, оглядываясь, прошел на огород. Прислушался: деревья шумят, вдали вороны горланят… Но, клянусь богом, я все равно слышал это подлое «трах-трах-трах»!

«Надо вырубать!» – «Не надо!».

В итоге снова пришлось идти на компромисс. Потому что во дворе я понял, что даже генератор не требуется, чтобы меня вычислить. Снег перед воротами был тщательно расчищен, чтобы машине удобнее заезжалось и выезжалось. Это такое палево, что больше ничего не требуется. Я стремительно кинулся в сарай за лопатой с метлой и решил: пока работаю снаружи, пусть генератор работает. Всё равно меня заметят. А потом, когда сам спрячусь – выключу.

За полчаса быстренько раскидал равномерно снег, потом метлой заровнял его, как смог. Оценил – вроде, сойдет! После, как евнух, уходящий с приема императора, спиной вперед стал пятиться к калитке, заметая свои следы. Дверь – на засов! И бегом домой!

Хата слегка нагрелась: градусник на тумбочке показывал 11 градусов. Ну, и хватит! Я скатился в подвал и вырубил геник.

Всё.

Всё, что можно сделать для своей безопасности, я сделал. Теперь… а теперь только сидеть и ждать. Включил газовую плиту, поставил старый чайник, а, пока тот грелся, накрошил в заварник почти целое гнездо шен-пуэра. Мне нужна максимальная бодрость.

Прихлебывая «максимальную бодрость», ходил из угла в угол и прислушивался: не слышно ли чужаков? Каждые полчаса меня накрывали панические мысли, что они сейчас ворвутся в дом и… и что-нибудь сделают.

Но никто не врывался.

Когда окончательно стемнело, я вдруг слегка осмелел. Ночь, она всё скрывает; мне уже не казалось, что дом мой стоит на самом виду, различимый со всех сторон. Здесь, в распадке не то, что мой дом, а все наши чигиря утонули в полнейшей черноте. Да и вообще, что им тут ночью делать? Чужакам…

– Надо растопить печь, – решился я, поскольку температура снова приближалась к нулю. – Это днем дым хорошо видно, а ночью, да в нашей яме – совсем незаметно.

Главное, не топить слишком сильно, чтобы искры из трубы не валили. Потому что, в отличие от дыма, свет как раз очень хорошо будет видно.

Набрал дров, угля, раскочегарил печку. После сварил в большой кастрюле сразу две пачки пельменей – чтобы до будущей ночи ничего не варить. Савелия Андреича ничего не сломает! Савелий Андреич ко всему пристроится. А, чтобы гадские Чужаки не могли безнаказанно ворваться в мой дом, я, наконец, достал пистолет, совершенно мне не нужный… до сегодняшнего дня.

Я уже знал, как вынимать магазин. Нажал, пластинка отошла, и я потянул ее наружу. Потом пару минут разбирался, как вынимать и вставлять патроны. Выщелкал все и сосчитал: в одном магазине находилось восемь желтовато-серых бочонков, во втором – семь.

«Это не я!».

Снарядив обратно оба магазина, начал вертеть сам пистолет, разбираясь, как он работает. Вообще, деталей немного, не должно быть сложностей. Рычажки на корпусе пока не трогал, потянул за верхнюю крышку, как в кино. Это затвор или я что-то путаю? С натугой, но крышка пошла плавно назад. И тут сбоку начала обнажаться полость, в которой я сразу приметил золотой отблеск патрона. Шестнадцатого… Который всё это время находился не в магазине, а в стволе.

«Таак! – протянула самоирония. – Где тут у нас в долбодятелы записывают? Слава богу, хоть, в дуло не заглядывал… естествоиспытатель, мать твою!».

Повезло мне, что я ничего важного не нажал, пока «исследовал» оружие. А еще моментально улетучилось ощущение несерьезности: эта штука может убить. Или прострелить ногу. А еще она шумит… Я взял пару подушек и спустился с ними в подвал. Потом осторожно отнес туда пистолет (магазин отдельно). Нет, никакого шума мы не допустим! Тестировать будем в подвале и через подушки (я в кино видел, что так киллеры убивали своих жертв: тихо и бесшумно).

Сел на пол по-турецки, вдавил ствол в подушки. Затем пододвинул махонький рычажок, так, что тот закрыл красную точку. Ничего. Спусковой крючок не шелохнется. Двинул рычажок обратно…

Бах!..

В руку толкнуло, но я ожидал это и держал оружие твердо. Запястный сустав неприятно заныл.

