Василий Быков – Полное отключение (страница 4)
— Давай, хватай! — скомандовал Олег, взял один поддон и зашагал в сторону дома.
Я подхватил второй и пошёл следом. На улице было темно и тихо до жути. По пути мы не встретили ни одной живой души. Кое-как дотащились до квартиры — Олег жил в девятиэтажке на шестом этаже.
— А прикинь, каково сейчас тем, кто живёт этаже на двенадцатом или восемнадцатом?
— задал он риторический вопрос.
— Ладно, пойду я. У тебя для тележки всё есть?
— Теперь вроде всё. Я только не придумал, как будем её к велику крепить... Ты завтра приходи, притащи свой велосипед и всё, что может пригодиться для крепления, — будем соображать.
Добравшись до своего подъезда, я остановился и закурил. Наверное, Олег прав: надо валить из города — или начинать рыть колодец во дворе. От уличной колонки толку мало — слишком много желающих, а до ближайшей реки километров десять. Нас трое. Если на каждого минимум два литра, то получается шесть литров в сутки. За один раз можно притащить литров двадцать — двадцать пять. Этого хватит на четыре дня. В принципе, раз в четыре дня можно и сходить... Для технических нужд будем снег в ванну таскать. Вот только как квартиру обогревать? И чем? Где дрова брать?
Открылась дверь подъезда — Валера.
— Привет! Из окна тебя увидел. Что нового?
— Хороших новостей нет. Ходил к магазину, там на двери объявление.
— Да, видел я! Тоже ходил. Не сегодня, так завтра начнутся погромы, магазины все выпотрошат. Это успокоит народ на несколько дней. А что потом? Если за водой на речку сходить можно, то где брать еду и дрова, я не знаю.
— Ну, Валера, ты просто мысли мои читаешь.
— Так нетрудно догадаться, о чём сейчас люди думают. Караван, который мы отправили за водой, вернулся пустым: местные колонку ящиком железным накрыли и цепью к дереву — на замок. Вот так. Точно дело до стрельбы дойдёт.
— Валера, у тебя же вроде дача есть? Надо вам туда перебираться.
— У меня жена в больнице на другом конце города. Я с дочкой за ней не могу
идти — слишком далеко и слишком холодно: это часов пять только в одну сторону. Да и боюсь, что разминёмся в дороге. Очень надеюсь, что завтра она сама придёт.
— А еда есть?
— Еды хватает пока.
— Ну, если что потребуется, заходи.
Я понял, что хороших новостей в ближайшие дни ждать не стоит.
Дома Света, обернувшись в шерстяной плед и подогнув под себя ноги, сидела на кухне у горящей свечи и что-то читала.
— Привет! А Генка где?
— За ним ребята его зашли — у них там пацанская сходка в соседнем подъезде.
— Понятно. Им есть о чём поговорить: как жить без интернета и соцсетей.
— Ты где был? Узнал что-нибудь?
Я достал два бокала, разлил в них остатки белого сухого и рассказал Светке о предложении Олега ехать к нему на дачу.
— Что, всё так серьёзно? — с сомнением и надеждой на успокоение спросила она.
— А ты не видишь? Пошли вторые сутки после того, как случилось ЭТО, а ты уже в плед завернулась. Ещё через сутки будешь сидеть в сапогах и шубе! И даже если я сложу в большой комнате печь, то топить её нечем. Мы не в лесу живём, за дровами ходить некуда. Власти бездействуют, никакой официальной информации.
— А ты уверен, что мы зимой, по снегу, в мороз доедем на велосипедах до дачи Олега? А ночевать мы где будем — в поле на снегу, как белые медведи?
— Завтра мы пойдём к Олегу и составим план действий. Ты сможешь задать все свои вопросы, а ещё лучше — дать советы и высказать предложения.
— Ну, вот завтра тогда и решим. — Светка одним глотком допила вино и уставилась в окно.
— Слушай, а дочке Валерки с первого этажа сколько лет? — решил я сменить тему разговора.
— Четырёх ещё нет. А что?
— Просто, когда ЭТО случилось, его жена в больнице была. Её до сих пор дома нет. Сам он к ней в больницу идти не может — боится, что с дочкой не дойдёт по такому морозу.
— Жуть какая! А когда она в больницу легла?
— Да я откуда знаю? Я даже не помню, как её зовут.
— Оля её зовут. Надо будет завтра к ним зайти.
Хлопнула входная дверь, затем на кухне появился Генка: щёки красные, глаза горят, дышит тяжело. Плюхнулся за стол и отпил из моего бокала, даже не сообразив, что там не вода.
