Василий Донской – Пиковая дама побережья (страница 6)

– Я поняла, потому что они грубее.

– Молодец, девочка. Поэтому недовес будет больше, а хозяйка скажет, что так удобнее и, как бы она права. Но это ещё не всё. Надо обратить внимание, какое мясо она взвешивает.

– Что, оно разное? Всё ведь из одной туши.

– Именно, так – разное, по сортам, а значит, и по цене. Например, шейка любого животного – это мясо высшего сорта. Лопатка и спинка тоже. Грудка и бочок передней части – первосортное. И так далее до окорока и задней части. Так вот. Теперь она отпускает небольшой кусок, похоже, килограмма полтора шейки и как бы ошибается граммов на двести. Надо бы доложить, и она докладывает кусок пузынины третьего сорта. Ты теперь понимаешь разницу. Причём она перевешивает грамм на сто пятьдесят. Ну, не будет же она кромсать «хороший кусочек», а этот небольшой довесок денежки ей в карман. Так как это называется?

– Да я теперь знаю – ловкость рук.

– Умница. А со стороны всё честно. Посмотри, на колонне, на полке стоят контрольные весы. Обрати внимание, стоят они на высоте почти два метра. А как можно сделать контрольное взвешивание на такой высоте?

– Надо их снять. – Ответила Рита.

– Правильно, а куда поставить?

– Ну на прилавок.

– Тоже верно, но там куски мяса. Торговка, конечно, может подвинуться, но гири не даст, дескать, некогда ждать. Да и вообще, народ у нас совестливый. Я ещё ни разу не видел, чтобы кто-то из покупателей делал проверочное взвешивание. На то и расчёт. Но это, так сказать, сырое мясо. А теперь представь, что из него делаются: колбасы, котлеты и тому подобное. Там-то уж прямо Клондайк! Как тебе, Марго?

– Я поняла, что много. А что такое Клондайк?

– Да, девочка, учиться тебе надо обязательно и книжки читать. Клондайк, милая Рита, это река в Канаде, где много золота. И когда обнаружили это место, то первооткрыватели там сказочно обогатились. Ну, что, хватит на сегодня?

– Да хватит – ответила Рита. Мне всё понятно.

– А не хочешь ли ты поработать на мясе, королева? – Спросил насмешливо Вольдемар. – Как видишь, дело прибыльное, заработаешь больше чем на семечках.

– Спасибо, учитель. Только я топор не подниму, да и ножи у них тоже большие, а особенно гири.

– Ха, ха, ха – браво, королева, ответ достойный. Да и чувством юмора тебя Бог не обидел.

Вперёд, славное дитя, нас ждут большие дела. А сейчас обедать в кафе. Там и закончим наш урок.

– С удовольствием, мой повелитель. – Весело ответила Рита.

Они, как всегда сели за столик и заказали официанту обед.

– Ну, продолжим урок. Ты ешь и слушай. То, что я тебе показал и рассказал, Марго, только капля в море нашего мира. Всё сразу постигнуть невозможно, но основное, я надеюсь, ты уловила. Твоя задача – учиться, поэтому смотри, слушай и запоминай всё, что творится вокруг, особенно здесь на базаре. Ну, что самое главное, скажи?

– Никому, ни о чём не рассказывать.

– Правильно. Молчание-золото, особенно в отношении милиции. Ты слышала о такой организации ОБХСС?

– Нет, не слыхала, а что это?

– Это «Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности». Для нас, работающих в экономической сфере почти что «уголовка». Их надо опасаться в первую очередь. А как опасаться скажи?

– Не попадаться.

– Правильно, избегать с ними встречи при любом шухере. «Стукачей» на базаре много, почти каждая торговка. Ну и ты видела Ивана Грозного-участкового капитана. Они ему жалуются, а он собирает информацию, а потом докладывает в отдел, а те – облаву сюда.

– Поняла!

– Поняла, да не всё. Я смотрящий всего этого хозяйства, – базара, назначенный братвой. Моя задача, чтобы всё здесь функционировало чётко, без сбоев и «общак» пополнялся постоянно как минимум на 10% со всего, что продаётся здесь за каждый отчётный период. Небольшой процент перепадает и мне, жаловаться не могу. В общем, понятно?

– Да, я поняла, Вольдемар.

– Хорошо, Марго. Меня две недели на базаре не будет, но порядок здесь должен быть и в моё отсутствие. Поэтому за меня остаётся Грек.

ГЛАВА 4. ПРОРОЧЕСТВО

Август-конец лета. Самая благодатная пора. Базар как скатерть-самобранка наполняется всеми дарами природы, которые даёт южная земля. Изобилие не только фруктов и ягод: яблок, груш, персиков, абрикосов, дынь, арбузов. Но и всего, что даёт крестьянское хозяйство: молоко, сыры, мясо, яйца и тому подобное. О голодовке стали забывать. И как сказал великий Сталин: «Жить стало лучше – жить стало веселей»!