Не знаю, насколько сработали подушки, но выстрел всё равно было слышно. Даже неплохо так. Возможно, свою роль сыграло замкнутое помещение подвала. Сдвинул «расстрелянных» в сторону и увидел в бетонном полу вместо дырочки короткую борозду. Изуродованная пулька лежала в конце трека.

«Получается, будь угол выстрела еще чуть круче – она смогла б срикошетить… – решил я. – Нет, по-моему, этим пистолетом я себя быстрее угрохаю, чем своих врагов…».

А еще я понял, что всё предыдущее время (до этого испытания) пистолет не стоял на предохранителе… Тихо выматерившись, закрыл рычажком красную кнопку, вставил полный магазин и сунул обратно в коробку.

– Всё. Спать. Спать!

Только как тут уснуть? Лежал, ворочался, к каждому шороху снаружи прислушивался. Уж и убеждал себя: ну кто в такую глухую ночь придет? Никаких следов нет, даже труба уже практически не дымит… Однако страх не уходил. Даже Подлиза устала смотреть, как ее новый человек беспокойно ворочается в постели, прыгнула к нему (ко мне!) на грудь и принялась урчать маленьким холодильником. Магия невероятная! Так, под контролем кошки, и задремал весь в тревоге.

Проснулся поздно, весь измятый. Дом уже начал потихоньку остывать, но я уголь в топку не докидывал. Уже достаточно светло – дым издалека будет видно. Как-нибудь до вечера дотянем. В крайнем случае, можно генератор запустить. Но загодя достал и приготовил всё самое теплое из одежды.

Пока солнце совсем не встало (а погоды, как назло, вернулись ясные и бесснежные) переделал все дела снаружи, натаскал в дом большой запас дров и угля, набрал полную ванну снега – короче, готовился к осаде. Всё это время пистолет тихо лежал в кармане комбеза – у меня аж нога чесалась: постоянно хотелось проверить, не снялось ли с предохранителя.

Нет, если загодя не приучился к оружию, то толку с ним никакого не выйдет. Это я еще гнал от себя мысль о том, каково будет: выстрелить в живого человека? Смогу ли я?

…Весь новый день я тихой мышкой просидел дома. Закутавшись в плед, грелся изнутри зеленым жасминовым чаем из термокружки, читал ради поднятия настроения «Золотого теленка»… и постоянно прислушивался к шорохам за стеной. Музыку не включал. Думал было в наушниках послушать, но они у меня огромные, звукоизолирующие. Если я в них начну музыку слушать, можно тараном ворота выносить, а я буду наслаждаться каким-нибудь Альбертом Асадуллиным. Так что моему мнимому веселому чтению аккомпанировала лишь гробовая тишина.

На следующий день всё повторилось.

«И что теперь? – возмутилась дерзость. – Так и будем остаток жизни сидеть в мышиной норе? Не пожрать толком, не согреться, не отдохнуть культурно! Вам всем не кажется, что мы чересчур сильно запаниковали из-за случившегося…»

«Не кажется!» – раздался дружный перепуганный хор. Но это на второй вопрос. А вот первый – он ставил в тупик. Невольно хотелось спросить: а так ли нужна эта жизнь, если приходится существовать трусливой мышью? Нет, если нужно просто пересидеть какое-то время – то я животное не гордое! Могу побыть и грызуном. Но, если так придется жить все время…

Глава 12. План-дерьмо – Воин тени – Ленца

«Была бы весна… – протянула мечта. – Свалили бы из города. Как и собирались».

«Да, может, уже и нет там никого! – воскликнул оптимизм. – Может, Чужаки просто ехали через город и уже давно умотали дальше, на запад!».

Нет. Транзит через город так не выглядит: медленно и с пешими колоннами. Но…

– Надо проверить!

Так бывает: когда очень долго не скрипят половицы над головой, не слышно топота двуногих великанов, маленькая мышка убеждает себя, что никого больше нет, и богатый, сытный мир наверху снова только ее. Она – маленький, серый, хвостатый повелитель всего, до чего дотянутся ее маленькие, но загребущие лапки. Хотя…

– Значит, так! – оборвал я слишком разнородные голоса в голове. – У меня есть ледоруб и пестик. И я не мышь!

Подумал выехать на разведку завтра с утра, пораньше и до высокого солнца. Утром – самый дубак, утром все должны нежиться в экстремально-температурных спальниках, а не бдительно выглядывать меня… Но неприятная мысль про мышей так задела, что я быстро собрал всё нужное и вышел из дома. Сидеть в норке без дела осточертело!

Очень тихо и осторожно подобрался огородами к спрятанному Evoque. Вроде бы, следов вокруг машины нет (кроме моих, кое-как заметённых). Подкрался, закинул вещи, завел и потихоньку выполз на обводную.