Василий Головачёв – Ведьмина поляна – 3 (страница 44)
Девушка сверилась с голограммой и сказала:
– В этот коридор и вниз по лестнице.
Отряд миновал несколько галерей, пару длинных лестниц и очутился в каменном туннеле со сводчатым потолком. Здесь было сыро и холодно, по стенам ползали слепые бледные насекомые. На полу Кирилл заметил две глубокие колеи, укрепленные полосами металла, но состав, курсировавший здесь, очевидно, находился на станции «Змеиная пирамида».
– Вперед. – Кирилл взял Киру за руку. – Доберемся до Мракобоя раньше конунга!
Глава 17
Сектанты согнали жителей деревни в общинный дом, одну из немногочисленных каменных построек среди глинобитных хижин. Рапторы так тесно набились в помещение, что, кажется, едва могли дышать. После этого слуги конунга разбили лагерь на главной площади, неподалеку от того места, где погиб их товарищ, лишившийся обеих рук. Жестокие убийства и вид крови никак не повлиял на их аппетит – пользуясь передышкой, они готовили еду на газовой горелке и обсуждали, какие богатства найдут в этом новом странном мире. Звучали фразочки наподобие: «Гитлер всю войну искал Шамбалу, да так и не нашел. Зато мы отыскали кое-что получше!»; «Вы видели эту секиру? Здесь есть неизвестные технологии, а значит, все мы станем миллиардерами!»; «Вот увидите, Горский… в смысле, конунг, станет мировым диктатором. С ним никому не справиться!» Лишь Аркадий Кузнецов, продавший Горскому тело последнего выродка, сидел в сторонке с потухшим взглядом.
Будущий диктатор уже несколько раз обошел пирамиду, прикасаясь к силовому полю. Фукс семенил следом, ни на секунду не покидая своего повелителя. Зеленоватый кокон казался непроницаемым. Пули рикошетили от него, да и секира, работавшая на тех же принципах, что и силовое поле, не возымела действия. На ощупь энергетический барьер напоминал гладкое стекло, и ладонь, положенная на него, ощущала легкое покалывание, как от статического электричества.
– Там что-то важное, Фукс, – сказал конунг, задумчиво разглядывая изваяние трехглазой змеи, венчавшее пирамиду. – И то, что силовое поле включилось, когда мы вошли в деревню, не случайность. Думаю, это сделал кто-то из дикарей.
– Думаете, они способны управляться с такими технологиями?
– Почему нет? Ящер напал на нас с этим, – выродок, присвоивший тело Горского, подбросил и поймал секиру. – Значит, никакие суеверия не мешают использовать им то, что еще работает. Дикарей придется допросить!
– Как? – удивился Фукс. – Никто из нас не знает их языка.
– Доверься своему повелителю, – снисходительно произнес конунг. – Я могу проникать в разум любого живого существа. Читать мысли.
Несмотря на жару, коротышка-доктор поежился. Он выслуживался как мог, но все же боялся существа, в которое превратился верховный жрец «Золотого плуга».
– Пожалуй, распорядись привести ко мне…
Конунг замолчал на полуслове. Он снова почувствовал Жарова. На воображаемом радаре треклятый русский пульсировал раздражающей красной точкой.
«Значит, жив?! – подумал выродок, сжимая рукоять секиры так, что на запястье проступили вены. – Ну и отлично! Теперь-то ты от меня никуда не денешься!»
Первым его порывом было тут же поднять отряд и двинуться навстречу Жарову, который находился где-то в районе горной гряды.
– Хотя это может быть ловушкой… – задумчиво произнес конунг.
Не следовало забывать про растворитель плоти. Один подлый выстрел из-за угла, и это прекрасное тело, отобранное у Горского, превратится в лужу смердящей тухлятины. А с ним погибнет и величайший разум правителя Еурода. Нет, такого допустить нельзя!
– Повелитель, о какой ловушке вы говорите? – спросил Фукс, не дождавшись объяснения. – Она в этой пирамиде?
– Нет, идиот! – поморщился конунг. – Я снова ощутил присутствие человека, с которым мы столкнулись, когда пересекали Грань. И я думаю, он готовит нам западню. Или пытается спровоцировать на необдуманные действия.
– Что же нам следует делать?
– Подождем, пока он сделает первый ход. А пока допросим дикарей.
– Если позволите, – произнес Фукс, – я думаю, будет нелишним выставить на подходе к деревне пару часовых. Раз уж враги где-то там, в джунглях…
– Не возражаю. Распорядись.
Фукс побежал отдавать приказы, а конунг вновь притронулся к силовому полю, ощущая его неведомую мощь. Он мечтал отправить Жарова к праотцам. Но тайны, которые хранила Змеиная пирамида, интересовали его не меньше, чем ненавистный русский.
