Василий Головачёв – Дикий, дикий Норд (страница 22)
– Акустик, напряги всё, что есть.
– Сидим «на ушах», – ответил лейтенант. – Пока всё тихо.
– «Альянс» выпустил подводный аппарат.
– Само корыто слышим, но больше ничего.
– Следить! Приготовить к пуску «Москит»!
– Есть!
«Москитом» моряки называли систему перехвата, способную засечь торпеду в полукилометре от корабля и выпустить по ней стаю «мини-москитов» – антиторпед «М-15», но легче на душе от её присутствия на борту фрегата не стало. Как бы ни был хорошо вооружён «Беспощадный», с тремя эсминцами сразу он справиться не мог.
– Летуна в воздух!
Команда споро запустила дрон «Сокол», используемый для поиска подводных лодок.
Позвонил капитан «Янтаря».
– Валерий Сергеевич, мы начинаем свои запланированные погружения, будьте внимательнее. Постарайтесь не подпускать к нам чужих птичек.
– Держим на контроле. Странно, что американские корыта с птичками остановились там же, где и мы.
– Мы шли по следу нашего ледокола «Борей», и мне кажется, что именно он является объектом их интересов, мы просто попались им на пути.
– Хотелось бы верить. Что вы собираетесь делать?
– Спускаем батиплав «Русь» и второго испытателя скафандра, установим на дне небольшой сюрприз для плавающих в этом районе океана подлодок в виде пассивного гидролокатора.
– Понял, удачи.
Дорохов переключил внимание на экран, принимающий передачу с камеры беспилотника.
Было хорошо видно, что американские эсминцы выстроились треугольником вокруг исследовательского корабля, оберегая его от возможных атак из-под воды, на корме судна возились вокруг неких конструкций моряки и пассажиры «Альянса» в сине-жёлтых комбинезонах и парках.
– Что они делают? – задумчиво поинтересовался старпом, также наблюдавший за суетой на палубе «Альянса».
– Похоже, сбрасывают в воду буи, – сказал старший навигационной группы, следивший за обстановкой вокруг фрегата по своему монитору.
Плавающих ледяных глыб было много, поэтому приходилось постоянно маневрировать, избегая столкновений с ними, способными повредить обшивку корабля.
– Смотрите! – вдруг подался вперёд рулевой, показывая на недалеко стоящий «Янтарь».
– Не понял! – озадаченно проговорил старпом.
– Он тонет!
– Точно, посмотрите на воду вокруг! Она кипит!
И в самом деле вода вокруг корпуса «Янтаря» покрылась пузырьками газа, будто воду нагрели до температуры испарения, а само судно начало погружаться в эту побелевшую вскипающую воду.
– Связь! – рявкнул Дорохов.
– Даю на аварийке! – отозвался дежурный.
– Что у вас происходит, Виктор Максимович?!
– Чёрт его знает! – ответил капитан «Янтаря». – Похоже, тонем, хотя причин для этого нет и быть не может. Машины работают нормально, корпус не повреждён, кингстоны никто не открывал.
– Товарищ капитан, слышу непонятные шумы на глубине пятнадцати метров! – доложил акустик.
– Где?!
– Два кабельтова, на четыре часа, левее «Янтаря».
– Виктор Максимович, – подтолкнул бусину микрофона рации к губам Дорохов, – наблюдателя на левый бок! Ничего не видите?!
– Да вроде ничего… вода кипит…
– Может, подойдём ближе, возьмём на буксир? – неуверенно предложил старпом.
– Не успеем… боевая тревога! «Аккорд» – залп «москитами» влево от «Янтаря», на четыре часа! Глубина пятнадцать!
– Есть залп «москитами»! – отозвался командир боевого отделения капитан Рощин.
Фрегат содрогнулся, выплёвывая из носовых торпедных аппаратов, расположенных ниже ватерлинии и поэтому не видимых со стороны, четыре «мини-москита» – скоростные антиторпеды.
Четыре тени ушли в глубину, растворились в сине-зелёной толще воды, исчезли.
Торпеды вместо винтов имели водомёты и были практически невидимы и неслышимы, хотя развивали скорость свыше ста пятидесяти узлов. Разделявшее фрегат и «Янтарь» расстояние они преодолели всего за четыре секунды.
В рубке «Беспощадного» стало совсем тихо, все затаили дыхание, готовые по первому слову капитана броситься на помощь тонущему кораблю.
Торпеды, обладающие неслабым механоинтеллектом, получив задание найти и поразить малоразмерные цели, не промахнулись.
В бинокль Дорохов увидел вспухшие на воде недалеко от погруженного почти до бортиков в море «Янтаря» четыре водных бугра.
И тотчас же вода вокруг тонущего судна перестала кипеть и пениться, а сам «Янтарь» тяжело всплыл на глубину штатной осадки, освободившись от тянущей его ко дну силы, закачался на волнах.
По рубке прошелестел вздох облегчения.
– Ё-моё! – вытер вспотевший лоб старпом. – Что это было?!
– Акустик?
– Подозрительных шумов вблизи «Янтаря» не слышу, – доложил акустик. – Жужжит «Альянс», что-то клацает внутри него, и гудят эсминцы. Это всё.
– Сидеть «на ушах» до отбоя тревоги!
– Есть!
Дорохов вызвал борт «Янтаря».
– Виктор Максимович, что у вас?
– Уже нормально, хотя мы, кажется, потеряли один батискаф. Он ушёл под воду, как пикирующий бомбардировщик. Связи с ним пока нет. Хорошо, что мы не успели опустить испытателя в скафандре.
– Что-нибудь видите слева от себя?
– Какие-то пятна… блёстки…
– Обломки.
– Что?
– Предлагаю сдвинуться на пару миль севернее.
– Зачем?
– Посмотрим, как поведут себя американцы. К тому же мне не нравится яма, в которую мы угодили.
– Это не яма.
– А что?
– Либо это выброс метана… – Капитан «Янтаря» помолчал, шевеля губами. – Либо, как мне только что сказал наш океанолог, вода под судном внезапно потеряла плотность.
Дорохов хмыкнул.