Василий Головачёв – Метаморфозы (страница 34)
– А стрельба?
– Не будет никакой стрельбы. Нас хотели… спровоцировать.
– Кто?!
– Самому хотелось бы узнать.
Через несколько минут моторы катера забормотали, и он повернул к берегу.
Уродом назвать его было нельзя, несмотря на сытое или скорее опухшее лицо, водянистые глаза, безвольный рот такого цвета, словно он только что ел кровавый бифштекс, редкую бородёнку клочками. Но стоило посмотреть в эти глаза и поймать момент, когда в них всплывёт жуткая холодная угроза, и сразу становилось понятно, что этот человек убийца! Таковым он и являлся, генерал Болданов, начальник Службы разведки Украины, поклявшийся в прямом эфире убивать русских людей по всему миру и даже в космосе, невзирая на их возраст и пол.
Известие о ночном ударе нового русского «Бесогона» по заводам и аэродромам Украины, уничтожившем несколько важнейших для войны корпусов, складов с западной техникой и самолётов, пришло Болданову в час ночи двадцать первого июля, и уже в шесть часов утра он созвал офлайн-совещание, на которое были подняты все командиры разведресурсов ВСУ. Всего селектор офиса СРУ соединил одиннадцать офицеров – от майора Белецкого, командира диверсионного спецназа, до полковника Ермошко, командира бригады беспилотной авиации. Через минуту к ним присоединился и заместитель Болданова полковник Гундицкий.
После удара российской САУ по Киеву и ранения президента управление остатками государства перешло к председателю Рады Гримчуку. Но он ещё больше зависел от приказов американцев, засевших во всех властных структурах Украины, и во всём полагался на их мнения, не обращая внимания на военные действия. С момента ракетного нападения на бункер Зе прошло уже шесть дней, и Гримчук ещё ни разу не собрал Совет безпеки и не вызвал к себе главных командиров, управлявших боевыми действиями. Таким образом, остались при власти главком ВСУ Сырский, которого президент хотел представить к награде за атаку на российский гражданский самолёт Ил-76, перевозивший пленных украинских солдат для обмена, и Болданов, которым Зеленский планировал заменить Сырского.
Впрочем, Болданов не особенно переживал по этому поводу и не стремился возглавить ВСУ. Ответственность при смене кресла возрастала кратно, а в нынешнем положении начальник СРУ и так делал всё, что считал нужным. Он был уверен, что его всегда прикроет хорошая «крыша» спецслужб Великобритании.
Правда, в последнее время настроение этого укрофашистского ястреба стало падать чаще, чем ему хотелось.
Во-первых, дело приближалось к выборам украинского президента, поскольку раненый Зе уже не мог руководить страной и американцы наметили его заменить, не меняя стратегии «вечной войны Украины с Россией руками самих украинцев». А замена президента могла отразиться и на судьбе самого Болданова, операции которого на территории России стали всё чаще проваливаться. Поэтому ему надо было ещё активнее доказывать патронам свою полезность, чтобы продолжать оставаться у власти.
Во-вторых, в России снова заработал «Бесогон», уже трижды нанеся ракетные удары по объектам в глубинке Украины – тем, по которым у Болданова была договорённость с «нужными» россиянами у власти, что российская армия их трогать не будет. Если судьба аэродромов в Польше, Болгарии и Румынии, где базировались американские истребители F-16, Болданова не трогала, то ликвидация заводов, выпускающих военную продукцию, бесила, и с этим надо было что-то делать.
Началось совещание с доклада заместителя полковника Гундицкого, сообщившего о результатах последних налётов «Бесогона» на города и объекты двойного назначения.
– Поражены четыре завода, – мрачно проговорил громадный, сутулый, как медведь, пузатый Гундицкий, украшенный обширной плешью, – четыре склада боеприпасов и два с танками и БМД. Разрушены два моста через Десну, Сейм и Горынь, по которым перебрасывалась техника Европы. Орки атаковали аэродром Жешув в Польше и поразили семь самолётов в ангарах. Кроме того, в Румынии взорван док с морскими беспилотниками и…
– Ясно, – перебил заместителя Болданов, – нас это не интересует, пусть Европа заботится о себе сама. Рома, что тебе известно о местонахождении «Бесогона»?
– У нас есть свои люди в российском истэблишменте… – заговорил не менее одиозный, чем Гундицкий, полковник Падлюк, начальник сети агентурной разведки СРУ.
– Конкретнее.
– По моим данным, орки разработали операцию «Белый журавль» и задействовали в качестве «Бесогона» ракетный катер «Буян-М». Спрятали они его на побережье Азова, в районе Новоазовска.
