Василий Головачёв – Ведьмина поляна – 3 (страница 45)

– Теперь остальное! – потребовал сектант.

– А больше ничего нет.

– Ножи на поясе! Бросай на землю!

– А, это!.. – Жаров паясничал, чтобы выиграть время для Рыжего. – Прошу прощения, как-то забыл про них.

Котодлака, в котором внезапно проснулся дух воина-ассасина, выдавало только легкое шевеление листьев. Он подобрался к часовому сбоку, и когда их разделяло метра полтора, зашипел. Дуло «УЗИ» дернулось в сторону, прогремел одиночный выстрел. Одновременно с этим Макс метнул нож. Лезвие ударилось о грудь и отскочило – под курткой был бронежилет.

Дуло снова нацелилось на Жарова, но прежде чем автоматчик успел выстрелить, из-за дерева послышался отрывистый лай. В следующий миг в сжимавшую «УЗИ» руку вцепилась крупная овчарка. Сектант выронил оружие и сам был повален на землю. Извергая бессвязный поток мата, он безуспешно пытался сбросить с себя собаку, но та крепко вцепилась в его предплечье.

– Отвали, мать твою! – тенор сектанта ломался, словно у подростка.

Макс выжидал подходящий момент, чтобы метнуть второй нож, но овчарка закрывала человека, которого сама же повалила на землю. И тут раздался приглушенный хлопок. Судя по звуку, прежде чем спустить курок, нацик приставил пистолет прямо к брюху собаки. Коротко взвизгнув, зверь повалился на землю, открыв пространство для броска. Жаров метнул нож, на этот раз метя врагу в горло.

В джунглях снова воцарилась тишина. Одним коротким рывком Макс оказался возле дерева, под которым лежали два трупа – бородача и овчарки. Глаза сектанта невидяще смотрели в пустоту, рот удивленно приоткрылся, а рука по-прежнему сжимала короткоствольный пистолет, в котором Жаров опознал американский Smith & Wesson. Вспышка от выстрела опалила шерсть на брюхе пса, и теперь в воздухе висел характерный запах жженых волос.

– Рыжий?!

Первый выстрел был неприцельным, но дуло «УЗИ» смотрело в сторону кустов, где прятался котодлак.

– Мяв, – котяра высунулся из папоротников. Его слегка трясло от испуга, но пуля явно прошла мимо.

– Ты герой, – с облегчением сказал Макс и, опустившись на одно колено возле пса, добавил: – И он тоже.

Из разговора с Кирой Жаров знал, что овчарку зовут Буран и что она принадлежала Аркадию Кузнецову. Похоже, искатель порталов неплохо натренировал своего питомца, превратив его в живое оружие.

– Молодец, Буран, – сказал Максим, погладив мохнатую голову. – Кира узнает, как ты погиб.

Понимая, что выстрелы переполошили сектантов и что скоро здесь появится вооруженный отряд, он первым делом вернул себе нож, вытерев лезвие о куртку убитого. А потом быстро обыскал труп. В карманах штанов военного образца обнаружился один запасной магазин для пистолета-пулемета и еще один для Smith & Wesson. Забрав трофеи (и не забыв про лук, который мог пригодиться для ведения тихой войны), Макс поспешил укрыться в джунглях. Заложив большой крюк, он вышел к поселению с обратной стороны, где располагалась пирамида. В этот момент окутывавшее ее силовое поле исчезло.

На краю площади, у глинобитной стены, высилась гора трупов. Конунг отправил на тот свет уже два десятка велоцирапторов, сворачивая им шеи словно цыплятам. Нет, он, конечно же, не касался этих уродливых, трехглазых тварей, выглядевших как ходячее недоразумение. Чтобы их головы повернулись вокруг своей оси, повелитель выродков использовал психические силы, которые буквально кипели в его мозгу, как вода в котле парового двигателя. И этот воображаемый пар давил на черепную коробку, требовал выхода. Совершая убийства, конунг понемногу стравливал напряжение. Допрашивая перепуганных ящеров, он запускал невидимые пальцы в их мозг, который отличался от человеческого, но вовсе не был примитивным. И бесцеремонно шарил там, выуживая сведения и заставляя пленников дрожать от ужаса.

К сожалению, дикари понятия не имели, как работают технологии древних. Их разум заполняли суеверия, пугающие образы богов и хищных демонов. Пирамиду они считали священным местом, где обитал сам Сет, темное божество этого мира, принимавшее облик гигантского змея. Впрочем, допрашивая простых земледельцев и охотников, конунг выяснил кое-что полезное. В пирамиду могли заходить одни лишь жрецы. Только служители культа и воины имели право пользоваться игрушками, оставшимися от древних. Такими, как растворитель плоти или секира с энергетическим лезвием. Это общество строилось по кастовому принципу. Жрецы были самой малочисленной, но самой влиятельной кастой.

Конунг мог бы сразу отдать приказ найти среди ящеров, запертых в общинном доме, жреца. Но ждал, пока очередь до него дойдет естественным образом. Он развлекался, а гора трупов у стены росла.

Наконец сектанты притащили на площадь и бросили к ногам повелителя пожилого дрожащего динозавра, увешанного костяными побрякушками. Этот старик, согнутый временем и потерявший почти все перья на голове и впалой груди, смотрел на пришельца из другой реальности с суеверным ужасом. Как смотрел бы, наверное, на самого Сета.

– Ладно, приступим…

Конунг не сдерживался, вонзив мысленный бур в мозг жреца. Ящер начал извиваться и корчиться, а из его пасти вырывалось бульканье, словно он захлебывался мокротой. Спустя минуту паразит, занявший тело Горского, знал уже все, что требуется, и даже больше.

– Пожри меня Мрак, – выдохнул конунг. На его лбу выступил пот, но это не имело никакого отношения к раскаленному пирамидальному солнцу, плывущему среди перистых облаков. – В этой пирамиде хранится Мракобой!

– Повелитель, вы сказали – Мракобой? – переспросил Фукс, который все это время с нездоровым интересом наблюдал за экзекуцией. Его маленькие, хитрые глазки загорелись алчностью. – Звучит как название оружия.

– Это не просто оружие. Это то, что поможет мне поставить на колени все существующие миры!

Наклонившись к лежащему в пыли жрецу, выродок сорвал с его пояса кожаный кисет, завязанный шнурком. Он знал, что забирает у ящера священную реликвию и символ власти. А еще ключ, ведущий в пирамиду Сета. Издав горестный возглас, пленник попытался подняться, но солдатский ботинок одного из сектантов вернул его обратно в пыль. Разорвав шнурок, конунг вытряхнул на ладонь перстень с зеленым светящимся кристаллом и тут же, без промедления, надел его на палец.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом в голове конунга прозвучал механический голос: «Системы синхронизированы. Синхронизация на уровне ста процентов».

Туннель, связывавший лабораторию в горах и пирамиду Сета, оказался малоприятным местом, но смертельных ловушек, о которых волновался Кирилл, здесь не оказалось. Да и новых монстров, подобных тому, что он уничтожил при помощи Живобоя, тоже. Под ногами ползали черви, а по влажным стенам – коричневые бронированные сколопендры и полупрозрачные насекомые, похожие на цикад. Но чтобы разогнать эту живность, хватало пучка света из перстня. Наконец впереди показалось то, что когда-то являло собой передвижной состав, возивший жрецов и ученых из одной пирамиды в другую. Дерево, из которого были сделаны вагоны, давно превратилось в труху, и на рельсах стояли до основания проржавевшие остовы. Как ни странно, но среди ржавчины светились энергетические кристаллы – очевидно, эти удивительные источники энергии не были подвержены тлению. Друзья миновали остатки состава и оказались у каменной стены, в которой имелось четыре высоких проема.

– Нам туда, – Кира указала на крайнюю слева арку.

– Я пойду первым, а ты свети, – сказал Кирилл, снимая с плеча Живобой.

Друзья начали подниматься по каменным, скользким от плесени ступенькам. Оставив позади три пролета, каждый ступенек по десять, они очутились у грубо сколоченной деревянной стены.

– Она здесь недавно, – сказал Кирилл, потрогав шершавые, лишь слегка тронутые гнилью доски. – Думаю, ее соорудили ящеры, чтобы из подземелья не поддувало. И чтобы сколопендры не лезли.

– Без инструментов ее будет непросто сломать, – произнесла Кира. – Здесь бы лом пригодился…

– Можно поискать что-нибудь внизу, – предложила Любава.

– Обойдемся без топора. – Кирилл похлопал по корпусу Живобоя. – Дерево – природный материал. Эта пушка справится с ним не хуже, чем с той тварью в лаборатории.

Кристалл полыхнул, и доски осыпались к ногам попаданцев потемневшими, похожими на золу чешуйками.

– А вот теперь надо быть внимательными. Если внутри остались жрецы, сомневаюсь, что они будут рады гостям, – с этими словами Кирилл шагнул в образовавшуюся дыру. Кира, с телескопической дубинкой наготове, вошла в пирамиду второй, Любава – за ней.

Друзья очутились в каменном коридоре, стены которого украшали фрески в древнеегипетском стиле. Только вместо фараонов и богов со звериными головами на людей взирали выцветшие изображения трехглазых змей и драконов. В воздухе висел густой запах благовоний.

Кира сверилась с голограммой и, указав на высокую арку в стене, сказала:

– Нам туда. Зал, где хранится Мракобой, совсем рядом.

И в узких коридорах, и в длинной галерее, где у статуй древних богов тлели шарики благовоний, никого не оказалось. В молчании отряд вошел в огромный зал, центр которого занимала фантастического вида машина. Тысячи трубок, толстых и тонких, сплетались вокруг кристалла пирамидальной формы. На троне, составлявшем с аппаратом одно целое, как и прежде, сидела мумия в доспехах.