Василий Головачёв – Ведьмина поляна – 3 (страница 13)

Дымящаяся плоть отслаивалась от скелета и падала на гранитные плиты. Казалось, ящеру уже следовало испустить дух, но вместо этого он зарычал и бросился на врага. Возможно, это был эффект берсерка, только вызванный не мухоморами, а магией пернатого жреца.

– Ах ты… – добавив пару крепких русских словечек, Максим вскинул оружие и снова нажал на курок. На этот раз импульс Живобоя превратил морду чудища в нечто инфернальное – шкура скукоживалась, мясо разлагалось прямо на черепе, но глазки почему-то продолжали пылать зеленым.

– Макс, назад! – закричала Любава.

Он попятился от края поляны. Разум отказывался осознать то, что видели глаза. Под плотью, которая превратилась в смердящий студень, блестел металлический остов. Динозавр, на поверку оказавшийся какой-то жуткой машиной, уже пересек две трети Ведьминой поляны. Максим развернулся и бросился прочь. Нырнув за статую дракона, он не обнаружил там Любавы.

– Сюда! – девушка уже стояла в тени ближайших пальм и махала ему рукой. – Уходим!

В этот момент за спиной раздался тяжелый удар, как будто грузовая машина на полной скорости врезалась в бетонную стену. Инстинкты воина не подвели. Жаров прыгнул, а вслед ему шрапнелью полетели каменные осколки. Приземлившись в траву, он перекатился через голову и тут же вскочил на ноги, ухитрившись не потерять при этом Живобой, – маневр, достойный настоящего десантника.

Ти-рекс возвышался над грудой осколков, в которую превратилось изваяние. Два импульса Живобоя частично уничтожили плоть, но не причинили вреда механизму, который скрывался под серой шкурой и слоем мускулов.

Максу как-то довелось побывать в московском палеонтологическом музее и своими глазами увидеть останки хищных двуногих динозавров. Остов робота, частично облепленный плотью, выглядел как скелет тираннозавра, напичканный электроникой. За ребрами из блестящего сплава скрывались трубки разной толщины и все те же кристаллы, мерцавшие зеленым. Киборг раззявил пасть, продемонстрировав не язык, а нечто, похожее на круглый динамик сабвуфера. От записанного рева в ушах у Макса зазвенело. Робот попытался перешагнуть через разбитое изваяние, но не смог достаточно высоко поднять правую лапу – подвел заклинивший шарнир. Когти зацепились за обломки, гигантский робот потерял равновесие и начал заваливаться вперед. Жаров, которого уже накрывала длинная тень, кинулся к супруге. Когда стволы пальм начали трещать и ломаться под тушей чудовища, он был уже за пределами опасной зоны. Возможно, в этот момент Максим Жаров, чемпион по настольному теннису, сам того не подозревая, поставил еще один личный рекорд – по бегу на короткие дистанции.

Земля вздрогнула – это робот со всего маху впечатался в землю. Челюсти лязгнули, словно капкан, из глотки исторгся очередной рев. Макс не рассчитывал, что от удара ти-рекс сломается. Эта зубастая машина наверняка приходилась ровесницей пирамидам. Сотня-другая шрамов и один расшатавшийся шарнир – совсем неплохо для такого почтенного возраста.

Максим и Любава уходили все дальше в джунгли, перепрыгивая через валуны и подныривая под низко нависающие ветви. Рыжего было не видать, но хитрый котяра наверняка первым дал деру.

– Все, стой, – сказал Максим, останавливаясь посреди каменистой прогалины. – Нас никто не преследует.

Действительно, за спинами беглецов не слышалось тяжелого топота или звука ломающихся деревьев.

– Может, этот клоун сдох? – предположила Любава, подхватившая от мужа очередное малопонятное словечко.

– Как же, – пробормотал Макс. – Такого колом не добьешь. Но проверить все же надо!

На обратном пути к небольшому отряду присоединился потерянный боец – Рыжий выскользнул из кустов и как ни в чем не бывало зашагал рядом с людьми.

Над Ведьминой поляной разносилось знакомое фырканье и порыкивание – не живой голос, а звуковые семплы, записанные сотни лет назад. Макс не сомневался, что велоцирапторы, создавшие эту машину, заставили рычать и фыркать в микрофон настоящего тираннозавра. Почему-то эта мысль вызвала у молодого человека усмешку.

– Что? – Любава вопросительно вскинула бровь.

– Не обращай внимания. Просто радуюсь, что мы ускользнули от этого киборга живыми и невредимыми.

Муж и жена притаились за одним из столбов, неподалеку от аллеи драконов. Ти-рекс продолжал патрулировать территорию, как сторожевой пес.

– А кто такой киборг? – спросила Любава. – Он опасней клоуна?

– Опасней, – отозвался Макс. – Киборг – это существо, соединившее в себе живую плоть и механические части. Погоди… я же тебе об этом уже как-то рассказывал! Помнишь, когда мы догоняли хладоносец выродков? И я сказал, что Мракобой, который они похитили, это, по сути, киборг.