– Подробнее.
Падлюк посопел выдающимся носом.
– Пока известно только, что крышует «Бесогон» кто-то из секретного императива РОКа. Через день-два выясним, кто именно и кто на борту катера.
– Кто охраняет?
– Видимо, та же команда, которая несла охрану САУ «Коалиция».
– Про неё доносились разные сказочные слухи, что известно?
Падлюк помялся.
– Ничего, пан генерал.
– Работайте активнее!
– Слухаю!
– Надо связаться с нашими друзьями в Союзе предпринимателей России, – сказал Гундицкий. – Они быстро разберутся и вычислят всех, кто связан с «Бесогоном».
– Я был знаком с депутатом Госдумы, – вдруг проговорил майор Ермошко, флегматичный с виду, обладатель вислых «запорожских» усов. – Фарух Мирзоев, сын начальника УВД Екатеринбурга.
– Подними связь.
– Слушаюсь.
– Петро, в какой стадии наша «длинная рука»?
– Практически готовы к стрельбе, – ответил полковник Вулых, командир подвижных огневых групп, обстреливающих территорию России от Белгорода до Тулы и Москвы. – Расчёт Т-24 уже замаскирован в Тигровой балке под Харьковом.
Болданов кивнул. Речь зашла о расчёте ракетного комплекса «Точка-У».
– До Новоазовска дотянемся?
– Так точно.
– Наметь атаку на десять утра по районной больнице.
Лица совещавшихся в экране селектора вытянулись, в эфире стало тихо. Все знали, что даже американцы осуждали прежние ракетные удары по школам и больницам.
– Не понял?! – сверкнул глазами Болданов. – Шо морды перекосило?!
Гундицкий пожевал губами.
– Больница в Новоазовске заполнена ранеными…
– Нам надо ответить русским после ночной атаки! Ударьте по больницам Луганска!
– По моим данным, в больнице сейчас лечится сын командующего северным фронтом Сапрыкина, – сказал Ермошко.
– Отлично, разнесите больницу в пух и прах!
– Слушаюсь!
– Все свободны!
Экран селектора опустел.
Болданов кивком поблагодарил ординарца, принёсшего чашку кофе, и включил СДС-систему для связи со спутником Milstar, способным подсоединяться к российской ГЛОНАСС. Назвал код и одно слово – «Бодун». После этого стал ждать ответа российского поводыря олигархов Титкова, нередко помогавшего украинским коллегам проворачивать тёмные делишки.
Получив неожиданную эсэмэску от таинственного Бодуна, проснувшийся Борис Евграфович Титков, главный менеджер российского Союза предпринимателей и промышленников (СППР), тотчас же вытащил из своего бюро в спальне мобильный телефон, вставил одноразовую симку и набрал нужный номер.
Ему ответил густой дребезжащий бас, сменившийся женским контральто, когда он назвал пароль.
– Ждите, – сказали ему на русском.
Через несколько секунд в трубке раздался голос генерала Болданова, начальника Службы разведки Украины. Без всяких предисловий он обрисовал абоненту проблемы, возникшие в стране после ударов российского «Бесогона», и без какого-либо перехода продиктовал перечень задач, которые должен был решить лично глава СППР в ближайшее время.
Титков, тихий, вежливый, интеллигентный человек неприметной внешности, никогда не выражавший гнева или иных чувств на публике, перечить главе СРУ не стал. Вынужденный поддерживать связь финансовых элит Украины и России, он боялся Болданова и ненавидел, но хотел жить (а точнее – хотел жить хорошо) и продолжал выполнять свою миссию «миротворца», которую патриоты России называли куда проще – предательство.
– Будет исполнено, – сказал он, когда Болданов закончил.
– У вас сутки! – добавил глава СРУ, исчезая в тишине эфира.
Титков вынул из айфона сим-карту, разрезал ножницами на куски, спустил в унитаз обрезки и набрал номер на рабочем руфоне, зная, что эту линию невозможно прослушать.
Ему ответил другой женский голос – компьютерный, конечно, и Титков с улыбкой проговорил:
– Таечка, привет, дорогуша, дай мне босса, пожалуйста.
– Он в Екатеринбурге, Борис Евграфович, – ответила бот-секретарша.
– Очень хорошо, тогда мы встретимся там сегодня. Прилечу к обеду и сообщу. Пусть подготовится.
– Что-то случилось? – В голосе компьютера послышалось настоящее человеческое волнение, и Титков неожиданно подумал, что с живой обладательницей такого голоса он не прочь был бы встретиться.
– Передай ему, что я получил весточку от Бодуна.