Василий Хлебников – Чтец. Книга первая (страница 2)

Воспоминания сменились тем, чего Ари никогда не переживал. Он увидел битву – огромные корабли, сходящиеся в пустоте, вспышки термоядерных зарядов, искажающих пространство, и людей в чёрных доспехах, рубящихся в рукопашной на пробитых палубах. Увидел храм из чёрного камня, где священники в багряных рясах пели на непонятном языке, а в центре на алтаре лежал такой же кристалл, пульсирующий синим светом. Увидел лицо женщины, которая смотрела на него с такой печалью, что сердце сжалось от чужой боли.

– Что это? – прошептал он.

– То, что было. То, что будет. То, что могло бы быть. Для тебя сейчас нет разницы.

Боль усилилась. Теперь это была не просто боль – это было ощущение, что его сознание раскалывают на части, каждую из которых наполняют чужими мыслями, чужими жизнями, чужими смертями. Он был солдатом, умирающим на чужой планете. Он был священником, сжигающим еретика. Он был матерью, теряющей ребёнка. Он был императором, подписывающим приказ о казни миллионов.

– Довольно! – закричал Ари.

– Ты можешь остановить это, – сказал голос. – В любой момент. Просто отпусти. Откажись. Вернись в свою жизнь на Кефаре, где единственная опасность – это упасть со скалы или встретить дикого зверя. Никто не осудит тебя. Ты всего лишь юноша, который нашёл разбитый корабль. Ты можешь уйти.

– И что тогда будет с кристаллом?

– Он будет ждать другого.

Ари почувствовал, как внутри него поднимается что-то, что он не мог назвать ни гневом, ни упрямством. Это было глубже. Это было знание, что если он сейчас отступит, то всю оставшуюся жизнь будет смотреть на восток и ждать. Ждать того, что никогда не придёт. Ждать, пока время сотрёт его, как ветер стирает скалы Кефары.

– Я не уйду, – сказал он.

Голос замолчал. Фигура в тёмной робе наклонила голову, и Ари почувствовал, что его рассматривают, оценивают, взвешивают.

– Ты прошёл первое испытание, – произнёс голос наконец. – Не потому, что ты силён. Ты слаб. Не потому, что ты умён. Ты невежественен. Ты прошёл, потому что ты выбрал идти вперёд, не зная, что ждёт впереди. Это редкий дар. И проклятие.

– Что дальше? – спросил Ари.

– Дальше будет то, что будет. Ты взял в руки то, что не предназначено для твоего мира. Теперь тебе предстоит узнать, зачем. Но запомни: это только начало. Испытаний будет много. И каждое следующее – тяжелее предыдущего. Некоторые из них сломают тебя. Вопрос не в том, выдержишь ли ты. Вопрос в том, кем ты станешь на другом конце.

Пустота начала схлопываться. Голоса вернулись, но теперь они звучали приглушённо, словно издалека. Фигура в тёмной робе растворялась, и последнее, что Ари услышал, было:

«Ты должен научиться слушать. Не только голоса других, но и тишину между ними. Только там можно найти ответы».

Он очнулся на полу разбитой рубки. Кристалл всё ещё был зажат в его руке, и от него исходило ровное, спокойное тепло. Вокруг было тихо. Только ветер гулял среди обломков да где-то вдали шумело Мёртвое море.

Ари с трудом поднялся. Тело казалось чужим, непослушным, мышцы дрожали, а в висках пульсировала тупая боль. Он посмотрел на кристалл, и тот, словно чувствуя его взгляд, вспыхнул слабым синим светом и погас.

Он сунул находку в карман куртки и выбрался из корабля. Надо было возвращаться домой. Отец, наверное, уже вернулся из пещер и хватится его. Но прежде чем идти, Ари огляделся. Следы падения были видны издалека – дымный шлейф, развороченная скала. Кто-нибудь обязательно заметит. Может быть, уже заметил. Нужно было решать, что делать дальше, но голова была тяжёлой, а мысли путались.

Он двинулся обратно той же дорогой, которой пришёл, но теперь каждый шаг давался с трудом. Несколько раз он спотыкался, хватался за колючие ветки кустарника, чтобы не упасть. В голове продолжали звучать обрывки голосов, но они были слабыми, едва различимыми, как отзвук далёкого разговора.

Когда Ари добрался до дома, отец ещё не вернулся. Он вошёл внутрь, налил себе воды из кувшина, сел на циновку и положил кристалл перед собой. Тот лежал на грубой ткани, тусклый, неподвижный, ничем не выдавая той бури, которую обрушил на него несколько часов назад.

Ари закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание, как учил отец. Медленный вдох. Задержка. Медленный выдох. Но вместо покоя в голове возник шёпот.

Сначала он подумал, что это отголоски испытания, что голоса всё ещё звучат в его сознании, не желая уходить. Но шёпот был один. И он был знакомым.

«…где он был?.. корабль… кто мог прилететь на Кефару… надо проверить…»

Ари открыл глаза. Сердце забилось чаще. Он узнал этот голос. Это были мысли его отца.

