Василий Головачёв – Дикий, дикий Норд (страница 21)

– Кто разработчик?

– Научно-производственная группа НТ-центра «МАКО», руководитель группы Михаил Рубакин, доктор технических наук.

– Чуть подробнее о глайдере, пожалуйста.

Евтюх перевёл тяжёлый взгляд на Делягина.

– «Фугу» снабжён свободно поворачивающимися плавниками, – начал директор НТ-центра, ничуть не смутившись под взглядом министра, – которые используют энергию набегающей волны. Это полностью автономный робот с неограниченным сроком действия. Он способен не только отслеживать подводную обстановку в районе боевого применения субмарины, но и ретранслировать с неё и на неё сигналы управления. По сути, это главная задача «Фугу» – передача сигнала ракетным субмаринам, до сих пор она представляла серьёзнейшую проблему. Пока нейтринная связь находится на стадии доводки, «Фугу» обеспечит полный контроль управления подводным флотом.

– Это я понял, уточняю вопрос: как выглядит глайдер?

– Он состоит из двух корпусов – надводной буксируемой платформы с приёмником спутникового сигнала и станцией замера океанографических и метеорологических параметров, плюс солнечные батареи, и подводного модуля, похожего на летающую рыбу с шестью плавниками-лопастями, который имеет гидролокаторы и модем для связи с АПЛ. Если наши самолёты «Ту-142 МР» с их гигантскими антеннами, используемые для связи с подлодками, уязвимы для зенитно-ракетных систем противника, то «Фугу» очень трудно обнаружить на поверхности водоёмов, практически невозможно.

– Каковы размеры глайдера?

– Длина всего два метра, высота до метра.

– Неплохо. А «морских охотников» они способны засечь?

– Пока в таком плане их не испытывали, но по заверениям Рубакина «Фугу» следила за дельфинами на глубинах до ста метров и за рыбачьими лодками, металлический же корпус «охотника» гораздо более шумный и заметный объект.

– Неплохо, – повторил президент, оглядывая обращённые к нему лица членов Совбеза. – Молодцы, порадовали. Умеем ведь?

– Есть повод для гордости, – сказал Калашников. – Надо бы отметить.

– Ну, для русского человека нет такого события в жизни, которое не стало бы поводом отметить, – улыбнулся президент. – Отмечать не будем, будем работать. Что у нас ещё, Иван Силыч?

Калашников открыл планшет.

Глава 12

«Беспощадный»

Получив распоряжение командующего Северным флотом встретить фрегат «Беспощадный» и следовать вместе с ним в Баренцево море, капитан научно-исследовательского судна Министерства обороны «Янтарь» Кулёмин связался с капитаном фрегата, дождался подхода корабля и отдал приказ старпому идти к границе льдов за архипелагом Франца-Иосифа, в точку с указанными координатами у начала глубоководной котловины Нансена.

Погода установилась на море просто великолепная.

Облака разошлись, ветер стих, волны улеглись, температура воздуха поднялась до нуля градусов по Цельсию, и на палубу судна высыпали все члены экспедиции во главе с гляциологом Миловидовым, а также свободные от вахт матросы.

К Миловидову, сурового вида бородачу, подошёл капитан «Янтаря», молодой, загорелый (загар у него был северный, с налётом цвета базальта), энергичный, подтянутый, обозначил улыбку.

– Хорошая погода, Эрнест Филиппович.

– Этого я и опасаюсь, – пробурчал в усы Миловидов, расстёгивая воротник парки и сдвигая капюшон на затылок. – Лучше бы при переходе штормило, а в районе выхода началась хорошая погода.

– Идти нам сутки, может, повезёт?

– Я работаю в этих широтах больше четверти века и отлично знаю каверзы климата Заполярья. Но будем надеяться на лучшее, ничего другого не остаётся. Если заштормит – не сможем выполнить работу.

– Да, опускать под воду батиплав в шторм нельзя, – согласился Кулёмин. – Не хотите позагорать? Там у нас на баке есть защищённый бортиками от ветра уголок.

– Пусть молодёжь загорает, – отмахнулся Миловидов. – Подышу немного и вниз, дел много.

Кулёмин кивнул.

«Янтарь» имел несколько специально оборудованных для морских исследований помещений-лабораторий, и члены экспедиции трудились в них круглосуточно.

– Капитан, – подошёл к собеседникам круглолицый, могучий телом старпом Турчак, – конвой запрашивает, как у нас дела.

– Конвой, – усмехнулся Кулёмин, оглянувшись на следующий за судном в двадцати кабельтовых фрегат. – Ответь: всё под контролем, курс тот же, скорость по погоде увеличиваем до двадцати пяти узлов.

– Есть. – Старпом козырнул.

Посмотрел на сопровождавший «Янтарь» корабль и Миловидов.

