Василий Головачёв – Дикий, дикий Норд (страница 23)

– Как такое возможно?

– Соберём данные замеров, проведём анализ и сделаем выводы.

– Хорошо, понял вас.

– Рядом под водой что-то рвануло, не ваших рук дело?

– Мы кого-то утопили, судя по шумам, возможно, мини-подлодку американцев, ещё не знаем точно.

– Понял, поднимаем батискаф и передислоцируемся.

Дорохов какое-то время наблюдал в бинокль за «Альянсом», на палубе которого возникло оживление, и приказал выйти на связь с базой.

Глава 13

«Грозный»

Из Видяево вышли «ночью», сопровождаемые эсминцем «Петрозаводск». В бухте всплыли, проверили работу станций связи, двигателей, систем контроля среды и погрузились в воду, чтобы двигаться дальше уже в подводном положении.

До этого сутки грузили в трюмы лодки запасы продовольствия, ракеты, торпеды и другое летающее, плавающее и стреляющее оружие, а также снаряжение для подводников, в том числе – четыре глубоководных скафандра, один из которых уже был испытан Лобановым.

«Краб-2», оказавшийся длиннее «первого» на три метра и просторнее, уже был закреплён в верхнем отсеке «Грозного», заменяя гидроакустическую антенну, поэтому ждать его установки не пришлось. Зато всё оставшееся до старта время члены экспедиции и даже экипаж батиплава изучали его оборудование, а потом ещё и учились влезать в скафандры и включать системы их жизнеобеспечения. На этом настоял посланец ФСБ генерал Крымзков, который на прощанье прочитал всем инструкции, как действовать группе в случае успешного обнаружения Буфера (будь то легендарная гора Меру, или Бараний Рог, или другое сооружение), а главное – что делать, коли в поиск вмешаются американцы.

Впрочем, Вербов и без дополнительных инструкций понимал, что дружеских объятий от американских подводников ждать не следует и отвечать им надо самым жёстким образом.

Занятия по изучению спецоборудования продолжились и после выхода лодки в море.

Об особенностях нового «Краба» просвещал спецгруппу Лобанов, хитростями подводного боя делился со слушателями Вербов, а лекции об истории Гипербореи читал Ковалёв. И если подробности работы систем батиплава никого особенно не увлекали, да и практические занятия по унвабу тоже заинтересовали лишь молодёжь – подчинённых Лобанова, Ивана и Володю, то обстоятельные рассказы археолога, участника множества экспедиций по всему миру, с интересом слушали все.

Как оказалось, Юрий Илларионович побывал и в государствах Южной Америки – Перу, Чили, Бразилии, Аргентине, и в Мексике, и в Австралии, Индии, Таиланде, Бангладеш, а также в Сирии, где до сих пор тлела странная война правительственных войск с террористами ИГИЛ, объявленными американцами на словах «врагами цивилизованного мира», а на деле поддерживаемыми западной коалицией во главе с США.

Однако большую часть жизни Ковалёв всё-таки провёл, изучая российские археологические «залежи», начиная с Кольского полуострова и заканчивая Крымом и Камчаткой. Вместе с Дрёмовым он участвовал в раскопках Аркаима и других древних поселений Гардарики, «Страны русских городов», пересёк плато Путорана, находил пирамиды в Забайкалье и пустыне Гоби, и на Витимском плоскогорье, и даже на берегах северных морей – Баренцева, Лаптевых и Восточно-Сибирского.

Истории о чудесных находках, не укладывающихся в историческую канву ортодоксальной науки и потому отвергаемых или замалчиваемых учёными, можно было слушать бесконечно, и пока «Грозный» шёл под водой крейсерским ходом, не поднимаясь на поверхность, ничто не мешало пассажирам субмарины рассуждать о судьбах древних цивилизаций.

Иногда к слушателям в кают-компании присоединялись капитан атомохода Брайдер и старпом Колодяжный, хотя в полемику они не вступали, слушали, переглядывались и уходили по делам, впечатлённые новой для них информацией.

Вершинина участвовала практически во всех заседаниях компании, изредка задавая вопросы, но своё мнение не высказывала, хотя было видно, что она много знает и строит свою версию событий прошлого, оставивших следы в настоящем.

