Василий Хлебников – Чтец. Книга первая (страница 4)

Ари обернулся. В двух шагах от него стоял юноша. Белые волосы, бледная кожа и глаза – абсолютно чёрные, без зрачков и радужки, словно две бездонные воронки. На нём была тёмная роба, похожая на ту, что носило священство Легиона Аштар, но без всяких знаков отличия, и ткань переливалась, как поверхность масла на воде.

– Кто ты? – спросил Ари.

Юноша улыбнулся. Улыбка была красивой и пустой, как у статуи.

– Меня зовут Морфей. По крайней мере, ты можешь называть меня так. Имена – это ярлыки, которые мы вешаем на то, чего не понимаем. А меня ты не поймёшь. Не сейчас.

– Ты из кристалла?

– Я из тебя, – Морфей сделал шаг вперёд, и пустота вокруг них колыхнулась. – Или ты из меня. Или кристалл – это мы оба. Какая разница? Важно другое. Ты взял то, что не предназначено для твоего мира. И теперь ты должен решить, что с этим делать.

– Тот голос в прошлый раз… это был ты?

– Частично. Я – то, что осталось от тех, кто был до тебя. Тысячи голосов, которые ты слышал, – это память. А я – их воля. Или, может быть, их желание. – Морфей склонил голову набок, разглядывая Ари. – Ты боишься меня.

– Ты не сказал ничего, чего стоило бы бояться.

– Умный ответ. Но страх не всегда связан с тем, что говорят. Иногда он связан с тем, что могут сказать.

Морфей подошёл ближе. Теперь они стояли лицом к лицу. Ари заметил, что от юноши исходит холод – не физический, а какой-то внутренний, пробирающий до костей.

– Знаешь, что ты нашёл? – спросил Морфей.

– Кристалл. Который позволяет слышать мысли.

– Позволяет? Нет. Он заставляет слышать. Разницу ты почувствуешь скоро. Сначала это шёпот. Потом – голоса. Потом ты перестанешь понимать, где чужие мысли, а где твои собственные. И тогда ты сойдёшь с ума. Или не сойдёшь. Всё зависит от того, научишься ли ты контролировать то, что получил.

– Мейстер Виго сказал, что не знает, как этому научиться.

– Мейстер Виго – старик, который видел слишком много и понял слишком мало. Он знает легенды. Но легенды не заменяют опыта. – Морфей усмехнулся. – А опыт у меня есть. Тысячи лет опыта. Хочешь им воспользоваться?

– С какой целью?

– С какой захочешь. Ты можешь стать тем, кто слышит всё. Император на троне, священники в храмах, наёмники в своих казармах – ни один из них не сможет спрятать от тебя свои мысли. Ты будешь знать их страхи, их слабости, их тайны. Ты сможешь управлять ими. Подчинять. Властвовать.

– Власть? – Ари почувствовал, как внутри поднимается что-то знакомое – то самое, что голос в пустоте назвал желанием. – Ты предлагаешь мне власть?

– Я предлагаю тебе выбор. Власть – это не цель. Это инструмент. Ты можешь использовать её, чтобы защитить тех, кого любишь. Чтобы навести порядок там, где царит хаос. Чтобы империя, которая гниёт изнутри, наконец обрела смысл. Или ты можешь отказаться. Спрятать кристалл. Жить своей маленькой жизнью на своей маленькой планете, зная, что где-то там, среди звёзд, люди убивают друг друга, а ты мог бы это остановить.

– Ты думаешь, я способен остановить это? – спросил Ари. – Один человек с камнем в кармане?

– Не один. С памятью тысяч. – Чёрные глаза Морфея расширились, и на мгновение Ари показалось, что он видит в них отражения – лица, битвы, корабли, горящие в пустоте. – Ты не первый, кто нашёл кристалл. Те, кто был до тебя, пытались. Некоторые преуспели. Некоторые погибли. Но все они оставили след. И теперь этот след – я.

– Ты хочешь, чтобы я повторил их путь?

– Я хочу, чтобы ты выбрал свой.

Морфей поднял руку, и в пустоте возник образ. Ари увидел планету – не Кефару, другую, покрытую серебристыми башнями, уходящими в стратосферу. Над башнями парили корабли, десятки кораблей, и все они были украшены знаками Легиона Аштар. А на центральной площади, выложенной чёрным камнем, стоял человек в императорской мантии, и перед ним на коленях склонялись тысячи.

– Это могло быть твоим, – сказал Морфей. – Если бы ты захотел.

– И что с ним случилось?

Образ исказился. Башни рухнули. Корабли сгорели в атмосфере. Площадь залила кровь, и человек в императорской мантии лежал на камнях с пустыми глазницами.

– Власть не вечна, – сказал Морфей. – Те, кто был до тебя, поняли это слишком поздно. Они думали, что могут управлять миром, но мир оказался слишком сложным. Слишком хаотичным. Или, может быть, они сами были слишком слабы.

– Ты говоришь загадками, – сказал Ари. – Зачем?

– Чтобы ты думал. Чтобы ты не спешил. Большинство людей, получив такую вещь, как твой кристалл, сразу начинают действовать. Они хотят власти, хотят мести, хотят справедливости. Они не задают вопросов. Они просто берут. А ты спрашиваешь. Это хорошо.

