Василий Донской – Пиковая дама побережья (страница 4)

– Ну, как тебе представление, Марго? Ты видела, как работает Грек?

– Честно говоря? не заметила. Но ведь это он, ведь, правда?

– Да, Грек – специалист своего дела. «Шапочник» высшего уровня.

Вдруг послышался вой сирены милицейской машины.

– Так, девочка, давай-ка заглянем в кафе, а то здесь становится жарко.

В это время на рынок вбежали три милиционера в форме, а один в гражданской одежде. По всему была заметна их уверенность, что преступник от них не уйдёт, а преступление будет раскрыто по горячим следам.

Рита с Вольдемаром вошли в кафе «Жемчужина», примыкавшее к рынку. Первый раз она входила в подобное заведение, и поэтому была приятно удивлена увиденным. В обеденном зале стояли не менее десяти столов, накрытых белоснежными скатертями со стоявшими на них столовыми приборами: солонкой, перечницей, маленькой чашечкой с горчицей. На входе в зал по обе стороны стояли кадки с фикусами и декоративными пальмами. Две дорогие люстры свисали с потолка, а на окнах висели шёлковые занавески. Слева у дальней стены буфет манил к себе двумя пузатыми витринами с холодными закусками. На стойке буфета рядом с кассой установлен кран для розлива пива. На стене, в глубине буфета на полке, в парадном строю выстроились бутылки разной формы и калибра: с винами, водкой, шампанским, ликёрами и  соками в графинах. А чуть выше на стене портретный коллаж Карла Маркса, Фридриха Энгельса и Ленина. Ещё в пузатых витринах рядами были сложены бутылки с ситро. Рите показалось, что она попала в какой-то волшебный мир, – рай на земле. Но она и представить себе не могла, что на втором этаже, куда вела широкая лестница с дубовыми лакированными перилами, находится не менее восхитительный рай – одноимённый ресторан. Этот комплекс шикарной жизни был возведён на средства братвы Новороссийска, к коей был причастен сам Вольдемар, и который приносил хороший «навар» в общак. Смотрящим этого «райского уголка» был тоже Вольдемар.

В наполовину заполненном кафе обедали люди. Некоторые выпивали и закусывали. Это были удачливые торговцы сегодняшнего базара.

– Итак, что будет вкушать юная принцесса? – Спросил Вольдемар, когда они уселись за стол в глубине зала.

– А можно мне пельмени, ситро и печенье? – Спросила Рита.

– Как пожелаете, мадам, но обращаю внимание, что сегодня можно шикануть на полную катушку. Он взял обеденное меню кафе «Жемчужина» и предложил:

– Суп-харчо, котлета по-киевски с картофельным пюре, яблочный сок и пирожное, пойдёт?

– Я не знаю, – неуверенно проговорила Рита. Здесь всё так дорого. У меня, наверное, не хватит денег.

– Ну, не знаю, королевы должны быть богатыми и ни в чём себе не отказывать. А ну-ка загляни в сою котомку, не завалялось ли там чего?

Рита опасливо, с недоверием заглянула в свою холщовую сумку и не поверила своим глазам. Там лежало толстое портмоне, набитое деньгами. Она уставилась на Вольдемара, ничего не понимая.

– Ну, думай, Марго, откуда тебе столько счастья привалило, – засмеялся Вольдемар. – Так что? – Прокутим всё сразу или часть оставим на чёрный день? – И он снова испытующе посмотрел на Риту.

– Но это не мои деньги, а вдруг за них с меня спросят?

– Отличный ответ, – пятёрка с плюсом! А если не твои, то – чьи?

– Не знаю.

– Часть твоих, Марго. Примерно на двадцать таких обедов, что ты сейчас съешь, хватит. Но ты догадалась, откуда лафа?

– Да, это Грек …

– Тише, глупенькая! Мыслишь правильно. Поэтому ты сейчас пойдёшь в туалет и вытащишь все деньги. Пустое портмоне завернёшь в газету, а когда мы пообедаем и выйдем отсюда, выбросишь незаметно по дороге.

Рита сделала всё правильно, как велел её старший товарищ, и вернулась к столу.

– Молодец, Марго, а теперь ешь и слушай меня.

– Да, да, я слушаю,– проговорила Рита, уплетая котлету за обе щеки.

– Воруют, девочка, все. Все без исключения,– кто как может и что может. Только у кого-то это профессия, а у кого-то хобби по необходимости. Без этого прожить в наше время невозможно. Могла бы ты сейчас вкусно поесть, если не поучаствовала бы в нашем деле? Думаю, что нет. А ты видела, как работают специалисты, мастера своего дела-профессионалы. То, что ты увидела, это капля в море. У всех, у них одна почётная профессия-вор. Профессия одна, а специальностей много. В следующий раз я тебе ещё много чего покажу, а пока скажу одно: ремеслу необходимо учиться. Ну а с героем нашим хочешь познакомиться?

– С кем? – Спросила Рита.

– Да видел я, как ты на него смотрела, когда он ловко «щипанул» этого «гуся». Он тебе нравится, правда? Сейчас он будет здесь.

Кивком подозвав официанта, Вольдемар приказал ему: «Гарика сюда». Тот вышел на порог и свистнул ближайшего шкета, которому тихо шепнул: «Найди Гарика сюда».

В кафе лёгкой походкой вошёл тот самый симпатичный парень, который «оприходовал» толстяка. Рита не могла оторвать взгляда от этого красивого, стройного и высокого молодого человека. Он ей сразу понравился с первого взгляда, когда Вольдемар представлял его ещё издали как специалиста карманника. Она вдруг заволновалась и засмущалась. Это не могло укрыться от Вольдемара, но он не подал виду.