Второе всплытие на поверхность моря «Грозный» совершил, миновав последний, самый северный остров архипелага Земли Франца-Иосифа – остров Рудольфа, предварительно связавшись с эсминцем, идущим на север, практически по лучу восточной долготы в пятьдесят градусов, посредством глайдера «Фугу». Поймали момент, когда этот район моря по расчётам должны были покинуть все иностранные спутники, выпустили «Фугу», удостоверились, что ни в небе, ни на море нет чужих глаз, и Брайдер дал команду всплывать.

Лодка всплыла рядом с застывшим на свинцово-серой глади моря эсминцем, выглядевшим как серая глыба изломанного хитроумными геометрическими пересечениями металла.

На верхний корпус «Грозного» выбрались через люк рубки все члены экспедиции и несколько матросов.

Солнце стояло низко над горизонтом, дул холодный ветер, срывая с волн гребешки, запад закрывала пелена туч, на севере сверкала полоса далёких льдов, и пейзаж хоть и был великолепен в своей простоте, всё же вызывал у зрителей беспокойство.

К Вербову, разглядывающему в бинокль белую линию на севере, подошёл Лобанов.

– Что увидел?

– Лёд.

– Понятно. А о чём думаешь?

Денис покосился на стоящую поодаль Ингу.

Лобанов понимающе осклабился.

– Не успокоился?

– У меня нехорошее предчувствие.

– Согласен, тут неуютно, будто на другую планету попал, но, по-моему, у нас всё получится. А ты зря себя изводишь.

– Я не извожу.

– Ага, вижу, как ты на неё смотришь. Не понимаю, почему она этого не чувствует. Хотя, если честно, я вообще женщин не понимаю.

– Женщины созданы не для того, чтобы их понимали, а для того, чтобы их любили.

– О! Заговорил как умудрённый жизнью философ. – Лобанов рассмеялся. – Кто-то сказал, что Бог создал женщину и передал мужчине со словами: так тебе и надо!

Вербов нехотя улыбнулся.

– Благодарю за утешение.

– Слышал новости? Старпом сказал, что при каждом всплытии они получают сводку новостей, причём не только целевого назначения, касающиеся ВМФ, но и вообще российских и мировых.

– Что интересного сообщили? Украина снова завела уголовное дело на президента за его поездку в Крым по новому мосту?

– Это у них игра такая, – развеселился Лобанов. – Самим приятно, что они такие смелые. Нет, речь о другом. Во-первых, американцы сознались, что не контролируют ситуацию в Сирии, что позволило Народной сирийской армии не только взять Алеппо, но и отбросить банды ИГИЛ вместе с их замаскированным резервом – силами так называемой «умеренной оппозиции». Во-вторых, в северном районе Восточно-Сибирского моря внезапно затонула китайская яхта «Шенглиже».

– Как?

– В переводе – «Великий поход». Яхта принадлежала миллиардеру Хо Жиньбао.

Вербов очнулся от невесёлых раздумий, недоверчиво поднял брови.

– Ты серьёзно? Это же одна из самых больших и безопасных яхт в мире! Она даже зенитно-ракетный комплекс имеет, наш «С-300» в корабельном исполнении.

– Не помог ей «С-300», яхта утонула, хотя по ней якобы никто не стрелял. В тот момент над этим районом моря не было ни одного спутника. Свидетелей же не осталось, все утонули.

– Атас!

– Ага, жесть. Думаю, это была атака подлодки.

– Бред! Зачем кому-то топить яхту?

– Не знаю, американцы, конечно, ненавидят китайцев, но не до такой же степени? Китаёзы могут серьёзно обидеться и начать войну. Если только яхту сбили не северные корейцы.

– У корейцев нет таких субмарин.

– Тогда это наши.

– А нашим с какого бодуна понадобилось топить яхты, тем более что мы теперь с китайцами опять «братья навек»?

На палубу спустился старпом Колодяжный.

– Товарищ полковник, капитан просит всех вернуться на борт.

– Что случилось?

– Пришёл приказ изменить курс.

– Это не из-за китайской яхты?

– Вам всё объяснят.

Вербов повернулся к своей команде.

– Всем спуститься в лодку!

– Форс-мажор? – обернулась Вершинина.

– Не знаю, но капитану поступил приказ изменить курс. Идём в рубку, выясним.

Поддерживаемые матросами, пассажиры скрылись в люке рубки.

Однако в саму рубку их не пустили.