– И что же мне, по-твоему, делать?

Морфей шагнул к нему так близко, что их лица почти соприкоснулись. От его дыхания веяло ледяной пустотой.

– Сделай то, что никто из них не смог. Откажись.

Ари замер.

– Ты хочешь, чтобы я отказался? – переспросил он.

– Я хочу проверить, способен ли ты на это. – Чёрные глаза смотрели без моргания. – Тысячи до тебя пали перед искушением. Они видели в кристалле ключ к величию. Они думали, что их разум достаточно силён, чтобы управлять миллиардами. Но разум человека не для этого создан. Он создан, чтобы решать маленькие задачи. Чтобы охотиться на зверя. Чтобы выращивать урожай. Чтобы строить дом. А когда ты даёшь ему власть над чужими мыслями, он ломается. Как инструмент, который использовали не по назначению.

– Но если не я, то кто-то другой возьмёт кристалл. Ты сам сказал – он будет ждать.

– Будет. И, возможно, тот другой окажется сильнее. Или глупее. Или злее. В любом случае, это будет его выбор. Его судьба. А ты можешь вернуться к своей жизни. Забыть. Притвориться, что ничего не случилось.

– Ты не веришь, что я так сделаю, – сказал Ари.

– Не верю. – Морфей улыбнулся, и в его улыбке впервые проступило что-то похожее на горечь. – Потому что ты уже сделал выбор. Когда ты не ушёл в прошлый раз. Когда сказал «я не уйду». Ты уже внутри, Ари. Ты просто ещё не понял этого.

– Тогда зачем ты говоришь мне отказаться?

– Чтобы ты понял цену. – Морфей отступил, и его фигура начала растворяться в темноте. – Каждое действие имеет последствия. Каждая мысль, которую ты прочтёшь, оставит след. Каждая тайна, которую ты узнаешь, станет твоей ношей. Ты думаешь, власть – это свобода? Нет. Власть – это тюрьма, которую ты строишь для себя сам. И чем выше стены, тем труднее из неё выбраться.

– Ты хочешь, чтобы я испугался?

– Я хочу, чтобы ты знал. Страх – плохой советчик. Но и бесстрашие – не лучше. Только тот, кто понимает меру своих возможностей, способен не превысить их. А превышение возможностей – это путь к гибели. Твоей гибели. И гибели тех, кто будет рядом.

Голос Морфея звучал всё тише, словно он удалялся, хотя фигура его стояла на месте.

– Человек не создан для абсолютной власти, – сказал он. – Наш разум слишком ограничен. Наша воля слишком слаба. Наши желания слишком примитивны. Мы можем управлять деревней. Городом. Планетой. Но когда мы пытаемся управлять целой вселенной, вселенная начинает управлять нами. И она не прощает ошибок.

– Тогда какой смысл? – спросил Ари. – Если мы не способны на это, зачем вообще пытаться?

Морфей замолчал. Впервые за всё время его лицо потеряло выражение холодной насмешки. Он смотрел на Ари так, словно видел в нём что-то, чего не замечал раньше.

– Может быть, смысл не в том, чтобы достичь цели, – сказал он наконец. – Может быть, смысл в самом движении. В том, что человек, зная свою ограниченность, всё равно идёт вперёд. Потому что остановка – это смерть. Потому что только в движении он остаётся человеком.

– Тогда почему ты хочешь, чтобы я отказался?

– Потому что я – это не только ты. Я – это те, кто потерпел поражение. Их голоса звучат во мне. Их боль. Их сожаления. Они кричат: «Остановись, пока не поздно! Не повторяй наших ошибок!» Но ты… – он покачал головой, и впервые его голос дрогнул, – ты задаёшь вопросы, которые они не задавали. Может быть, это и есть то, что отличает сильного от слабого. Не умение подчинять. Не способность управлять. А умение сомневаться. Знание своей границы.

– И что же мне теперь делать?

– То, что должен. Иди вперёд. Но помни: каждый твой шаг будет взвешен. Не мной. Не кристаллом. Тобой. И если ты когда-нибудь переступишь черту, если решишь, что твой разум способен на большее, чем ему позволено… ты проиграешь. Не мне. Себе.

Морфей надвинул капюшон, скрывая белые волосы и чёрные глаза. В пустоте осталась только тёмная фигура, и голос, который звучал отовсюду и ниоткуда.

– Ты прошёл испытание, – сказал он. – Второе. Ты не поддался на искушение власти. Ты спросил о цене. Это больше, чем сделали многие до тебя. Но испытания не закончились. Они только начинаются.

– Морфей! – крикнул Ари, когда фигура начала исчезать. – Кто ты на самом деле?

Ответ пришёл, когда в пустоте не осталось ничего, кроме тьмы.

«Я – то, что ты можешь стать. И то, чем ты никогда не будешь. Я – граница, которую нельзя переступить. Я – твоя совесть, твой страх, твоя надежда. Я – это ты, Ари. Но ты пока слишком молод, чтобы это понять».

Ари проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Он резко сел, хватая ртом воздух, и несколько мгновений не мог понять, где находится. Каменные стены. Сводчатый потолок. Свет кристаллов, встроенных в кладку. Башня мейстера Виго.