– Знаешь, тогда я была сосредоточена на другом, – фыркнула Любава. – И вообще, ты используешь слишком много непонятных слов. Все не упомнишь!

– Твоя правда, – согласился Максим. – Так вот, киборг – это искусственная тварь, сплав живого и механического. Прямо как этот милый динозаврик.

«Динозаврик», впрочем, выглядел каким угодно, но только не милым. Металлический скелет, пылающие зеленым глазницы, ошметки растаявшей, почерневшей плоти… увидишь такое во сне, мало не покажется.

– И как мы его победим? – спросила Любава.

– Пока не знаю. Но Живобой его не возьмет, только очистит от шкуры и мяса. Это какие-то невероятные технологии.

– Думаешь, его создали предки тех ящеров, что за нами охотятся?

– Без сомнения, – кивнул Макс. – В плане технологий динозавры явно обогнали и Землю, и Еурод. Могу спорить, конунг был бы счастлив наложить лапу на то, что хранится в этих пирамидах!

Супруги задумчиво притихли, наблюдая за вышагивающим вокруг Черного столба стражем. Оставшаяся плоть не кровоточила, края ран уже зарубцевались. Судя по шрамам, биологическая часть этой машины обладала способностью к регенерации. Макс не исключал, что спустя какое-то время плоть обтянет металл, вернув твари прежний облик.

– Шаман его не гипнотизировал, – произнес он спустя минуту-другую.

– О чем ты? – спросила Любава.

– Он его программировал, при помощи кристалла на посохе! – воскликнул Жаров, проигнорировав вопрос жены. – Дал задание патрулировать территорию. Теперь мне все ясно! Местные жрецы – это то, что осталось от ученых прошлого. Они упаковали остатки научных знаний в религиозную обертку и пичкают этим соплеменников, понимаешь?!

– Тише, – сказала Любава. – А то твой киборг услышит.

– Нам придется раздобыть посох. А лучше захватить в плен жреца и заставить его отключить это чудо техники. Потому что я не уверен, что мы сами разберемся, как это делается.

– Похоже на план, – пожала плечами девушка. – Возвращаемся в деревню?

– Да.

Глава 6

Кира прошла через рамки металлоискателя и очутилась на привокзальной площади. Здания авто– и ж/д вокзалов – старые и массивные – располагались друг напротив друга. Разделявшая их стоянка была затянута туманом.

Неподалеку находились два озера – все, что осталось от старого русла реки Карасун, когда-то впадавшей в Кубань. При соответствующей погоде прилегавшие к водоемам кварталы затягивало туманом, размывавшим очертания улиц и домов. Башня железнодорожного вокзала поднималась из него, словно лондонский Биг-Бен, стрелки на двухметровом циферблате часов показывали половину шестого утра. На мгновение у Киры возникло настойчивое ощущение, что прямо сейчас из белесого марева донесется цоканье копыт и появится кэб со складным кожаным верхом и неразговорчивым кучером на ко́злах. Вместо этого из тумана вынырнул парень в спортивном костюме и толстовке.

– Такси, недорого. Куда едем?

– Нет, спасибо, – сказала Кира и направилась к выходу с привокзальной площади.

Миновав ряд палаток, торговавших шаурмой, и бродягу, спящего на куске картона, девушка очутилась на улице Гоголя. Здесь, ближе к озерам, туман был еще гуще, чем на стоянке.

Кира знала этот район как свои пять пальцев – здесь она выросла, здесь, на безлюдных заброшенных территориях, прилегающих к Покровским озерам и стадиону Кубань, играла в «Зачарованных» или «Зену – королеву воинов». Чаще одна, иногда с Кириллом, соседским мальчишкой, который был на год ее старше. Сейчас, шагая по знакомым улицам, Кира не могла отделаться от ощущения, что, покинув рейсовый автобус, очутилась в давнем полузабытом сне.

Район, где Кира провела школьные годы, считался историческим центром города. Пока на окраинах Краснодара росли многоэтажки, появлялись новые микрорайоны, центр оставался по большей части одноэтажным. Он нес на себе печать старины, а иногда, – если отойти подальше от Театральной площади и углубиться в спальные районы, – то и упадка. На улицах, заложенных в восемнадцатом веке, еще можно было найти старые дома с деревянными ставнями, черепичными крышами и коваными крылечками. Наружные блоки сплит-систем и антенны спутникового телевидения смотрелись на них странно и неуместно, как след от реактивного самолета, случайно попавший в кадр исторического фильма.

Кира шагала по безлюдным улицам, а под ногами у нее шуршали листья, рыжие, как и ее волосы. Очутившись на перекрестке Садовой и Длинной, она свернула направо. Кира направлялась к дому, где жил Аркадий Кузнецов и который она покинула много лет назад.

Когда ей оставалось пройти два квартала, девушка достала телефон и в который раз набрала дядю. Из динамика послышались длинные гудки, но на звонок так никто и не ответил. Кира едва слышно выругалась и спрятала телефон в карман. До этого момента ей каким-то образом удавалось сохранять спокойствие, но чем ближе она подходила к дому, в котором прожила десять лет, тем сильнее нервничала.