Василий Головачёв – Дикий, дикий Норд (страница 26)
Уилсон поиграл бровями, размышляя, кивнул.
– В принципе, разумная мысль. Но всё действительно надо тщательно проработать.
– Слушаюсь, сэр, – угрюмо ответил Гербигер.
– Что у вас по плану дальше?
– Десантный «Форд» спустил на воду «Мистик-2» с экипажем под командованием Марка Ренделла.
– Того, кого спасли русские?
– Так точно.
– Вы ему доверяете?
– Он проверен, – сказал Перетта. – К тому же с ним идут наши спецы лучше тех, кого мы послали в Антарктиду.
– Хорошо. «Мистик» пойдёт подо льды один?
– Дождётся подхода нашей новой субмарины «Канзас» и двинется в район, где русские обнаружили Бараний Рог.
– Что известно о запуске батиплава русскими?
Командующий Северным флотом пожевал губами, медля с ответом.
– Ничего, – ответил за него Перетта, потускнев. – Известно лишь, что русские готовили к походу в Арктику уже знакомую нам субмарину «Грозный».
– Её нужно перехватить!
– Мы делаем всё необходимое, – ожил Гербигер. – С базы «Норд-А» вышел в арктические воды отряд из трёх субмарин класса «Вирджиния». Кроме того, мы окружаем северное ледовитое поле по всему периметру цепью «морских охотников». Плюс к этому подробную информацию о передвижении русского флота, как надводного, так и подводного, нам доставляет СОСУС и спутниковая сеть. Ни одна мышь не проскочит!
– Ну, мышей русские посылать не будут, – поморщился министр. – Надеюсь, мы заставим их отступить. Как только наши парни найдут на дне океана Буфер, я планирую посетить Арктику. Авианосец «Трамп» должен занять самую выгодную позицию.
– Будет исполнено, сэр!
Уилсон выключил скайп.
– А вам, Билл, я даю ровно сутки на разработку плана спецопераций по ликвидации русских новшеств, этих рельсотронов, бластеров и скорчеров. Напрягите все наши оперативные подразделения!
Перетта коротко поклонился, не рискнув пошутить: что-то нынче шакалы осмелели, – что на русском языке означало бы: нашему бы теляти да волка съесть!
Глава 15
«Краб»
Спустя семь часов после того, как «Краб» нырнул под сплошное поле арктических льдов, нетерпение подводников достигло предела.
Выспались все, хотя отдыхом сон в кабине батиплава на глубине трёхсот метров назвать было трудно. Нервное напряжение росло, и из всего экипажа «Краба» чувствовал себя хорошо, спокойно, легко, будто находился в своём институтском кабинете, только Юрий Илларионович Ковалёв, отзывающийся на любой вопрос обстоятельным рассуждением.
Вершинина по-прежнему говорила мало, несмотря на постоянные попытки Лобанова вовлечь её в общие беседы.
Глядя на неё, и Вербов больше слушал, чем говорил, тем более что речи историка и археолога нередко оказывали на слушателей эффект громового раската, так как несли новые знания и разворачивали мечты, надежды и мысли в другом направлении.
Единственный коллоквиум, в котором Инга приняла участие, был инициированный опять-таки Лобановым разговор о земных развлечениях в разгар отпусков. Как оказалось, капитан год назад побывал на курорте «Роза Хутор» в Сочи, по соседству с Олимпийской деревней, и теперь в красках описывал все достоинства этого горного местечка.
– Во-первых, по-настоящему великолепный вид! – авторитетно заявил Лобанов, видя интерес слушателей. – Во-вторых, великолепный воздух! А энергетика окрестностей курорта такова, что там спать не хочется! Можно сутками кататься на лыжах, сноубордах и коньках!
– А как насчёт посидеть-выпить-закусить? – осведомился Володя Пинчук.
– Без проблем! Не один ресторан, кафе и бар, да и других развлечений достаточно. Чего только стоит тематический парк «Лайзо» с залом на тысячу сто мест, где нередко выступают как московские гастролёры, так и зарубежные исполнители. Мы, к примеру, ходили на Джастина Тимберлейка.
– Кто это – мы? – прищурился Вербов.
– Ну, я же не один там отдыхал, – расплылся в ухмылке Максим. – Туда надо по крайней мере вдвоём лететь или компанией. – Он косо посмотрел на задумчивую Вершинину и на Вербова.
