Василий Головачёв – Метастазы (страница 36)

Снежана с криком «Олег!» бросилась к группе за бульдозером.

Высокий и почти такой же комплекции, что и все Лобовы, мужчина с улыбкой обнял девушку.

– Не ожидал!

Тарас вдруг оглянулся, окидывая кусты на опушке леса цепким взглядом. Дуло автомата глянуло на Итана, практически невидимого в кустах.

– Выходи!

– Не стреляй, братец, – пробурчал Итан, выходя с разведенными в стороны руками.

– Итан?!

– Не узнаёшь?

– Колобок ты повешенный! – расслабился Тарас. – Предупреждать надо! А если бы я выстрелил?

– Не выстрелил же?

– Значит, вы нашли столбик с указателем?

– И позвонили Утолину.

– Рад, что догадался! Пошли, познакомлю с полковником Шелестом.

– Не время для знакомств, там в лесу прячутся две «Брэдли», но возможны ещё сюрпризы, и нам надо успеть убраться отсюда до появления более мощного десанта бандерлогов.

– Согласен, но всё же подойдём.

Шелест отстранил Снежану, оглядывая появившуюся вслед за Тарасом пару Итан – Солоухин.

– Я тоже не ожидал такого… исхода.

– Надо срочно уходить, товарищ полковник. Мы разворошили осиное гнездо.

– Согласен, но у нас нет плана…

– У меня имеется, – перебил его Тарас.

Шелест с недоверием посмотрел на него.

– Объясните.

– Пожалуйста… – Тарас не договорил.

Совсем близко в лесу взревел мотор!

Кусты зашевелились, и на опушку кто-то вытолкал Лавинию со связанными сзади руками и заклеенным липкой лентой ртом. Стал виден здоровенный спецназовец в полной боевой экипировке натовского образца, упиравший в затылок девушке ствол пистолета. А за ним рассыпались по опушке ещё несколько человек в таких же «латах», вооружённые английскими «стенами» и немецкими «хеклерами».

– Лави! – выдохнул Итан, шагнув к ней.

Рука Тараса остановила его.

– Думай!

Итан замер.

– Оружие на землю, орки! – проревел чей-то хриплый голос. – Или ей кранты! Да и вам тоже!

Говорили по-русски чисто.

– Я могу их… – пробормотал Костя Лапник, держа руку на цевье пулемёта.

– Нет! – прошипел Шелест.

– Итан! – проговорил Тарас, не поворачивая к нему головы. – Кюар!

– Кому сказано?! – снова заорал тот, кто держал под дулом голову Лавинии. – Считаю до пяти! Раз!.. два!..

– Подчиняйтесь! – лязгнул металлом голоса Шелест.

Бойцы, переглянувшись, начали опускать автоматы. Костя всё ещё медлил, оценивая положение, но рассыпавшихся по опушке леса украинских спецназовцев было не меньше десятка, а главное, удерживающий Лавинию здоровенный бугай прятался за её спиной, и срезать всех противников одной очередью пулемётчик не мог. Помедлив, опустил пулемёт на счёте «четыре».

А затем произошло то, чего меньше всего ждали как украинские боевики, так и бойцы российского спецназа.

Итан исчез!

Наступила тишина. Все участники событий с удивлением и недоверием смотрели на то место, где он только что стоял. Но это было ещё не всё. Спустя секунду исчез и Тарас!

По цепи украинских хлопцев прошло движение. Двое откинули щитки шлемов, показав бледные лица и вытаращенные глаза, двое опустили оружие, не понимая, что происходит.

– Приготовились! – прошептала Снежана, сообразившая, в чём дело.

Итан появился на глазах у всех – словно сформировался сам воздух – прямо за спиной здоровяка, державшего пистолет. Движения чисадмина никто не заметил, но пистолет сам собой вылетел из руки парня в камуфляже, рука поднялась и резко опустилась вниз, уже сломанная в локте, раздался вопль, за ним выстрел, и боевик завалился на бок с пробитой головой.

Но и этим дело не закончилось.

В двух метрах от Лавинии, рядом со вторым украинским спецназовцем, державшим в руках «стен», возник Тарас. Раздался удар, и боевик с воплем улетел в кусты: кулак капитана буквально впечатал забрало шлема ему в нос и дальше в мозг парня.

– Работаем! – выдохнула Снежана, поднимая с земли свой автомат.

Бой начался стремительно и длился недолго.

Бойцы всех групп – Шелеста, Итана и Тараса – действовали как бы сами по себе, но одновременно сообща, с удивительной организацией, за доли секунды разобрав цели, открыли огонь каждый по своей.

Солоухин снял крайнего боевика, выглядывающего из-за бульдозера.

Лужин и Банщиков расправились с боевиками напротив, успевшими только попятиться.

Ещё двоих ликвидировали в глубине леса Голубев и Решетников.

Миша Ларин дал очередь по убегавшему в лес боевику из состава прятавшихся за кустами.

Оставшихся из всего контингента засадников, также не успевших открыть прицельный огонь из леса, уничтожили Снежана и Шелест.

Стрельба, длившаяся всего около пяти-шести секунд, закончилась.

Наступила пугливая, вибрирующая тишина.

Тарас прислушался к рёву мотора: впечатление было такое, будто один из прятавшихся там «Брэдли» пытался сбежать, не добравшись до поля боя.

– «На уши»!

Но его команда запоздала.

Раздалась очередь: стрелок находился в глубине пояса кустов и был не виден, да и сам, наверное, не видел, в кого стреляет, но очередь из «стена» прошила кусты, и одна пуля нашла Шелеста. Он упал.

Дружно ударили автоматы бойцов. Пять очередей, в том числе из пулемёта, выкосили кустарник на глубину в десятки метров, не щадя стволы сосен и клёнов. Раздался сдавленный крик: спастись от пуль у спрятавшегося в лесу боевика не было ни единого шанса.

Стрельба снова стихла.

Тарас махнул рукой вперёд, посылая своих «мстителей» в лес, где продолжал ворочаться броневик.

Снежана бросилась к брату.

Пуля попала Шелесту в грудь, и было неизвестно, пробила она бронепластину «барсика» или нет. А оперировать его в этих условиях было невозможно. Тарас, продолжавший командовать всем отрядом, приказал унести потерявшего сознание полковника с площади.

– Его бы перевязать… – заметил Лужин.