«…мальчишка вечно смотрит на восток… сегодня он ушёл рано… что он видел?..»

Ари вскочил. Кристалл! Он схватил его, и в тот же момент шёпот стал громче, чётче. Мысли отца – не слова, которые он произносил, а те, что рождались в его голове, – текли потоком, и Ари понимал каждую.

«…надо найти его… спросить… если это военные, нам не выжить… если это священники, тем более… может, уйти в пещеры…»

Он выпустил кристалл из рук, и шёпот стих, растворился, словно его и не было. Ари смотрел на свои дрожащие руки, потом на кристалл, лежащий на циновке, и до него медленно доходило.

Кристалл позволял слышать мысли.

Не просто слышать – чувствовать. Он знал, что отец тревожится. Знал, что отец уже идёт к дому, и в его голове – страх и злость на себя за то, что не уследил за сыном.

Ари засунул кристалл в потайной карман, который сам же и пришил к куртке несколько лет назад, чтобы прятать мелкие находки от отцовского глаза. Не то чтобы он боялся отца – просто некоторые вещи хотелось сохранить только для себя.

Отец вошёл через несколько минут. Он взглянул на Ари, и тот почувствовал, как внутри поднимается волна чужого облегчения, смешанного с подозрением.

– Ты рано вернулся, – сказал отец.

– Ходил к Мёртвому морю, – ответил Ари, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Хотел проверить, не выбросило ли что-нибудь после шторма.

Отец кивнул, но Ари слышал его мысли – они звенели на грани восприятия, даже без кристалла он теперь знал, что отец не верит ему.

«…врёт… впервые врёт… что он видел?..»

– Отдыхай, – сказал отец. – Завтра рано вставать. Нужно будет проверить северные угодья.

Ари кивнул и лёг на свою циновку, повернувшись к стене. Кристалл давил на грудь через ткань куртки, и Ари чувствовал его тепло, смешанное с холодом собственного страха. Он не знал, что это за вещь. Не знал, почему она оказалась на Кефаре. Не знал, что с ней делать.

Но он знал одно: он не может оставить её здесь.

Ночью он почти не спал. Ворочался, прислушивался к дыханию отца, а в голове продолжали звучать обрывки мыслей – теперь уже не отцовских, а тех, что остались после испытания. «Осколок седьмой», «ты только начало», «ты должен научиться слушать». И когда наконец рассвет разлился по комнате серым светом, Ари принял решение.

Он пойдёт в город. Найдёт мейстера Виго.

Старый учёный жил в башне на восточной окраине столицы Кефары – города, который местные называли просто «Порт», хотя корабли прилетали сюда раз в полгода, а то и реже. Мейстер Виго был одним из немногих на планете, кто помнил времена, когда империя была сильна, и технологии не были редкостью. Он хранил в своей башне древние книги, квантовый вычислитель и, поговаривали, множество секретов, которые не спешил раскрывать.

Ари не был с ним знаком лично, но слышал о нём от торговцев. «Если тебе нужно знать что-то, чего не знаешь ты, – говорил один из них, – иди к Виго. Только будь готов заплатить. Он не помогает просто так».

Утром, когда отец ушёл проверять угодья, Ари собрал котомку – немного сушёного мяса, бурдюк с водой, сменную рубаху – и отправился в путь. Он шёл быстрым шагом, стараясь не думать о том, что оставляет отца без предупреждения. Тот поймёт. Или не поймёт. Но Ари не мог больше ждать.

Кристалл был с ним. В потайном кармане, прижатый к груди, он пульсировал слабым, едва уловимым теплом, и Ари казалось, что он чувствует, как артефакт ждёт. Ждёт, когда его зададут правильные вопросы.

Дорога в город занимала полдня быстрым шагом. Ари шёл по каменистой тропе, вдоль высохшего русла реки, мимо заброшенных рудников и редких поселений, где люди жили так же, как их предки сто лет назад. Он старался не привлекать внимания, но несколько раз ему показалось, что он слышит мысли прохожих – обрывки, намёки, тени чужих забот. Он отгонял это, но кристалл, казалось, усиливал восприятие даже на расстоянии.

К полудню впереди показались стены Порта. Город был невелик по меркам империи – несколько кварталов каменных домов, рыночная площадь, цитадель наместника и, возвышаясь над всем этим, башня мейстера Виго. Тёмная, сложенная из грубого камня, она уходила в небо выше любого другого строения, и на её вершине Ари разглядел знакомые очертания квантового передатчика.

Он вошёл в город через южные ворота, миновал стражников, которые даже не взглянули на него – местные подростки постоянно шныряли туда-сюда, и в нём не было ничего примечательного. Рыночная площадь гудела: торговцы выкрикивали цены, покупатели торговались, где-то ревел скот, а в углу, у старого колодца, какой-то проповедник в серой рясе что-то вещал толпе о грядущем очищении.

Ари обошёл толпу и направился к башне. Чем ближе он подходил, тем яснее чувствовал: кристалл в кармане нагревается, пульсирует чаще, словно отзывается на что-то впереди.