Василий Головачёв – Метаморфозы (страница 36)
– Как всегда, – ответил Шведов меланхолично. В походах он не курил, но нередко держал трубку во рту.
– То есть из одной и той же точки?
– Плюс-минус кабельтов, а что? Для «коал» это не имеет никакого значения, они летят по спутнику.
– Для «коал» не имеет, но для нас имеет. Что, если кто-нибудь в конце концов зафиксирует район пуска?
– Кто? – скептически прогудел старпом. – Бандеровцы Болданова сюда не доберутся.
– У него полно спящих ячеек по всему Донбассу.
– Не переживайте, полковник, – хмыкнул Шведов, продолжая посасывать трубку, и глянул на светящийся циферблат часов. – В двенадцать отстреляемся и пойдём домой.
– Я всё же советовал бы сменить район пуска.
– В следующий раз так и сделаем. Коля, три кабельтова влево и табань.
Рулевой послушно повернул штурвал.
Тарас выбрался на палубу.
Звёздное небо над морем снова подействовало на душу умиротворяюще, и он замер, вбирая в себя эту потрясающую красоту.
Подошёл Ларин.
– Куда пуляем на этот раз?
– Три цели. Аэродром в Староконстантинове, куда бандерлоги загнали пару нидерландских F-16, Кривой Рог – по логистическому узлу – и по Кропивницкому.
– Куда?
– Кропивницкий – бывший Кировоград.
– А там что?
– Там французы на территории санатория соорудили подземный бункер с аппаратурой, управляющей всеми спутниками и дронами.
– Чего ж наши туда легитимно не бьют? Как раз цель для «Кинжала» или «Искандера».
– Во-первых, бункер торчит глубоко под землёй и даже «Кинжал» не достанет. Разве что если ФАБ-3000 кинуть. Да только такую бомбу запускают с бомбардировщиков, которых могут сбить. Во-вторых, санаторий принадлежит какому-то крутому американцу.
– Какому?
– Шелест не сообщил. Но наши политики боятся эскалации и будут препятствовать.
– Твою ж мать! Какая-то пиндосовская сволота не разрешает бить по её собственности, и мы молчим?!
– Мы не молчим, – поморщился Тарас. – Не зря же нам помогает РОК. Значит, есть в стране позитивные силы.
Катер остановился.
Заныло под ложечкой.
Из рубки выглянул старпом.
– Освободите палубу, товарищ полковник, пуск через шесть минут.
Интуиция заставила включить внутреннюю тревогу.
– Быстро гидроциклы на воду!
– Чего?! – выдохнул старпом. – Какого рожна?!
– Гидроциклы на воду! Парни, помогите!
Привыкшие повиноваться беспрекословно бойцы метнулись к ракушкам, накрывавшим морские байки.
Опомнившийся старпом стал помогать. Загремели тали и механизмы для спуска лодок на воду. Не прошло и четырёх минут, как гидроциклы уже покачивались с двух бортов «Буяна». В них попрыгали Шалва и Ларин. Жора Солоухин перебрался на нос, за тумбу пушечного модуля, с ПЗРК в руках.
– Карусель! – скомандовал Тарас.
Двигатели гидробайков заворчали, и оба аппарата двинулись вокруг катера по кругу радиусом около ста метров.
Тарас влез в рубку, останавливаясь за спиной оператора локационного комплекса.
– Что это вы разнервничались? – осведомился Шведов без особого интереса.
– Не нравится мне это спокойствие…
И тотчас же встрепенулся матрос перед экраном.
– Блики!
Тарас впился глазами в экран.
На синем фоне экрана линия луча локатора начала высвечивать вместе с яркими кружками гидроциклов вспыхивающие искорки. С севера двигались два блика, с юга три.
– Тревога!
Шведов выронил трубку.
– Охренеть! БЭКи?!
– Разверните катер носом на запад! – рявкнул Тарас, прыгнув к панели управления оружием. – По команде врубайте форсаж!
– Ты чего делаешь?! – возмутился старпом.
– Северных возьмут мои! По южным ударим из пушки!
– Я сам! – Старпом отпихнул его могучим плечом, становясь к терминалу «Вулкана». Панель озарилась индикаторами.
Тарас вернулся на палубу к Солоухину, прихватив с собой такой же переносный зенитно-ракетный комплекс.
– Видишь их?! Три кабельтова, чуть правее.
– Вижу!
– Бери первого!
Тарас вскинул на плечо трубу «Стрелы-С», нащупывая прицелом второй безэкипажный катер.
Устроившие бешеную карусель вокруг «Буяна» гидроциклы понеслись навстречу приближающимся с севера БЭКам. Раздались пулемётные очереди. Затем дважды взорвались гранаты, выпущенные бойцами.
Солоухин выстрелил.
Ракета ПЗРК нашла первый беспилотник, находившийся уже всего в тридцати метрах от катера, и тот факелом взлетел на воздух.
Выстрелил и Тарас, выловив второй дрон.
Ракета попала ему в скулу, взорвалась, и он перевернулся, дымя и разваливаясь на части.
Третий беспилотник начал маневрировать. Очередь из тридцатимиллиметровой пушки модуля на носу катера прошла мимо.
Солоухин схватился за автомат, начал стрелять, но аппарат не остановился.
Сердце рванулось и остановилось, будто нажали выключатель. Тарас мгновенно приобрёл ледяное спокойствие.
– За борт!