Василий Головачёв – Дикий, дикий Норд (страница 24)

– Мы встали на «три двойки», – пояснил старпом Вербову. – При смене режима посторонним в посту управления находиться нельзя.

В коридорчик перед рубкой вышел Брайдер, как всегда невозмутимый и спокойный.

– На исследовательское судно «Янтарь», находящееся в океане южнее подводного хребта Гаккеля под охраной фрегата «Беспощадный», совершено нападение. Судно едва не затонуло. Мы идём туда.

– Кто напал?!

– Подробности не знаю, предположительно американцы, в том районе дрейфует их военный научник «Альянс» и три эсминца. Нам приказано выйти в точку нахождения «Янтаря» и провести разведку. – Брайдер пожевал губами. – А при необходимости и зачистку. Нас разделяет двести с лишним миль, пойдём на форсаже, поэтому просьба занять свои каюты и быть готовыми к экстремальным маневрам.

– А фрегат? – спросил Лобанов.

– Фрегат отстанет, его скорость вдвое ниже нашей подводной, но он пойдёт туда же.

– Неужели американцы посмели напасть на «Янтарь»?

– Там произошло нечто нештатное, будут известны данные, я вам сообщу.

Брайдер и старпом исчезли за дверью рубки.

– Странно, – задумчиво проговорила Вершинина.

– Что странно? – не понял Лобанов.

– Что «Альянс» направился туда же, куда и мы.

– Да ещё и под прикрытием трёх эсминцев.

– Ну, это как раз понятно, – сказал Вербов, – вполне возможно, там и субмарины их пасутся. Юрий Илларионович, а не может Буфер… или гора Меру находиться в том районе, а не там, где её ищут?

Ковалёв задумчиво посмотрел на Вершинину.

– Вообще-то точных координат Меру и вообще затонувшего материка не знает никто. По той информации, которой владею я, центр Гипербореи находится на скрещении лучей, соединявших грани не менее дюжины пирамид.

– Это всего лишь ваши предположения, – сказал Титов. – У меня другие данные, по которым Гиперборея находилась ближе к Гренландии, а Шпицберген и вовсе является остатком одного из её четырёх материков.

– Я не возражаю, коллега, но все мои и ваши выводы нуждаются в уточнении и практическом подтверждении, не так ли?

– В этом я с вами полностью согласен.

– Расходимся по каютам, – предложила Вершинина. – Все наши беседы и споры новой информации не принесут. Скорей бы уже дойти до цели.

– Бараний Рог, – показал руками нечто винтообразное Лобанов. – Интересно, что он представляет собой на самом деле?

Титов и Ковалёв переглянулись.

Вербов оценил их состояние, посмотрел на Ингу, и ему показалось, что в глазах женщины мелькнула недобрая искра. Она чего-то ждала, но от кого – от экспертов экспедиции или от самого Дениса, понять было невозможно.

Через два часа «Грозный» остановился и подвсплыл, выпуская беспилотник «Фугу» для радиосвязи со спутником.

Вербова вызвал в рубку капитан подлодки.

Денис вошёл в пост управления с некоторым смущением, всё ещё дивясь в душе «космическому интерьеру» рубки, и его подвели к Брайдеру, занимавшему место дежурного рулевой группы с наушниками на голове перед гнутым экраном общего контроля.

– Капитан?

Брайдер оглянулся, сдвинул наушники на затылок.

– Известны подробности инцидента с «Янтарём». Под ним в толще воды возникла линза воды с необычными свойствами. Она потеряла плотность.

Вербов с трудом удержался от возгласа «Обалдеть!».

– Это… удивительно… Причина?

– Только подозрения. Капитан фрегата «Беспощадный» Дорохов отреагировал с похвальной быстротой, дал залп из противоторпедной системы «Москит», и тонущий «Янтарь» всплыл.

– Значит, там была… чья-то подлодка?

– Скорее всего беспилотник, мини-лодка, торпеды её уничтожили. А рядом, в паре миль, стояли американцы: исследовательское судно «Альянс» и три эсминца.

