Василий Головачёв – Ведьмина поляна – 3 (страница 46)
– И вот это, – Кирилл кивнул на установку, – может уничтожить Мультивселенную?
– Не сомневайся, – мрачно произнесла Любава. – Эта машина несет разрушение и смерть всему живому. И от нее следует избавиться.
– Вопрос – как? – детектив задумчиво поскреб подбородок. – Если мы начнем ее ломать, она не взорвется? Не выйдет так, что мы, сами того не желая, активируем Мракобой?
– Нет, – уверенно произнесла Кира. И, подняв руку с перстнем, добавила: – Установку можно включить только при помощи этого. И, кстати, тот, кто ее запустит, погибнет первым.
– Ну, раз так, приступим! – Кирилл повесил за спину Живобой и взял у Киры дубинку. – Посмотрим, насколько эта штука прочная…
Вставив орудие между двумя тонкими трубками, он надавил на прорезиненную рукоять как на рычаг. Послышался скрип металла. Трубки согнулись, а после одна треснула пополам. Опасаясь, что из машины брызнет кислота, вырвется горячий пар или ударят лазеры, Кирилл поспешно отошел. Но ничего не произошло.
– Хорошая новость – мы не взорвались! – сказал он, взвесив в руке дубинку.
– А плохая? – спросила Любава.
– Таким макаром мы будем ломать Мракобой неделю. И скорее сломаем дубинку.
– Теперь бы топор точно оказался не лишним, – вздохнула Кира. – А лучше лом.
– В пирамиде должно найтись что-нибудь подходящее, – сказала Любава. – Давайте разойдемся и поищем. Встречаемся здесь через пятнадцать минут.
Кирилл обыскал пару алтарных залов, но не нашел ничего подходящего. Только страхолюдные статуи, чаши с жертвенной пищей и бутыли с крепко пахнущим алкоголем. Вернувшись, он узнал, что девушкам повезло больше. Любава держала длинную металлическую палку, формой и размером похожую на черенок лопаты.
– О, это подойдет! – обрадовался детектив.
– Ты даже не представляешь насколько, – усмехнулась воительница и нажала кнопку, расположенную посередине древка. Тут же «черенок» обзавелся светящимся лезвием, превратившись в нечто наподобие алебарды или бердыша.
Кирилл тут же взялся за дело. Энергетическое лезвие с легкостью рассекало трубки, невзирая на их диаметр. Конструируя Мракобой, ящеры точно не предполагали, что кто-то станет кидаться на их изобретение с алебардой, и не позаботились о дополнительной защите. Не прошло и минуты, как детектив прорубился к пирамидальному камню.
– Я думаю, кристалл следует унести отсюда и спрятать, – сказал он. – Или разбить.
Ему ответил голос Вячеслава Горского:
– Спасибо, дальше я сам.
Светящийся кристалл взмыл в воздух и медленно поплыл через зал. Оглянувшись, Кирилл увидел человека, за которым вел слежку в другом мире. Впрочем, от Горского осталось одно лишь тело, физическая оболочка. Это был правитель Еурода, и за его спиной стояли люди с автоматами.
Глава 18
Когда силовое поле, защищавшее пирамиду, исчезло, Максим замер на месте. Он был человеком не робкого десятка, гордым и закаленным в боях воином. Когда друзьям и любимым грозила опасность, он мог рискнуть головой, пойти на любой риск. Чего стоила одна только вылазка на Еурод, когда выродки взяли в плен Любаву! Осознанно рискуя жизнью, он умел побороть страх, как бы запереть его в отдаленных комнатах разума. Но сейчас сердце будто бы покрылось тонкой ледяной коркой. Конунг нашел способ отключить силовое поле, и это могло привести к настоящей катастрофе. Возможно, Кирилл и девушки успели справиться с заданием и уничтожили Мракобой. А может, их что-то задержало. Даже если друзья благополучно миновали подземелье, им могло потребоваться какое-то время, чтобы сломать машину Судного дня. Еще хуже, если проклятый выродок войдет в пирамиду и застанет их за этим занятием. Макс отдал друзьям Живобой, но конунг мог вырвать оружие из рук Кирилла, просто подумав об этом.
– Похоже, план провалился, – с этими словами Жаров сорвался с места. Он бежал к ограде, которая граничила со святилищем Сета.
– Рыжий, тебе необязательно идти со мной. Дело плохо, и я, скорее всего, не вернусь из пирамиды.
Котодлак, бежавший рядом, лишь недовольно мявкнул. Похоже, предложение оставить товарища, идущего на верную смерть, показалось ему оскорбительным.
Макс отдавал себе отчет, что бросается грудью на амбразуру, но в этой ситуации просто не мог поступить иначе. О чем тут размышлять, если Любава и друзья в опасности, а Конунг с минуты на минуту присвоит Мракобой? Если это произойдет, будет совершенно неважно, как именно погиб бывший инженер и воин росичей Максим Жаров – нарвавшись на пулю или в схватке один на один с безумным выродком, рвущимся к мировому господству. Мерности раздробятся, ткань реальности лопнет, и Мультивселенной в любом случае настанет конец.
