Василий Кленин – Холодина (страница 15)

Выволочь на улицу старый диван – это было испытание! Тяжеленная, неповоротливая гробина вцепилась в свое местообитание и категорически не желала отправиться на свалку истории. Возникло даже искушение порубать тварь на месте и сжечь в печке. В итоге разобрал диван на пять частей, которые быстро стаскал на огород – потом уже разберусь, что делать. За диваном последовала и остальная мебель. А зал украсили красивые и, главное, удобные вещи!

Идея благоустройства овладела мной более чем полностью. Теперь в каждой поездке за едой, топливом и прочими жизнеобразующими вещами, я заглядывал в какие-нибудь мебельные и интерьерные магазинчики: то теплый коврик возьму, то просто украшение на полку.

Так внезапно и оказался перед библиотекой.

– Вот дебил! – похвалил я себя в очередной раз. – Искал себе книги в квартирах каких-то мажоров, хотя, любому дураку понятно: где находится главное хранилище книг.

Это и впрямь было странно: я с детства знаю, что есть такая штука – библиотека. В детстве даже хаживал туда… Но всю мою взрослую жизнь складывалось ощущение, будто библиотек вовсе не существует. Вообще, нет в моей жизни. Если бы я задумывался на эту тему, то решил, наверное, что их давно позакрывали нахрен!

Но нет. Вот она. Стоит, сияя свежим фасадным ремонтом.

Ломик, где ты!

– Однако…

Библиотека совершенно не соответствовала моим представлениям об этом учреждении. Я оказался то ли в современном офисе, то ли в каком-то молодежном коворкинге. В зале в рядок стоит с десяток неплохих компов, всюду какие-то медиаприблуды, экраны, телевизоры. И такое всё стильное, модерновое! Я даже книги среди всей этой красоты не сразу увидел.

«Детская», «Классика», «Детективы», «Фантастика»… Я бросил взгляд налево и наткнулся на вывеску «Специальная литература». Научпоп, что ли? Нон-фикшн? И вдруг понял, сколько мне всего отсюда надо! Ведь я полностью отрезан от информации. Ничего не могу погуглить, уточнить.

– Нам сюда, Сава!

…

Ну, это какой-то капец… «Богатый папа, бедный папа», «Счастливый карман, полный денег», «Думай медленно, решай быстро», «Мне всё льзя», «Хочу и буду. 6 правил счастливой жизни», «Подсознание может всё», «Самый богатый человек в Вавилоне», «Дар. 12 ключей к внутреннему освобождению», «Думай и богатей», «Расширить сознание реально», «Тонкое искусство пофигизма»… Длинные ряды совершенно бессмысленной макулатуры! Господи, чем только люди бредили! Что считали самым ценным! Выйти из зоны комфорта, повысить эффективность, овладеть мышлением миллионера… Какая чушь!

«Не слишком-то ерничай, – одернул сам себя. – Тоже ведь хотел пролистать книжульку и выйти на новый уровень. Ведь читал сам все эти «Не СЫ», «Не Ной»…».

Я вытаскивал книжки, одну за другой и лениво ронял на пол. Мне даже влом было ставить этот шлак обратно на полку. На одном – слащаво-розовом – томике взгляд задержался. «К себе нежно. Книга о том, как ценить и беречь себя».

– Девушка! – обратился я к невидимой авторке. – Поверьте, я ценю и берегу себя 24 на 7! Так, как вам и не снилось! И что-то мне подсказывает, что в ваших розовых соплях я не найду ни одного полезного совета…

Книжка упала к ногам.

– Вашу ж Машу… На что елки перевели! Мне совсем не это нужно! Мне нужно руководство, как геники и машину ремонтировать! Как воду талую обеззараживать! Как хлеб печь, как себя при обморожении спасти, как по симптомам болезнь определить! И какие лекарства от чего лечат… Мне «колёсная» энциклопедия нужна, а не вот это всё…

Зарывшись поглубже, я кое-что все-таки нашел. Старую потрепанную брошюру «Целебные травы средней полосы» (в аптеках видел много травяных сборов, теперь буду изучать, что да от чего); по-детски яркий том «Его величество микроб» (авось пригодится); и в самом конце – «Печные работы». Докинул до круглого числа кое-что из художки и поехал домой. Мягко скажем, разочарованный.

Мне очень повезло, что дома я первым делом ознакомился с пособием для печников. Даже беглое ознакомление дало мне жизненно важное открытие. Оказывается, я неправильно понял назначение печной заслонки под потолком: при растопке ее надо открывать, тут всё верно; а вот когда топливо до жарких угольев прогорит, заслонку сразу закрывать необходимо! Иначе всё тепло вытянет.

Потрясенный, я встал, задвинул стальную пластину (не до конца, а как учили в книжке)… И всю ночь проспал в теплом доме! Только под утро стал чуток зябнуть.