Время летит незаметно. Из нескладной, угловатой девочки Рита стала превращаться в молодую привлекательную девушку со стройной утончённой фигуркой. Стройные ножки и грудь подчёркивали её уже не как подростка. Теперь она обрела девичью привлекательность, формирующейся женственностью. Девушка сама стала замечать в себе эти перемены не только в зеркале, а особенно, когда шла по базару под руку с Гариком, таким же красавцем среди молодых мужчин, как и она среди женщин. Они часто прохаживались по рынку, так как Грек теперь периодически замещал Вольдемара на время его отсутствия. Но они не просто прохлаждались. Гарик держал слово данное смотрящему просвещать Риту, делая это с большим удовольствием. Хотя жизненного опыта у него было меньше, чем у Вольдемара, но в своей специальности он был мастером золотые руки. Грек мог совершенно незаметно вытащить любой предмет из потайного внутреннего кармана «клиента», подрезать наглухо закрытую сумочку и завладеть дамским кошельком. Это называлось «взять на пятак», так как «щипачи» всегда берегли свои руки как пианисты. Чтобы они не теряли чувствительности, они никогда не пользовались такими грубыми предметами, как нож или бритва. Лучшим инструментом в этом деле была остро заточенная с одной стороны и острая как бритва, пятикопеечная монета-пятак, которую удобно было держать между пальцев и легко выкинуть при «шухере».

Рите было интересно погружаться в этот мир воровской романтики, как в обратную сторону её пресной и серой жизни. И хотя ей всякий раз напоминали, что эта романтическая жизнь полна опасностей, а расплатой может быть тюрьма, она не могла это воспринять на полном серьёзе и потихоньку становилась «пацанкой».

Вольдемар теперь всё больше был занят с москвичами. Грек замещал его, справляясь с этим как надо: касса пополнялась исправно, так что на рынке был порядок.

Проходило время. Всё было буднично. Это спокойствие, как казалось Рите, ничем нельзя было нарушить. В воскресенье, они, как всегда, прогуливались с Гариком по базару, заглядывая в самые затаённые его уголки. Но однажды, внезапно послышался громкий разноголосый хор, и на базар стала втягиваться пёстрая толпа цыган, которые пели и пританцовывали под свои цыганские песни. Преобладали в нём женщины, но были и мужчины, которые играли на гитарах, аккомпанируя солистке и всему хору. Цыганята лет десяти держались по бокам этой процессии, а юноши постарше замыкали её. Сразу было незаметно, но в середине на цепи вели молодого медведя в наморднике.

– Так, представление начинается – объявил Гарик, – теперь смотри в оба. Почти весь цыганский табор,– даже малых детей прихватили.

Тем временем цыгане остановились на самой середине базарной площади. Некоторые торговки, которые торговали штучным товаром, с испугом стали сворачиваться, а остальные с весёлым смехом стали наблюдать за происходящим.

– У тебя деньги где, Марго? – Спросил Грек.

– В кошельке – ответила Рита.

– Мелочь пересыпь в свою котомку, а кошелёк передай мне, так будет надёжнее.

– Хорошо, Гарик. И Рита сделала, как он ей сказал. – А что они могут обворовать?

– Ещё как, Марго. Видишь их сколько. Сегодня их день, возьмут немало.

– Так это же получается, что они базар обворовывают, то есть нас?

– Да, но такова жизнь, надо делиться. У нас с цыганами договор: мы помогаем им, а они помогают нам. Обрати внимание, сколько лохов соберётся вокруг этого балагана. Щипачам прямо Клондайк. Знаешь, что такое Клондайк?

– Да знаю, Вольдемар рассказывал.

– Ну вот, этих ротозеев теперь начнут стричь и наши, и залётные, из других районов, и сами цыгане. Потом по рынку разбредутся цыганки и тоже начнут доить доверчивых всех подряд, кто поддастся на их уговоры. Они могут начать здесь и закончить на квартире дуралеев, подобрав там всё подчистую, потому что некоторые из них обладают гипнозом. Пару раз они скрыли наших парней от «уголовки». А ещё концерты дают в ресторане для солидных людей из общества. Так, что лучше с ними дружить, а не враждовать.

Пока Гарик это говорил, в центре круга медведя поставили на задние лапы, и он заревел.

– Ну что, Потапыч, – обратился к нему бородатый цыган в красной рубахе в петухах и жилетке – сегодня праздник, а не выпить ли нам пива?

Медведь закивал головой и замахал лапой.

– Да где же взять-то, у меня нет.

– Медведь вприпрыжку, вытянув лапу, пошёл по кругу, как бы обращаясь к собравшимся зрителям за подаянием.

– А что, есть ли у кого бокальчик пива или может бутылка, а то у Потапыча голова болит с похмелья? – Спросил цыган.

С одной стороны, протянули недопитую бутылку пива, а с другой – бокал пива.

– Ну спасибо, добрые люди.

Медведь стал кланяться во все стороны, потом схватил бутылку двумя лапами, поднёс её ко рту через намордник, втягивая содержимое из горлышка. Бокал цыган поставил на бочку из-под огурцов. Опорожнив бутылку, Потапыч быстро подошёл к бочке и стал лакать языком из бокала.