Василий Головачёв – Ведьмина поляна – 3 (страница 22)

Сбросив с себя обмякшее тело, Макс поднялся на ноги. Любава разобралась со вторым велоцираптором, так что сражаться было не с кем. Она даже не воспользовалась Живобоем, а просто свернула бедолаге шею – очередное наглядное доказательство, что на поле боя воительницы росичей не уступали мужчинам.

– Ты ранен, – сказала девушка, указав на разорванную штанину, которая стремительно пропитывалась кровью.

– Сейчас не до того, – отмахнулся Максим. – Идем, посмотрим, что там внутри. Но сначала уберем здесь.

Спрятав тела за ближайшей скульптурой дракона, отряд вошел в пирамиду. Короткий каменный коридор освещался небольшими кристаллами, разбросанными по стенам и потолку. При этом помещение впереди оставалось темным, если не считать едва заметного оранжево-красного проблеска.

– Чувствуешь? – спросила Любава, потянув носом. – Костер.

Действительно, в прохладном воздухе пахло дымом, а еще благовониями, отдаленно похожими на сандал и ладан.

– Думаю, впереди святилище, – негромко произнес Максим. – Тем лучше. Нам нужен один из этих умников с посохами, а где им еще быть, как не в святилище?

Коридор привел людей и котодлака в довольно большой зал, похожий на каменный мешок. У дальней стены стояла уменьшенная копия чудища, венчавшего пирамиду. Чешуя блестела золотом, в глазницах сверкали зеленые кристаллы. Перед идолом расположился алтарь – гладкая каменная плита, уставленная подношениями. Здесь имелись расписанные глиняные сосуды, чаши с фруктами, оружие, фигурки из дерева и кости. В тяжелой гранитной курильнице горел огонь. Максим давно мучился от жажды, и поэтому, недолго думая, направился к той части алтаря, где стояли сосуды.

– Я бы не стала это пить, не прокипятив, – сказала Любава. – Мало ли.

– Согласен. Но если выбирать между диареей и смертью от жажды, я предпочту… фу! Вот уж не ожидал такого от наших пернатых друзей!

От резкого запаха, ударившего из горлышка кувшина, у Жарова заслезились глаза.

– Что там? – заинтересовалась Любава.

– Самогон! Боюсь представить, сколько в нем градусов. Девяносто, не меньше!

Рискуя оскорбить чувства верующих динозавров, Макс сел на алтарь и осмотрел рану. Сантиметров пятнадцать длиной, не очень глубокая. Скорее царапина, чем настоящая рана, но лучше перестраховаться, тем более в мире, где нет ни аптек, ни антибиотиков, ни банальной зеленки. Не дав себе времени на размышления, Жаров наклонил кувшин, облив раненую ногу самогоном. Лодыжку словно опалило огнем, и суровый воитель росичей выдал несколько непечатных выражений, которых обычно избегал в присутствии жены. Рыжий навострил уши – не иначе, хотел разбавить свой ограниченный словарный запас парой-тройкой традиционных русских словечек.

В этот момент в полумраке святилища раздался высокий свист и полыхнула зеленая вспышка. Максим вскочил с плиты, выхватил нож и принялся озираться. Если не считать троих попаданцев и змеюки за алтарем, в святилище по-прежнему было пусто.

– В кого ты стреляла?

– Ни в кого. – Любава протянула мужу кувшин с узким горлышком. – Это вместо кипячения. На, пей. Теперь безопасно.

В действиях девушки имелась логика – если импульс Живобоя вызывал распад биомассы, что мешало использовать его для стерилизации воды? Надеясь, что энергия кристалла просто убила всех микробов, а не превратила H₂O в какое-нибудь ядовитое соединение, Макс сделал небольшой глоток. На вкус – обычная прохладная вода.

Когда все члены отряда, включая Рыжего, напились, Любава произнесла:

– Мы слишком задержались. Я думаю, пора уходить.

– Без языка? Какой смысл тогда было соваться в пирамиду?

– Но здесь никого нет, кроме этой твари. – Девушка покосилась на зеленоглазое изваяние.

– Мы осмотрели не всю пирамиду, – возразил Макс. – Кто-то здесь есть. Сомневаюсь, что огонь в курильнице поддерживали те двое. Таким занимаются служители культа, а не стража.

Любава явно чувствовала себя некомфортно в похожем на склеп помещении, но спорить не стала. Предводителю отряда здесь тоже не слишком-то нравилось, но, если они хотели попасть домой, им требовался кто-то, способный отключить механического ти-рекса на Ведьминой поляне.

– Быстро осматриваемся, берем пленника и уходим, – постановил Максим. – План не поменялся.