Макс и Рыжий перемахнули через ограду и очутились на пустыре, который разделял поселение и святилище Сета. Слева, метрах в пятидесяти, располагались первые лачуги велоцирапторов, справа возвышалась каменная стена пирамиды. К сожалению, вход в нее сторожили не только изваяния уродливых драконов, поставленные на кубические постаменты. Между статуй Жаров заметил пару сектантов с автоматами. На свою беду, они не увидели, как из-за забора возник вооруженный человек в сопровождении здоровенного рыжего кота.
Выхватив из-за спины лук, Макс на бегу выпустил одну за другой две стрелы, и тела врагов рухнули на каменные плиты. В эту секунду из-за статуи, изображавшей змею в угрожающей стойке, возник третий сектант. Он вскинул автомат и выпустил длинную очередь, разорвавшую тишину, что царила над поселением. За секунду до того, как пули прострочили сухую грязь, подняв столбики пыли, Жаров метнулся в сторону и сам вскинул автомат. Переключатель на его оружии был выставлен так, чтобы вести огонь одиночными. И одного ответного выстрела оказалось более чем достаточно – сектант дернулся, выронил автомат и рухнул рядом с мертвыми телами своих приятелей.
Максим подбежал к статуям, когда из прямоугольного проема, ведущего в пирамиду, полился яркий зеленый свет. По коридору плыл пирамидальный кристалл, в котором Жаров безошибочно узнал сердце адской машины, созданной динозаврами. За кристаллом шествовал конунг собственной персоной. На его лице играла торжествующая ухмылка.
Понимая, что толку от этого, скорее всего, не будет, Макс нацелил автомат на врага и нажал курок. Ничего не произошло – оружие заклинило. Мало того, стальной корпус «УЗИ» вдруг начал деформироваться. Казалось, что он сделан не из металла, а из пластилина, который мяли чьи-то невидимые пальцы. Отбросив сломанный автомат, Жаров выхватил нож, принадлежавший Кире, и метнул его в конунга. Лезвие остановилось на полпути, зависнув в воздухе, а после попросту переломилось пополам. Лезвие и рукоять упали на землю.
Конунг приближался, и Макс медленно пятился. Справа и слева со своих постаментов за ним наблюдали драконы и змеи, хищно скаля каменные клыки. Кристалл, медленно вращаясь, скользил по воздуху, пока не покинул коридор, ведущий в пирамиду. Дневной свет уменьшил его свечение, но все равно сердце Мракобоя продолжало ярко пылать.
– Вот мы и встретились, – произнес конунг, шагнув из проема. За ним из пирамиды вышли четыре автоматчика. Они держали на прицеле Кирилла, Киру и Любаву. Детектив был порядком избит, да и девушки выглядели не лучшим образом.
– Отпусти их, – процедил Макс. – Тебе нужен я, не они.
– Мне нужно все, что готов предоставить этот мир, – усмехнулся повелитель Еурода. – И все другие миры.
Подошвы Макса оторвались от гранитных плит. Он взлетел в воздух и завис чуть выше статуй. Попытка пошевелить рукой, дотянуться до оружия ни к чему не привела – злая воля конунга сковывала по рукам и ногам лучше любых кандалов.
Черная блестящая поверхность пузыря переливалась точно гигантская капля нефти, брошенная на город. Эти радужные отсветы могли даже показаться красивыми, если бы не чувства, которые они вызывали – тревогу, страх, ощущение неизбежной гибели.
Слава Горский и сам не понимал, как ему удалось без особых приключений добраться до перекрестка Мира и Красной. Возможно, это было всего лишь затишье перед бурей, но пока деревья, птицы и ожившие электрические провода оставили его в покое. Мальчишке подумалось, что, наверно, новый хозяин тела был занят более важными делами и не мог отвлекаться на такую мелочь, как осколок чужого сознания, путешествующий по лабиринтам мозга. Славе это, конечно же, было на руку. Пока конунг занимался чем-то другим, он успел найти несколько открытых квартир, изготовить горючие смеси и добраться до ближайшего очага заражения.
Когда Горский изучал окрестности с крыши, пузыри, разбросанные по городу, казались плотными и однородными. Как шары из темного стекла, которыми пользовались гадалки. Но теперь, преодолев несколько кварталов, разделявших его и ближайший очаг заражения, мальчик понял, что ошибался. Сфера скорее напоминала гигантское яйцо какого-то насекомого, в котором зрело
– Оно живое, – брезгливо прошептал Слава, наблюдая, как разбухают, а затем расслабляются жгуты. – Какая гадость!..
Раз уж есть сосуды, вероятно, где-то в центре находилось и сердце, но мальчик не собирался изучать анатомию этого кошмарного организма. Он хотел только одного – просто сжечь его дотла. На этот случай в рюкзаке лежал арсенал из десятка бутылок с коктейлем Молотова.