– Интересно, – прошептал я. Прислонившись щекой к теплой стенке печи. – А сколько всего еще я делаю неправильно… Тупо потому, что не знаю, как надо. И где-то совсем недалеко лежит книга, в которой всё элементарно объясняется.

Вот так я и стал читать. Ежедневно я заглядывал либо в какую-нибудь библиотеку, либо в книжный магазин и тащил оттуда все, что напоминало справочники. По медицине, по химии, по биологии, по физике, по механике, по электрике… по психологии. Ибо понимал, что кукухой поехать в моей ситуации очень даже несложно.

Более того! Я привез домой стопку роскошных ежедневников и, читая очередной словарь, самое полезное выписывал. Так приучал себя читать вдумчиво. А то, что записывал – лучше оседало в голове.

Но сегодня я читал для души. Книга из глубокого-преглубокого детства, которая обрела для меня неожиданную актуальность.

«Жизнь, необыкновенные и удивительные приключения Робинзона Крузо»… На самом деле, настоящее название оказалось еще длиннее, о чем я совершенно не помнил.

«…Однажды около полудня я шёл берегом моря, направляясь к своей лодке, и вдруг увидел след голой человеческой ноги, ясно отпечатавшейся на песке. Я остановился, как громом поражённый или как если бы я увидел привидение. Я прислушивался, озирался кругом, но не услышал и не увидел ничего подозрительного. В полном смятении, не слыша, как говорится, земли под собой, я поспешил домой, в свою крепость. Я был напуган до последней степени…».

– Глупый-глупый Робинзон! – горестно посмеялся я. – Чего ж ты так боишься? Это же люди… Радоваться надо…

Глянул на часы: толстенькая часовая стрелка переползла за «десятку». Заложил закладку, убрал «Робинзона» на полку, прикрутил фитилек лампы. И, проделав все эти операции, вдруг замер, задумавшись. Как, однако, изменилась моя жизнь в новом доме. Поселившись в этом консерванте позапрошлой жизни, я и сам стал таким же позапрошлым.

Аналоговым.

Незаметно для себя, пункт за пунктом, я перешел на аналоговую жизнь. Конечно, электричество у меня было. Как я и предполагал, у этого дома имелся основательный бетонированный погреб. В огромной яме лежало не меньше тонны картошки… которая безнадежно замерзла и испортилась. Я поставил генератор прямо на нее, вывел провода в квартиру и мог спокойно запитать всё необходимое. Но зачем? Грела меня печь; на ней же я готовил. Иногда приходилось варить на газовой плите, и покуда баллон не иссякнет, электроплита мне не потребуется. Время я стал смотреть по механическим наручным часам, которые педантично подводил каждый вечер. Читал под керосиновой лампой, которую нашел в чулане, что размещался за сенцами. Всё механическое, неэлектрическое теперь казалось мне лучше, надежнее. Даже наутро я заводил старый, железный, наверное, еще советский будильник, который своим дрязгом продирал меня насквозь, до самой души.

Да мне и будильник теперь не был особо нужен. Ночью вставать не нужно, утром тоже можно лениво поваляться. Потому что вечерком я преспокойно выключал генератор и не трогал его до утра. По большому счету электричество мне требовалось только для Уилсона и для старого сидюка из соседского дома, на котором я слушал соседские же аудиодиски.

«Вот найду патефон – и сидюк выкину нахрен!» – улыбнулся я. Шутка, конечно, но в каждой шутке… Я всерьез подумываю перевезти домой виниловый проигрыватель. Как раз в одной библиотеке я такой присмотрел. Но пластинок там совсем мало.

У меня практически культ архаики развился! Чем старее – тем лучше. Чугунная сковородка – лучше и тефлона, и каменной крошки. Проверено!

Конечно, всем этим пришлось учиться пользоваться. И набивать шишки (как с печкой). Я, дурак, поначалу решил заправлять керосиновую лампу бензином (тот же под рукой всегда). Хотя, она всем своим названием намекала, какое топливо ей требуется. Когда стеклянная колба почернела от копоти, мне «хватило ума помыть ее водой… Вроде бы логично, но после мытья та стала чернеть за пять минут работы. И лишь долгие эксперименты помогли понять, что стекляшку от копоти нужно протирать исключительно сухой ветошью или такой же газетной бумагой.

Заводя будильник на ночь, я понял, что меня так возбудило. Ко мне вернулось ощущение жизни. Холодина никуда не делась, и по части угроз выживанию не стоило расслабляться. Но я стал жить! Причем, не так, как до исчезновения людей. Я и тогда так не жил. Вечно на суете, вечно кому-то что-то должен. Сам смысл бытия заключался в непрерывной выплате социальных долгов.

А теперь я просто жил. Решал насущные дела, которые становились всё более рутинными, всё менее обременительными. И я жил. Непривычно медленно, размеренно, может быть, даже как-то безыскусно на сторонний взгляд. Но это было кайфово!

…Кошка выглядывала из-за дверного косяка и пристально изучала меня одним глазом.