– А что такое «Лайзо»? – спросил моторист Ваня Комов.
– Так называлась генуэзская фактория одиннадцатого века, которая находилась в месте впадения реки Мзымта в море.
– Переведи.
– Перевода не знаю.
– Бешеная, – сказал Ковалёв.
– Вы там были?
– Нет, не был, просто знаю итальянский.
– Что там есть ещё, кроме парка? – поинтересовался Пинчук.
– Горное озеро, водопады, пещеры, а если подняться на гору Роза Пик, можно часами любоваться панорамой с высоты двух тысяч трёхсот метров. Ещё есть сплав по реке, высокогорный верёвочный парк, конные прогулки… до фига всего.
– Заинтриговал, – покосился на Ингу Вербов, теряя настроение; судя по настроению женщины, отдых вместе с ней в «Роза Хуторе» ему не светил.
О том, кто где был и что видел, они больше не вспоминали, зато как-то после обеда, состоящего из саморазогревающихся концентратов и консервов, заговорили о кухне, и Вербов неожиданно для себя самого заговорил об искусстве повара. А когда он поведал всем историю своего увлечения приготовлением пищи и поделился рецептами некоторых экзотических салатов, даже Вершинина слушала его с интересом, доставив Денису пару минут радости.
– А какой салат любишь ты сам? – спросил Лобанов.
– Да я все готовлю вкусные.
– Подтверждаю, но я спросил о самом любимом. Оливье? Или что-то экзотическое?
– Ничего особо экзотического, мне многие нравятся, например, нисуаз.
– Ни… су… куда?
– В этот салат входит тунец, маслины, помидоры, картошка, перепелиные яйца, салатовый лист, оливковое масло, иногда добавляются горчица или майонез. Вкусно!
Володя Пинчук звучно сглотнул.
– Слюнки текут!
Все засмеялись.
Инга смотрела на Дениса с каким-то странным удивлением, будто впервые знакомилась с ним, и Вербов снова уловил сердцем шёпот надежды на лучшее…
Через полтора часа «Краб» достиг заданной точки океана, где должен был находиться Бараний Рог, подвсплыл к нижней поверхности льда, неровной, бугристой, удивительно красивой в свете прожектора, нашёл пробитый корпусом ледокола каньон, и команда Лобанова выстрелила вверх буй для связи с «Бореем».
Капитан ледокола Рябошлык отозвался через несколько минут, обрадованный тем, что долгое напряжённое ожидание глубоководного аппарата наконец закончилось. Передал слово полковнику Логинову, олицетворяющему собой на борту судна комиссарские функции, и полковник вкратце проинформировал подводников о том, что происходит наверху.
По его словам, обстановка складывалась тревожная.
США и Канада двинули к границам ледяного щита Арктики свои флоты. Россия, начавшая военно-морские учения у границ Баренцева моря, ощетинилась, отбивая атаки западных информационных агентств. Пока – пропагандистские, насквозь лживые.
К России присоединился Китай, послав в северные моря после трагедии с яхтой «Шенглиже» свой Северный флот. Это заставило американскую пропагандистскую машину сбавить обороты, хотя положение оставалось серьёзным. Начались стычки кораблей с использованием беспилотников и средств радиоэлектронной борьбы. Пока опять же не переходящие в крупные сражения.
Над «Бореем» постоянно висели американские дроны, которые терпеливо «отстреливал» эсминец «Стремительный».
– Ваша задача как можно быстрей найти Бараний Рог, – закончил Логинов, – определить его ценность и, если это Буфер, попытаться проникнуть внутрь. Долго находиться в этом районе мы не сможем. Началась подвижка льда, нас снесло примерно на полмили к югу, да и стоять на месте мы не можем, приходится маневрировать, обкалывать лёд.
– Вас понял, Иван Кириллович, – ответил Вербов. – Мы сами заинтересованы в скорейшем завершении миссии.
Он хотел добавить: уж очень всё гладко происходит, никто им не встретился и не напал, – но отказался от намерения.
– Мы сейчас же идём к Рогу. Давайте уточним координаты.
Через несколько минут «Краб» втянул буй и начал погружение, получив дополнительные данные для ориентации под водой.
Искать Бараний Рог долго не пришлось. Не прошло и часа, как сонары аппарата высветили бугристое дно океана на глубине полукилометра, и Будда нарисовал на центральном экране контур скалы, напоминающей витой бараний рог с острым загнутым концом.