Василий Головачёв – Метастазы (страница 34)
И наконец, прямо перед бульдозером появился третий участник группы, которая напала на засадников сзади и помогла (озарение высветило в сознании причину происходящего) бойцам Шелеста остаться в живых.
Парень, держа над головой автомат, подошёл ближе, и Шелест с изумлением узнал в нём капитана Лобова, бесследно исчезнувшего пару дней назад вместе с сестрой Олега и бойцами, охраняющими самоходку «Бесогон».
– Тарас?!
– Товарищ полковник? – едва заметно улыбнулся капитан.
Раздался тихий вскрик:
– Олег!
Шелест обернулся как ужаленный.
Через площадь к нему бежала Снежана…
Реал‑23
13 июля, ночь, половина четвёртого
Полковник Утолин оказался не просто понимающим ситуацию человеком, но и очень воспитанным. О том, что его разбудили рано утром, он не упомянул ни разу.
Итану контрразведчик поверил сразу, как только чисадмин связался с ним, воспользовавшись своей мозговой рацией с функцией мобильного телефона. Выслушав «родича» Тараса Лобова, Утолин пообещал ему помочь, но попросил подождать несколько минут, пока он уточняет обстоятельства появления Лобовых в районе прифронтового Луганска.
Позвонил он не через несколько минут, а спустя почти час, когда Итан сам уже хотел напомнить о своём существовании. Лавиния ещё спала на травяной подстилке, сооружённой Солоухиным, будить её не хотелось: намаялась, бедная, однако пришлось.
– Ситуация изменилась, – сообщил контрразведчик сухим ломким баском. – Группа полковника Шелеста попала в засаду. Перед вами здесь появился Тарас, с ним двое: Снежана, сестра Шелеста, и лейтенант Ларин. Они убыли на каком-то кюаре (Итан усмехнулся про себя) в глубь украинской территории и сейчас находятся в лесу возле села Гвардейское, где на танковом полигоне спрятана лаборатория по производству… вернее, её там нет, группу подставили. Связи ни с теми, ни с теми нет.
Итан напрягся.
– Кто подставил?!
– Заместитель начальника фронтовой… ну, неважно, мы с этим разбираемся. Лобов с товарищами добрался до места и по докладам разведки направился к месту назначения. Связи с ним, как я уже говорил, нет. Вы далеко от этого места?
Итан вспомнил карту.
– По прямой в шестидесяти пяти километрах к востоку.
Наступила пауза. Контрразведчик, скорее всего, получил шок.
– Но это ни о чём не говорит, – поспешил Итан успокоить Утолина. – Мы в любой момент сможем прийти им на помощь. А вы где?
– Под Краматорском, деревня Крюково, в штабе фронта, решаем проблему, как вытащить Шелеста.
– Так вы не в Луганске?! – удивился Итан.
– На головах сейчас стоят командиры всех фронтовых соединений. Есть даже идея начать штурм позиций укров в направлении на Запорожье.
– Зачем?!
– С целью отвлечь внимание. – Утолин помолчал. – Не берите в голову, штурм не поможет решить задачу. Но сейчас в штабе армий «Центр» и глава конторы, и начальник ГРУ, и командиры «Ахмата».
– Глава конторы…
– Директор ФСБ.
– Не делайте ничего! Через несколько минут я доложу вам, что там происходит.
– Каким образом?
– Увижу своими глазами и сообщу через спутник.
– Вы… не шутите?
Итан представил себе лицо контрразведчика, наверняка вытянувшееся от удивления, и добавил:
– Ждите!
Солоухин смотрел на товарища вопросительно, но чисадмин не стал объяснять смысл переговоров, и так было ясно, что надо делать. Жора пробормотал, глянув на Лавинию:
– Я бы оставил её тут …
– У нас двойной прыжок, не стоит оставлять Лави одну. Ты поняла?
Девушка кивнула.
– Только выполняй всё, что скажу.
Она снова кивнула.
– А успеем? – поинтересовался Солоухин.
– Попытаемся.
– Каков план?
– Перебираемся в реал, где линия фронта пролегает западнее Днепропетровска, добираемся «на попутках» до села Гвардейское, находим танковый полигон и снова возвращаемся в двадцать третий реал, что, наверное, и сделал Тарас. Возражения есть?
– Нет, – мотнул головой сержант.
– Поехали! – Итан сосредоточился на переходе. Но при этом он упустил из виду точные координаты выхода. Сказалось напряжение последних часов: он устал и начал ошибаться.
