Василий Хлебников – Чтец. Книга первая (страница 1)
Василий Хлебников
Чтец. Книга первая
Глава 1: Седьмой осколок
Ари никогда не видел империи.
Он знал о ней из книг – тех немногих, что хранились в доме отца, и из редких рассказов заезжих торговцев, которые раз в полгода приводили на Кефару грузовые баржи. Империя была далёкой, почти мифической. Её правитель, император Вайрис Третий, восседал где-то в центре звёздного скопления, окружённый флотами и легионами, но до окраин, подобных Кефаре, доходила лишь тень его власти. Наместник, назначенный двадцать лет назад, редко покидал свою цитадель, а местные кланы давно уже жили по собственным законам, поминая императора лишь в ежегодной клятве верности, которую диктовал чиновник из столицы по квантовому передатчику.
Ари сидел на скальном выступе, свесив ноги над пропастью, и смотрел на восток. Там, за линией горизонта, где розовое утреннее небо встречалось с серой гладью Мёртвого моря, находились другие миры. Он представлял их такими, как описывали путешественники: планеты, покрытые металлическими джунглями, где люди жили в башнях до небес; миры-святилища, где Легион Аштар возводил храмы из чёрного камня; и те забытые богом и империей места, где цивилизация скатилась к примитиву, а люди сжигали книги, чтобы согреться зимой.
Кефара была не самой худшей из них. Здесь ещё работали системы жизнеобеспечения, в городах теплились ремёсла, а мейстер Виго – старейший учёный на планете – хранил в своей башне квантовый вычислитель, способный поддерживать связь с внешним миром. Но и не самой лучшей. Плодородные земли были скудны, рудники истощены, а молодёжь, едва достигнув совершеннолетия, стремилась нанятьсь в торговые флотилии или, что бывало чаще, в отряды наёмников, чтобы покинуть этот каменистый край.
Отец Ари, бывший офицер Ордена тевтонцев, выбрал Кефару сознательно. Он никогда не объяснял почему, но Ари догадывался: здесь можно было исчезнуть. Спрятаться от того, что осталось в прошлом. И воспитать сына вдали от интриг и войн, которые раздирали империю.
– Ты должен научиться одному, – говорил отец, когда Ари был ещё ребёнком. – Власть – это не меч и не деньги. Это способность заставить другого сделать то, что тебе нужно, думая при этом, что он действует по своей воле. И чем меньше ты показываешь, что обладаешь ею, тем дольше она остаётся с тобой.
Ари запоминал эти слова, но до конца их смысла не понимал. Как можно заставить кого-то действовать против его воли, не применяя силы? И зачем кому-то подчиняться, если нет угрозы?
Он уже собирался спуститься со скалы и вернуться к обычным утренним делам – проверить ловушки на склонах, натаскать воды из источника, разобрать старые отцовские записи по управлению телом и концентрации внимания, – когда небо над Мёртвым морем вспыхнуло.
Это не было похоже на обычный метеоритный дождь, который иногда бороздил атмосферу Кефары. Свет шёл из одной точки, но рос с такой скоростью и силой, что Ари инстинктивно прикрыл глаза рукой. Через мгновение он понял, что видит.
Термоядерный взрыв.
Он читал о них в книгах. Именно так работала технология межзвёздных перелётов – термоядерный заряд, взрывающийся в расчётной точке пространства, создавал искажение, позволяющее кораблю «свернуть» путь между звёздами. Но здесь, на Кефаре, никто не совершал таких перелётов. Слишком дорого. Слишком сложно. Слишком далеко от имперских трасс.
Вторая вспышка была слабее – это уже сам корабль, вынырнувший из искажения, гасил скорость. Ари видел его: серебристый овал, неуклюже падающий по нисходящей дуге, оставляя за собой дымный след. Корабль явно не планировал посадку. Он падал.
Ари вскочил. Сердце колотилось где-то в горле, пальцы сами сжались в кулаки. Первым порывом было бежать домой, к отцу. Но отец в это время обычно уходил в дальние пещеры для своих медитаций и возвращался только к полудню. Вторым – затаиться, сделать вид, что ничего не случилось. Чужие корабли на Кефаре не предвещали ничего хорошего. Торговцы всегда предупреждали о своём прибытии. Рыцари империи и Легион Аштар – тем более.
Но ноги уже несли его вниз по каменистому склону, к тому месту, где, судя по траектории, должен был рухнуть корабль.
Он бежал долго, продираясь сквозь колючий кустарник и перепрыгивая расселины. Воздух обжигал лёгкие, но отец учил его контролировать дыхание даже при предельных нагрузках. «Тело – это инструмент, – говорил он. – Хороший инструмент не подводит хозяина». Ари замедлял пульс усилием воли, распределял нагрузку, заставлял мышцы работать с максимальной эффективностью.