– Без сомнений, это их рук дело! Уверен на сто процентов! Они проделали эксперимент, а наш фрегат удачно лупанул по их подводному беспилотнику с экспериментальной установкой, изменяющей плотность воды!

Брайдер изломал лицо морщинами улыбки.

– Креативно мыслите, полковник. Примерно так же рассуждали и наши эксперты.

– Американцы ушли?

– Нет, в том-то и дело, эсминцы буквально устроили истерику, подошли вплотную, начали оттирать «Янтарь» ко льдам, Дорохов вынужден был дать предупредительный выстрел, его окружили… В то же время как по команде возбудились все подконтрольные американцам СМИ и телеканалы: русские атаковали мирные американские корабли в Арктике!

– Ожидаемая реакция. Но с другой стороны, это же явная провокация! Наших сил в том районе нет?

– В двухстах милях отряд Северного флота, но у них другая задача – прикрытие ледяного поля в районе ледокола «Борей».

– Авиация?

– Самолёты уже летят, но это всё на уровне демонстрации сил, а нужен жёсткий ответ.

– Что вы предлагаете? И почему вы советуетесь со мной? У нас ведь задача специфическая.

– Мы в часе хода от района дрейфа «Янтаря». Идти вместе с вами рискованно, нам, возможно, придётся вступить в бой, поэтому предлагаю высадить вас раньше. Вы пойдёте к «Борею» своим ходом, мы повернём к «Янтарю». Но этот манёвр удлинит вам путь километров на двести.

– Ну так что ж, бешеной собаке сто миль не крюк.

В глазах Брайдера мелькнуло сомнение, и Вербов добавил с широкой улыбкой:

– Дойдём.

– Вам могут встретиться «морские охотники». По данным разведки, у ледяного щита Арктики были замечены два транспорта, спускающие «охотников».

Вербов выдержал испытующий взгляд капитана.

– Вряд ли «охотники» нас заметят, мы пойдём на большой глубине.

– В принципе, мы не задержимся у «Янтаря», поговорим с американцами по-мужски и догоним вас. Но риск велик.

– Мы справимся.

– Тогда объясняйте ситуацию команде и готовьте батиплав к походу.

Вербов протянул руку капитану и вышел походкой уверенного в себе человека.

Впрочем, он и в самом деле был уверен, что отряд преодолеет все препятствия и найдёт Буфер, чем бы этот объект ни являлся.

Члены экспедиции отреагировали на ситуацию единодушно, решив принять предложение Брайдера и пуститься в путь раньше намеченного срока. Все понимали степень риска, однако надеялись на свои силы и опыт командира группы, проявленный ещё во время первого похода подо льдами Антарктиды.

«Грозный» выпустил «Краб» с экипажем через сорок минут, на глубине трёхсот метров, тщательно просканировав водную толщу в радиусе километра от лодки всеми доступными ему средствами. Ни «морских охотников» на поверхности океана, ни каких-либо подводных аппаратов в пределах зоны обнаружения противника не оказалось. Брайдер пожелал участникам экспедиции удачи, пообещал вскоре догнать батиплав, и «Краб» устремился на север, развив предельную для себя скорость в восемнадцать узлов.

Два часа после старта все сидели на своих местах как пришитые, сосредоточенно вглядываясь в экраны обзора и контроля среды и прислушиваясь к звукам морских глубин. Потом Титов и Ковалёв перестали таращиться на чёрно-зелёные бездны, пронизанные столбами света прожекторов, и затеяли какую-то беседу.

Отвлеклась и Вершинина, ушла в санузел батиплава.

Лобанов, не покидавший командирского кресла, уступил место бортинженеру.

– Идём по графику, подо льды нырнём, по моим расчётам, через час. Может, кофейком побалуемся? Командир, сделай девушке приятное, пока её нет, приготовь кофе.

– У тебя совесть есть? – буркнул Вербов.

– Совесть есть, но с собой не ношу, боюсь потерять.