— Пацан один сейчас рассказал, — сглотнув, скривился и затараторил Генка, — что у него батя в полиции работает. Так тот ему сказал, что военные будут разворачивать палаточные лагеря для гражданского населения: палатки с печками и водой, типа как в пандемию. И кормить будут. Завтра вроде должны сообщить, где именно палатки будут ставить. Пацаны говорят, надо туда перебираться — электричества ещё долго не будет. А полицейским всем оружие выдали и приказали охранять магазины, чтобы не допустить грабежей.
— А у нас с мамой альтернативное предложение — поехать к дяде Олегу на дачу жить. Там и печка, и дрова, и колодец с водой, и запас провизии есть. Ну, это мы тоже завтра решать будем. А сейчас спать давайте! Завтра много дел.
— Мальчики, я там в унитаз пакет мусорный заправила. Ночью, если приспичит, в пакет ходим. Завтра вынесем. Сына, у тебя на кровати в ногах второе одеяло на всякий случай. Спокойной ночи.
Станция 14в
…закрываем. Работы принимать прилетел тот же лидер, что и в прошлый раз. Объявил, что установка свою задачу выполнила, выдал всем премию. Я таких премий в жизни не получал! Видимо, мы действительно сделали что-то важное, но что конкретно — не говорят. Ну и ладно! За такую гору кредиток можно и повторить. Мне ещё надо пару смен на сборы, а потом прилечу к вам на Парковую. Так что скоро увидимся! Жу-Же привет пере…
Земля. Город С
Я проснулся и посмотрел на часы: 8:45. В это время уже светает. Из-под одеяла вылезать совсем не хотелось — в квартире ощутимо похолодало. Светка сопела рядом: она любит спать в холоде, в любой мороз форточку на ночь открывает.
Несгибаемая воля, железный характер и тяга в туалет подняли меня с кровати. Запахнувшись в махровый халат, я прошёл на кухню и посмотрел в окно. На улице большими хлопьями валил густой снег. Причём валил, судя по всему, всю ночь — на подоконнике образовался небольшой сугроб. Во дворе было пусто: ни людей, ни мангалов, ни дров. Моего пакета с «топливом» тоже не было, а это значит, что образовать небольшую коммуну у нас не получилось: каждый решил выживать самостоятельно. Оно и понятно.
Снег в ванне растаял. Воды получилось не очень много, но умыться всем хватит. После умывания я пошёл будить семью. Дел на сегодня запланирована целая уйма! После того, как все умылись, я раздал поручения: жене — придумать, что приготовить на завтрак, сыну — выгрести из письменного стола ненужную макулатуру; после исполнения всем прибыть на шестой этаж.
Шестой этаж у нас технический: с него можно выйти на крышу через железную дверь, которая закрыта навесным замком. Площадка этажа достаточно большая — стоять там можно в полный рост. Я взял свой мангал, старую табуретку, нож, молоток и поднялся на верх. Сначала собрал мангал, затем молотком сбил замок с двери, ведущей на крышу, после этого разломал табуретку и стал ножом щепить одну из ножек. На произведённый мной шум вышел сосед из квартиры напротив.
— Константин, доброе утро! Извините, если разбудил, но надо семью кормить, — стал оправдываться я. — Если вы с Наташей ещё не завтракали, присоединяйтесь! Пожарную безопасность гарантирую.
Костя был мужик с пониманием, возмущаться не стал — просто кивнул и исчез. Они с женой были лет на десять старше нас со Светкой. Света с Наташей часто болтали при встрече, а мы с Костей только здоровались по-соседски и иногда вместе курили у подъезда, обсуждая достоинства и недостатки китайского автопрома. Света рассказала мне, что у них была взрослая дочь, которая года три назад вышла замуж и уехала жить в другой город.
Первым появился Генка.
— Столько хватит? — Он протянул стопку ученических тетрадок.
— Хватит. Сюда клади. Сейчас будем огонь разводить.
— Что, прямо тут?
— Ну, могу в твою комнату мангал отнести: устроим баню по-чёрному.
— Нет уж, спасибо! Пап, пока вы тут в первобытных людей эволюционируете, я сбегаю к своим? Тут рядом, в соседнем подъезде.
— Давай. У тебя час. Потом будешь сосульками завтракать. Только принеси мне воду и ковшик. И ведро захвати! Снега чистого принеси на обратном пути.
— Ладно.
Генка притащил ковшик, остатки воды в бутылке и скрылся.
Появилась Светка.
— Кашу сварю на завтрак, — объявила она. — Нет возражений?
— Каша — это замечательно! И воды нагрей. Кофе хочу, сил нет.
Светка поставила на пол кастрюлю, пакет молока и пачку с овсяными хлопьями. Я тем временем вырвал из середины Генкиной тетрадки двойной лист, скомкал его и поместил в центр мангала, затем набрал щепки, которые срезал с ножки табуретки, и стал укладывать их «шалашиком» вокруг смятого в комок тетрадного листка.
— Твою ж мать! Молоко в пакете замёрзло, — выругалась Светка.