Когда он добрался до места, солнце уже поднялось высоко. Корабль лежал в центре небольшого кратера, расколов массив скальной породы. От него всё ещё шёл жар, воздух дрожал, и пахло озоном и чем-то сладковатым, напоминающим перегоревшие кристаллы квантовых схем.
Ари обошёл обломки. Корпус был серьёзно повреждён, но не разрушен – похоже, системы аварийной посадки сработали, хотя и не до конца. Никаких опознавательных знаков. Ни эмблемы Легиона Аштар, ни герба Ордена тевтонцев, ни даже личной марки какого-нибудь наёмника из Легиона Фавда. Просто серебристый овал, покрытый подтёками обгоревшей обшивки.
Люк был открыт. Вернее, его вырвало взрывом, и он валялся в нескольких метрах от корабля, напоминая смятую фольгу. Ари замер у входа, прислушиваясь. Тишина. Ни стонов, ни сигналов аварийных маяков. Только ветер шуршал песком да где-то далеко кричала пустынная птица.
Он шагнул внутрь.
Внутреннее пространство корабля оказалось выпотрошенным. Кресла сорваны с креплений, панели управления разбиты, вычислительные модули извлечены из гнёзд и раздавлены. Кто-то очень тщательно уничтожал всё, что могло указать на происхождение судна или цель его полёта. Но в центре рубки, на полу, в небольшом углублении, которое явно не было частью конструкции, лежал кристалл.
Он был размером с кулак, идеально огранённый, с гранями, которые переливались глубоким синим светом. Свет не был равномерным – он пульсировал, медленно и ритмично, словно у живого существа билось сердце. Ари замер, глядя на него. Ничего подобного он не видел даже на картинках в книгах. Это не было похоже на стандартные кристаллические модули квантовых вычислителей. Это было… красиво. И пугающе.
Он протянул руку. Разум подсказывал, что трогать неизвестный артефакт с разбитого корабля – безумие. Но что-то другое, более глубокое, толкало его вперёд.
Пальцы коснулись холодной гладкой поверхности.
Мир взорвался.
Он оказался в пустоте. Не в той пустоте, что между звёздами, о которой писали путешественники, а в абсолютной, давящей черноте, где не было ни верха, ни низа, ни направления. И в этой пустоте зазвучали голоса. Тысячи голосов. Они накладывались друг на друга, перебивали, кричали, шептали, смеялись и плакали одновременно.
Ари попытался отшатнуться, но тела не было. Было только сознание, распятое на этих голосах, и каждый голос вонзался в него, как игла. Боль была не физической – она была самой сутью бытия, невозможностью спрятаться от того, что его сознание внезапно стало проницаемым, открытым для всех.
Перед ним возникла фигура. Человек в тёмной робе, с лицом, скрытым капюшоном. Но Ари знал, что под капюшоном нет лица – или есть, но он не сможет его запомнить. Фигура стояла неподвижно, и голоса вокруг неё замолкали один за другим, пока не осталась только тишина.
– Ты чувствуешь боль, – сказал голос. Он был спокойным, даже бесстрастным, но в нём чувствовалась тяжесть, как от удара кузнечного молота. – Это хорошо. Боль – первый признак того, что ты ещё жив.
– Где я? – Ари попытался закричать, но его голос прозвучал слабым шепотом.
– В том месте, где нет лжи. Твои страхи, твои желания, твои тайны – всё здесь. И ты должен пройти через это.
Вокруг него начали возникать образы. Он узнал их – это были его собственные воспоминания. Вот он, пятилетний, плачет в темноте, потому что отец оставил его одного в пещере для «испытания страха». Вот он, десятилетний, читает книгу о дальних мирах и засыпает с мыслью, что когда-нибудь покинет Кефару. Вот он вчерашний, стоящий на скале и смотрящий на восток, чувствуя, что чего-то ждёт.
– Ты боишься одиночества, – сказал голос. – Но больше всего ты боишься, что твоя жизнь пройдёт бессмысленно. Что ты умрёшь здесь, на этой забытой планете, и никто не вспомнит твоего имени.
Ари хотел возразить, но образы сменялись, и каждый новый был острее предыдущего. Он видел себя подростком, который тайком пробирался в город, чтобы послушать рассказы торговцев. Видел, как отец отчитывал его за это, и как впервые в груди возникло глухое, тяжёлое чувство – желание быть не таким, как отец.
– Ты хочешь власти, – продолжал голос. – Ты не признаёшься в этом даже себе, но это так. Ты хочешь иметь возможность выбирать. Влиять. Быть тем, кто решает, а не тем, чью судьбу решают другие.
– Нет, – выдавил Ари. – Я просто хочу понять.
– Понимание – это первый шаг к власти. Или ты думаешь, что можно знать истину и оставаться в стороне?