Из святилища вели четыре коридора. Выбрав самый широкий, лазутчики двинулись вглубь пирамиды. Мрак рассеивали небольшие кристаллы, вделанные в стены и потолок. Из неглубоких ниш на чужестранцев пялились уродливые каменные идолы, клыкастые, когтистые и пучеглазые. Перед некоторыми изваяниями ящеры устроили небольшие алтари. В металлических курильницах, выполненных в виде змей и драконов, тлели благовония. Нынешние хозяева этого измерения деградировали, позабыв не только высокие технологии, но и элементарные секреты обработки металла, о чем говорили костяные наконечники стрел и копий. Но если все это создали динозавры, вымершие в конце мелового периода, как артефакты могли сохраниться?

Могу спорить, время здесь идет иначе, – подумал Максим. – Точно так же, как в Роси.

Если верить ученым, динозавры вымерли около 65 миллионов лет тому назад. Еще школьником будущий воитель росичей интересовался палеонтологией, и эта впечатляющая цифра засела у него в памяти. За такой период все наследие ящеров – и пирамиды, и оружие, и механизмы – должно было превратиться в прах. Но постройки и артефакты весьма неплохо сохранились, словно с момента, когда ящеры активировали Мракобой, миновало всего несколько сотен лет. И не удивительно, учитывая, что в подобных местах время могло идти иначе, быстрее или медленнее. Макс мог прожить целую жизнь и состариться в этой «складке реальности», а вернувшись домой, обнаружить, что на календаре по-прежнему 2025 год.

Шерсть на загривке котодлака стояла дыбом, а хвост напоминал потрепанный ершик. Максим тоже чувствовал, что впереди их ждет опасность. Такой же эффект возникал вблизи Черных Камней, жуткое и дезориентирующее ощущение, вызванное разрывом в ткани реальности.

Жаров не сомневался, что змеепоклонники, окопавшиеся в этой пирамиде, не ожидают нападения, но все же замедлил шаг. Кроме колдунов и стражников, нежданных визитеров могли поджидать и другие опасности. Ловушки, сохранившиеся с древних времен, роботы, да мало ли что.

И вот коридор закончился. Зал, куда он вел, вдвое превышал размеры святилища – метров пятьдесят от стены до стены. Его стены украшали цветные фрески, а потолок терялся во мраке. В центре помещения располагалась огромная машина фантастического вида, от которой буквально веяло древним злом. Так от некоторых приборов исходят невидимые, но все же осязаемые поля.

– Черт побери, – пробормотал Макс, разглядывая километры медных трубок, труб и трубочек, причудливо переплетенных и закрученных сложными узлами; цельнометаллические цилиндры, разбросанные по конструкции без какой-либо очевидной системы. А еще один-единственный кристалл пирамидальной формы, размером с автомобильный мотор. Этот камень, идеальной формы и огранки, пульсировал зеленым светом, как будто внутри медленно билось сердце, вынутое из груди великана. Устройство напоминало творение безумного скульптора-авангардиста, но Макс отдавал себе отчет, что это штука здесь не ради эстетики.

– Что это? – негромко произнесла Любава. – Оружие?

– Зуб даю, что так оно и есть, – отозвался молодой человек, всматриваясь в кристаллическое сердце машины. – Я боюсь, что это может быть…

– Эй! – девушка резко повернулась к супругу, перебив его. – Ты меня услышал?!

– Конечно.

– Услышал про оружие?

– Ну разумеется. – Макс пожал плечами. – Я же не глухой.

– Но я этого не говорила! Я только подумала!

Похоже, главный экспонат этого музея древностей, как-то влиял на законы физики. Опыт и здравый смысл подсказывали, что лучше держаться от подобных артефактов подальше, но все же Макс не собирался покидать пирамиду без пленника.

– Не будем подходить к этой штуковине слишком близко, – сказал он, двигаясь вдоль стены. – У меня от нее мурашки…

В отличие от схематичных рисунков египтян, майя и ацтеков, фрески динозавров были весьма детальными и реалистичными. По большей части на стенах изображались военные сцены – сражения велоцирапторов с крылатыми ящерами при помощи Живобоев и каких-то гигантских пушек, которые так же работали на кристаллах. Птерозавры, в свою очередь, сбрасывали на пирамиды круглые бомбы и стреляли в противников из каких-то длинных трезубцев. Макс сделал вывод, что в древности существовало два вида разумных динозавров, крылатые и бескрылые, которые не смогли поделить древний континент Пангею.

Велоцирапторы и птерозавры, гиперборейцы и атланты, теперь мы и американцы… правильно говорят, что история развивается по спирали, – подумал Максим и тут же понял, что жена прочитала его мысль.

– К счастью, у америкосов нет Мракобоя, – подумал он. – А с остальным мы как-нибудь справимся.

– Пока есть Черные Камни и такие места, как это, есть риск, что кто-то отыщет Мракобой, – подумала в ответ Любава. – Или еще какое-нибудь оружие, похуже. Мало ли что хранится в этих пирамидах. А вспомни Драконий Клык!

Макс и хотел бы возразить, да не смог. Такие места, как Драконий Клык – древний форпост и арсенал, полный опаснейшего оружия, – действительно существовали. И всегда находились желающие наложить лапу на эти «богатства».