– Здравствуй, Вольдемар, а также юная леди. Простите, не знаю вашего имени.

– Присаживайся, Гарик. Разреши тебе представить королеву Марго.

– Я так и знал, что вы, юная дама, королевских кровей. Вас выдаёт ваша внешность.

Рита засмущалась ещё больше и покраснела. А он, взял её руку и поцеловал.

– Разрешите представиться? – Гарик Александрович Белецкий. Можно Гоша или Гога, а в миру просто Грек .

– Ну, что ж Грек, прошу любить и жаловать нашу королеву. Я, как ты понял, её опекун и наставник.

– Я сразу это заметил, сир. – Ответил Гарик.

– Ну, так вот перепоручаю её тебе на время моего отсутствия. Я часто буду отлучаться. Надеюсь, ты тоже будешь хорошим наставником, и Марго пополнит своё образование.

– Не беспокойся, Вольдемар, всё будет super, как говорят французы. Поезжай, делай свои дела, а мы уж тут с Марго за порядком присмотрим. А не выпить ли нам шампанского за знакомство?

– Мы с тобой можем выпить шампанского, а Марго – сок. И прошу в моё отсутствие без глупостей, особенно с алкоголем. Ей ещё рано. А что тебе надо, королева, в первую очередь? – Спросил он Риту.

– Учиться, учиться и учиться – отчеканила Рита.

– Вот это школа! Всё в цвет. – Воскликнул Грек. – Не беспокойся, наставник, этот алмаз будем шлифовать, но бриллиант не испортим.

Вольдемар действительно последнее время часто ездил по «командировкам» то в Москву, то в Краснодар. По инициативе московской братвы налаживался валютный канал с Черноморского побережья в столицу. Бригада Корсара была включена в этот синдикат и должна была обеспечивать валюту от контрабандистов и моряков одиночек, доставляя её в Краснодар. Корсаром Вольдемар был назначен ответственным за «обкатку» этой части канала. Ему были приданы два помощника,– блатные из ближайшего окружения Корсара.

Грек с удовольствием замещал смотрящего за рынком. Это было интереснее, чем на базаре или в транспорте подрезать сумочки, да и сулило более быстрое продвижение на верхний уровень воровской иерархии. А вместе с Марго, это было ещё и приятно, так как он испытывал какую-то необъяснимую тягу к этой красавице.

ГЛАВА 3. ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

Когда Вольдемар возвращался из очередной командировки, то первым делом не забывал навестить свою подопечную, продолжая учить её видеть жизнь реальной, какова она есть и наставлять на путь истинный.

– Ты очень способная девочка, поэтому «грамотёшку» подтянуть надо обязательно, и ты увидишь, какие возможности перед тобой откроются. Сейчас, пока лето, поработаешь здесь, на базаре, а осенью в школу в шестой класс. Подкопишь деньжат на жизнь, а потом в школу рабочей молодёжи. Днём работать будешь здесь, на базаре, а вечером учиться в школе – без отрыва от производства учиться профессии. Когда освоишься, – сама выберешь специальность, а пока начнёшь с семечек.

– С семечек? – Недовольно проговорила Рита.

– Да, с семечек. С них многие начинали, очень полезно: развивает мышление, общительность и усидчивость. Хотя можешь совмещать со своим хобби, – прирабатывать «заманухой» у Лёхи Бубна. А кстати, тебе сколько годочков?

– Уже пятнадцать, – ответила Рита.

– Да ты уже большая девочка. В следующем году получишь паспорт. Не прослабь только девочка, перед тобой открывается широкая дорога в будущее.

Рита очень волновалась. После вчерашнего разговора с Вольдемаром ей предстояло пройти вступительный экзамен на семечках.

Она расположилась неподалёку от одной из бабушек, – торговки семечками. Та сразу насторожилась и неприветливо ответила на Ритино: «Здрасте». А затем посмотрела на свою «приятельницу» напротив, словно бы говоря: «Что это за явление и откуда она взялась»? Но Рита старалась не замечать этой неприязни. И вот первый покупатель… Она от волнения отвалила ему три стакана, забыв подменить его. То же произошло и со вторым. А с третьим она успела подменить стаканы, но не успела спрятать один из них. На поверхности оказались все три стакана. Бабка рядом была рада: «У этой недотёпы ничего не получается». Она улыбалась всеми металлическими зубами, переглядываясь со своей приятельницей, и успокоилась, при очередной ошибке этой дурёхи. Рита поняла, что дальше так дело не пойдёт. Бросив торговлю, прикрыла мешок и стала смотреть, как работает соседка, которая жонглировала стаканами, как в цирке. Понаблюдав за ней минут пятнадцать, она стала повторять её движения со стаканами вхолостую, пока не было покупателей. Тренировка не прошла даром. С очередным покупателем фокус удался и со следующим тоже. Улыбка постепенно сползла с лица старухи и изменилась сначала на гримасу удивления, а затем сосредоточенной злости. Через два часа она уже не могла угнаться за этой наглой девкой, явно более ловкой. Иногда она сбивалась, но по количеству проданных стаканов явно опережала бабушек. Ну, а Рита вошла во вкус и стала заговаривать с покупателями, и они на такое отношение улыбались и отходя, благодарили. Ничего особенного не было в словах Риты, но: «здрасте, спасибо и пожалуйста» само собой сопровождали каждого покупателя.  Потом она стала нахваливать свой товар, приговаривая: «Семечки отборные, сладкие и ароматные. Очень полезные,– особенно мужчинам». У её соперниц язык бы не повернулся нести такую чушь: «А тут гляньте, разошлась, не унять».