Максим и Рыжий направлялись в сторону Ведьминой поляны. Пирамидальное солнце палило, воздух был влажным, как в субтропиках, а над головой жужжали насекомые, похожие на слепней. Рубаха под колонтарем насквозь промокла; пот ручьями стекал по спине и огнем жег царапину, полученную во время атаки на Змеиную пирамиду. Неудобств более чем хватало, но Жаров умел сосредоточиться на текущей задаче и не обращать внимания на подобные мелочи. К сожалению, у него не имелось конкретного плана действий. Все, что он мог – надеяться на удачную импровизацию. Если конунг действительно мог чувствовать его на расстоянии, прятаться бесполезно. Возможен только бой. Автоматчиков Жаров не боялся, но как сражаться с человеком, который может усилием мысли поднимать многотонные предметы? Впрочем, Макс был не из тех, кто склонен попусту геройствовать, кидаясь с кулаками на танк. Он собирался по возможности избежать прямой стычки с бывшим повелителем Еурода.
Пробираясь через джунгли, Макс действовал в соответствии с законами партизанской войны – избегал открытых пространств, использовал естественные укрытия, внимательно следил за обстановкой. Но за весь марш-бросок так и не встретил никого, кроме парочки рогатых динозавров, которые мирно паслись среди очередных развалин. Впереди показалась Ведьмина поляна и аллея сфинксов, охраняемая каменными чудищами. Вокруг Черного столба все так же ходил робот-динозавр, шкуру которого заметно подпортил Живобой. Из динамика, скрытого в пасти киборга, доносилось басовитое порыкивание.
– Рыжий, как считаешь, конунг проглотит наживку? – спросил Максим, устраиваясь за одной из колонн и не обращая внимания на топающее поблизости стальное чудище. Он собирался снять автоматчиков при помощи лука и устроился так, чтобы на пути летящей стрелы не оказалось кустов, способных изменить траекторию ее полета.
– Нее, – мявкнул котодлак.
– Да ты, я погляжу, оптимист!
Командуй автоматчиками Макс, он бы приказал им взять поляну в кольцо и только потом атаковать. Но среди шестерок конунга, скорее всего, не было профессиональных военных. Жаров имел дело с отморозками и неонацистами, которые увидели в твари, захватившей тело Горского, нового Гитлера. Не веря, что сектанты способны выработать эффективную стратегию, Макс, прежде всего, следил за аллеей, положив стрелу на тетиву. Время шло, а на дороге, ведущей в сторону поселения, так никто и не появился.
– Рыжий, ты, похоже, был прав. Конунг не клюнул.
Котодлак утробно мяукнул, как бы спрашивая: «И что теперь?»
– Пойдем к деревне, посмотрим, что там и как. Надеюсь, силовое поле держится, и враги еще не наложили лапу на Мракобой…
В том, что Змеиная пирамида заинтересует повелителя Еурода, сомневаться не приходилось. Силовое поле защищало наследие древних, но и привлекало внимание. С тем же успехом можно было установить на входе в святилище светодиодную вывеску: «Внимание! Здесь хранится что-то ценное!»
К поселению велоцирапторов человек и зверь приближались со всей осторожностью. Жаров понимал, что от мысленного сонара конунга его перемещения не укроются, но не хотел по глупости нарваться на пулю. Среди крон уже виднелась золотистая статуя с тремя глазами-кристаллами. Максим не сомневался, что ворота охраняются, и решил обойти деревню по периметру – прием, опробованный им уже два раза. Он повернул направо, но не успел пройти и трех шагов, когда котодлак резко остановился. Шерсть на его холке приподнялась, уши прижались к голове.
– Что такое? – спросил Макс, прикасаясь к чехлу с метательными ножами.
В этот момент сбоку раздался щелчок затвора.
– Сейчас ты поднимешь руки вверх и медленно повернешься ко мне лицом, – произнес чей-то высокий, нервно подрагивающий голос.
Впервые за долгое время застигнутый врасплох, воин росичей вздохнул и выполнил требование. Часовой выглядывал из-за дерева, не торопясь покинуть укрытие. Черный зрачок «УЗИ» смотрел Максу в грудь. Оружие держал бородатый мужик с внушительным пузом, нависающим над пряжкой военного ремня. На голове у него была повязана бандана цвета хаки, а на шее, поверх куртки, болтался кулон с символом войск СС – двумя зигзагами, похожими на молнии.
– Брось оружие на землю, урод, – ломкий тенор часового странно контрастировал с его грузной фигурой.
– Приятель, ты хоть когда-нибудь в жизни это делал? – поинтересовался Максим. – Или только в боевиках смотрел?
– Кидай все, что есть, на землю, я сказал! И без глупостей!
Последняя фразочка точно была почерпнута из кино. Жаров начал, не торопясь, стягивать с плеча колчан. Часовой нервничал, и это было нехорошо. Да, на то, чтобы выхватить из чехла нож и метнуть его в цель, требовались доли секунды. Но все равно бородатый тип мог раньше нажать на курок, рефлекторно отреагировав на резкое движение. В общем-то, он мог выстрелить и после того, как лезвие вонзится в его тело, – такое случалось. Лук и колчан со стрелами бесшумно упали на пружинящий дерн. Макс не отрывал взгляда от часового, но краем глаза увидел рыжий хвост, маячивший среди листьев папоротника. Котодлак крался к врагу.