Первый кюар-прыжок не перенёс троицу «диверсантов» в нужный сорок первый реал. Была ночь, расцвеченная далёкими и близкими огнями поселений и шпагами прожекторов, упиравшимися в небо. Десантники «вытаяли из ниоткуда» в пригороде Луганска, недалеко от шахты, причём работающей, судя по веренице ползущих по дороге грузовиков с углём. Несмотря на ночь, их было приличное количество. Итан остановил один грузовик, переговорил с водителем, почему-то не удивившимся его вопросам, и смущённо почесал в затылке.
– Это примерно тридцать пятый реал. Наши войска ещё не взяли Днепропетровск, тут он Днепр, поэтому идём дальше.
– Надо было сразу перебираться в наш реал, – укоризненно сказала Лавиния, проявлявшая чудеса храбрости.
Итан с интересом наблюдал за изменением характера девушки. Из пугливой, что было довольно необычно для хакерши с таким стажем, Лавиния превращалась если не в бойца, то в человека нетрусливого и рассудительного, что не могло не радовать. Правда, укор в её словах поцарапал душу, и чисадмин вынужден был признаться самому себе, что мог бы соображать быстрей.
– Я ошибся. И к тому же не владею кюаром, как Иннокентий.
В сорок первом реале всё осталось прежним с момента последнего вояжа туда. Зато вынужденным десантникам подвернулась удача. Вышли они прямо у железобетонной ограды какого-то освещённого прожекторами предприятия (на месте которого в других реалах располагался горелый лес), рядом со стоянкой вертолётов, и Солоухин не удержался от восклицания:
– Ну ты и стрелок, капитан! Или точно знал, что здесь расположена база?
– Не знал, – признался Итан смущённо. – Просто мы после того местечка со столбиком отошли к развалинам Луганска, если помнишь, а здесь в этом районе располагается какое-то воинское хозяйство.
– Не хочешь уточнить год?
– Уже уточнил, – усмехнулся Итан, включивший по прибытии рацию и вытащивший с её помощью из местной радиосети временные координаты. – Две тысячи сорок первый год, тринадцатое июля, ночь, как видишь. За мной – бегом!
Осмотрелись, отмечая тёмные места на поле и наиболее интенсивные участки деятельности местных служб. Итан выбрал маршрут, и группа поспешила к шеренге вертолётов, в большинстве своём Ми‑88 разных модификаций. От крайнего ещё несло теплом, что говорило о недавнем приземлении последнего и его рабочем состоянии.
Судя по красным крестам на боках в белом круге, Ми‑88 2МС принадлежал медслужбе Минобороны, что было весьма кстати. Хотя украинские боевики не обращали внимания на знаки принадлежности транспортных средств к гражданским службам и открывали по ним огонь, в данном случае этого можно было не опасаться. Лететь «угонщикам» предстояло над территорией, принадлежащей России.
– В кабину! – Добежавший до вертолёта первым Итан откатил в сторону дверцу салона (пахнуло волной специфических медицинских запахов), а сам полез в пилотскую.
– А рулить-то ты умеешь? – осведомился Солоухин.
Чисадмин не ответил, закрывая дверцу. Как работнику службы информационной безопасности ему не требовалось владение техникой пилотирования, однако ещё до перехода в кибервойска он прошёл подготовку как будущий офицер реального боевого применения и мог пилотировать почти все типы винтокрылых машин.
К счастью, этот Ми‑88 не имел биотастатурной защиты. Завёлся он от обычного включения приборной панели, в то время как боевые «вертушки» и самолёты имели блокираторы личности, то есть рассчитывались на биометрические данные определённого пилота. Управлять ими могли только люди, включённые в опознавательный контур машины.
Взвыли электромоторы, раскручивающие винты вертолёта.
Стоянку вертолётов патрули не охраняли, по причине удалённости фронта, и это было на руку угонщикам. Не летали над территорией базы и беспилотники, опять-таки вследствие удалённости полосы боёв, а так как угонщики появились внутри этого самого периметра, не переходя никаких линий контроля, то и искусственный интеллект предприятия, оценивающий угрозы, никак не отреагировал на группу Итана. На такое «призрачное» проникновение он рассчитан не был. Поэтому паника на терминале поднялась лишь после того, как вертолёт стартовал и вылетел за пределы неизвестной базы.
– Не собьют? – прокричал Солоухин, всунув голову в пилотскую кабину.