Фрегат выглядел неубедительно, лишённый каких-либо мачт, антенн, орудийных башен и ракетных модулей. Всё его вооружение было упрятано в корпус, созданный по технологии «стелс», что намного снижало радарную заметность судна. Миловидов видел много военных кораблей в своей жизни, однако новейшие боевые эсминцы и фрегаты превосходили по мощи и вооружению всё, что было построено и спущено на воду ещё пять-десять лет назад, и странность формы корпуса «Беспощадного», его простота не должны были вводить в заблуждение тех, кто понимал современные технологические тенденции, всё больше опиравшиеся на компьютерное дистанционное управление, незаметность и плотную упаковку вооружений, а также на создание беспилотных устройств для надводного, подводного и воздушного плавания, не говоря уже о космических полётах.

Снова подбежал старпом.

– Виктор Михайлович, нас предупреждают, что в десяти милях восточнее параллельным курсом идёт американский «Альянс» в сопровождении трёх эсминцев.

Кулёмин, снявший утеплённый головной убор под названием ушшап, нахмурился, надвинул его на голову.

– Отдыхайте, Эрнест Филиппович, пока есть время, пойду на мостик, посмотрю, кто к нам присоединился, посоветуюсь с базой.

Миловидов задумчиво проводил моряков взглядом, потом встряхнулся и поспешил на нижнюю палубу.

Сообщение с базы о появлении группы американских кораблей застало капитана «Беспощадного», каперанга Дорохова, в носовом отсеке фрегата, умещавшем аппаратуру БИУС[8] и комплекс связи «Молния». Дорохов – молодой, интеллигентного вида, безукоризненно выбритый, пахнущий дорогим «Булгари», оторвался от экрана ультразвукового сканера, сказал лейтенанту, отвечающему за работу боевых систем: заканчивай сам, – и поднялся в рубку фрегата.

– «Альянс»? – переспросил Дорохов у дежурного офицера в рубке, лейтенант Спирина.

Лейтенант вывел на экран технического сопровождения данные о корабле и его изображение.

– Трое суток назад «Альянс» был ещё в Восточно-Сибирском море, – добавил Спирин. – На базе ломают голову, что подвигло его совершить бросок с востока на запад вдоль кромки полярных льдов.

– Надо не спускать с американцев глаз, – проговорил старпом.

– Думаю, за ним и так следят сверху, без наших предложений. Как только их походный ордер приблизится к нам на расстояние визуальной видимости, доложите.

– Слушаюсь, товарищ капитан.

Сближение движущихся примерно в один район отрядов кораблей, американского и российского, произошло на следующий день, когда «Янтарь» и следующий за ним фрегат увидели впереди поле ледяных глыб, предвещавшее скорое появление сплошной стены льдов.

Сначала над фрегатом пролетел беспилотник, заставив капитана включить боевую тревогу. Потом оператор радиолокационной станции «Бухта» доложил о целевой засветке, и Дорохов передал капитану «Янтаря», чтобы тот снизил скорость движения, а сам дал команду приблизиться к судну на пять кабельтовых.

Ещё через сутки американский ордер – судно «Альянс», родственное «Янтарю» по некоторым функциям, и три эскадренных миноносца – стал виден невооружённым глазом. Установив скорость движения российских кораблей, американские стали двигаться так же и перестали сближаться, назойливо посылая беспилотники, облетавшие фрегат стороной, но зависавшие над «Янтарём».

В конце концов Дорохов связался с эсминцами на международной волне и передал их капитанам вежливую просьбу не мешать работе российских моряков, а когда это не подействовало, приказал командиру БИУС сбить дрон.

Беспилотник был сбит одним прицельным импульсом электромагнитной пушки «Шмель», блокирующим работу электронной аппаратуры аппарата, и беспилотник, зависший практически над палубной надстройкой «Янтаря», на высоте всего сотни метров, перестал подчиняться командам и упал в воду.

Акция ошеломила капитанов эсминцев, и они перестали запускать беспилотники к «Янтарю», хотя те продолжали следовать за российскими кораблями на значительном расстоянии и на большей высоте.

– Мы и там их достанем, – меланхолически заметил старпом.

– Чёрт с ними, пусть летают, – махнул рукой Дорохов. – Это машинки для видеонаблюдения, а вот если взлетит ударный – будем сбивать.

На третьи сутки похода сплошное поле ледяных торосов окончательно остановило «Янтарь».

Дорохов доложил на базу о причинах остановки, и ему приказали ждать…

– Будьте на «единичке», – сказал дежурный базы, капитан второго ранга Брусника; он имел в виду готовность номер один к применению оружия. – Спутники засекли спуск на воду с «Альянса» какого-то аппарата, вероятно, батискафа. Неизвестно, что они затевают.

– Понял вас, Альбатрос, – сказал Дорохов. – Будем начеку.

Солнце спустилось ниже к линии горизонта и остановилось в нерешительности, нырять ли ему в сизую пелену океана или нет. От него к кораблю пролегла огненная дорожка, и Дорохов вдруг представил, что это след торпеды. По душе прошлись кошачьи коготки. Он снова связался с боевым отделением: