Слушать книги Василий Быков (5)

На этой странице Вы можете бесплатно слушать аудиокниги Василий Быков онлайн. Также Вы найдете и других авторов книг схожих с Василий Быков

Последние

Классика

Василий Быков - Афганец

Любая война всегда ужасна. Афганская война ужасна и трагична вдвойне. Ведь в ней вчерашние мальчишки-школьники вынуждены были защищать не свою страну, семью и близких от напавшего на них врага, а выполнять «интернациональный долг» на чужой территории, в чужой стране. Они шли в Афганистан как воины-освободители, а были встречены как оккупанты. Более полумиллиона советских солдат прошли через афганскую войну. И те, кому посчастливилось выжить в этом аду и вернуться домой, ожидали что в новой мирной жизни их встретят с почестями и уважением. Но в результате они оказались в перестроечной эпохе, в которой их никто не ждал. Это стало страшной трагедией не только для вчерашних солдат, но и для их семей. О судьбе одного из таких афганцев вернувшегося с войны и рассказывается в аудиокниге Василя Быкова «Афганец». Также не пропустите ранее вышедшую аудиокнигу Василя Быкова «Альпийская баллада» в исполнении Андрея МартыноваИсполняет: Михаил Горевой© В. Быков (наследники)©&℗ ИП Воробьев В.А.©&℗ ИД СОЮЗ

Историческая литература

Василий Быков - Дожить до рассвета

1941 год. Немецкие войска на подступах к Москве. Небольшому отряду советских солдат во главе с лейтенантом Игорем Ивановским поручено уничтожить склад боеприпасов в тылу врага. При переходе линии фронта группа несет потери, но несмотря ни на что оставшиеся в живых бойцы обязаны успеть выполнить приказ до рассвета. В 1974 году за повесть «Дожить до рассвета» Василь Быков был удостоен Государственной премии СССР.Исполняет: Андрей Филиппак© В. Быков (наследники)©&℗ ИП Воробьев В.А.©&℗ ИД СОЮЗ

Историческая литература

Василий Быков - Жестокая правда войны. Воспоминания пехотинца

Историческая литература

Василий Быков - Сотников

Зима 1942 года. Затерянный в белорусских лесах партизанский отряд остро нуждается в продовольствии, теплых вещах и медикаментах для раненых. На поиски провизии в близлежащее село отправляются старшина Рыбак и бывший школьный учитель Сотников. На обратном пути солдаты натыкаются на полицейский патруль, Сотников получает тяжелое ранение в ногу, и друзья попадают в плен к немцам, где полицаи после короткого допроса должны решить их дальнейшую судьбу.Исполняет: Сергей Чонишвили© В. Быков (наследники)©&℗ ИП Воробьев В.А.©&℗ ИД СОЮЗ

Историческая литература

Василий Быков - Альпийская баллада

Впервые произведения Василя Быкова были опубликованы в 1947 году, но известность и популярность пришли к писателю много позже – в 1962 году, после выхода в свет повести «Третья ракета». Потом были «Альпийская баллада», «Мертвым не больно», Сотников», «Обелиск», «Пойти и не вернуться». В 1974 году Василь Быков был награжден Государственной премией СССР (за повесть «Дожить до рассвета», 1973), в 1980 году получил звание Народного писателя Беларуси, в 1986 году – был награжден Ленинской премией за повесть «Знак беды». «Альпийская баллада» – У них было три дня, три коротких дня, наполненных любовью и надеждой на спасение. Три почти мирных дня, вместивших в себя целую вечность и подаривших невообразимое счастье бежавшим из плена узникам – белорусу Ивану и итальянке Джулии. Аудиоверсию этого пронзительного романа прочел для вас Народный артист РФ, Лауреат Государственных премий СССР и РФ – Андрей Леонидович Мартынов, полюбившийся и запомнившийся зрителям по роли старшины Федота Васкова в фильме Станислава Ростоцкого «А зори здесь тихие». © В. Быков (наследники)©&℗ ИП Воробьев ©&℗ ИД СОЮЗ

Электронные книги (9)

Историческая литература

Василий Быков - В. В. Быков. Сборник

В этот сборник вошли два шедевра военной прозы Василя Быкова – «Сотников» и «Обелиск». «Сотников» – потрясающая воображение в своей почти документальной простоте история двух попавших в плен партизан. Это рассуждение о героизме и предательстве, смерти и жизни, история о мужестве, чести и верности долгу. Герой «Обелиска» сельский учитель Мороз – «человек без кожи», обостренно чувствующий любую несправедливость и воспринимающий беды своих ближних как собственные. И именно этой его порядочностью решают воспользоваться полицаи, когда берут в заложники детей – воспитанников ушедшего в партизаны учителя…

Публицистика

Василий Быков - Как была написана повесть «Сотников»

Историческая литература

Василий Быков - Пасхальное яичко

«Фамилия его была Выползков, но в этой большой, растянувшейся вдоль дороги белорусской деревне, где он обосновался после войны, его называли Выползком. Тем более что обычно он откликался и на это прозвище, хотя и делал это не без раздражения, а то и с криком, нередко сдобренным злым матом. Но людям было безразлично, как он откликался – за войну люди привыкли к мату и крику – своих, полицаев, немцев и партизан тоже. Привыкли люди, привыкла скотина, особенно лошади. Иная не тронется с места, пока ее не обложат матюгом, в котором одинаково преуспели старые и молодые, мужики и бабы. Не говоря уже о начальстве…»

Историческая литература

Василий Быков - Довжик

«По обе стороны узкой, посыпанной гравием дорожки тянулись многочисленные ряды могил городского кладбища. Еще недавно здесь были сельхозугодья пригородного совхоза, выращивали картошку, капусту, ранние овощи. Но рос город – разрастались и городские кладбища. И вот оно – скопище плотно теснящихся могильных выгородок – из уголка, дерева, добытого со строек арматурного железа. Почти все – с непременной стелой, выполненной в популярной форме морского паруса, но лишь отдаленно напоминающей таковой. Крестов на захоронениях советской эпохи почти не видать, разве где-нибудь на верхушке каменной стелы процарапан и обведен черным тоненький православный крестик. Некоторые памятники украшены небольшими, с ладонь, овальными фотографиями на фарфоре, переснятыми с молодых фотографий усопших, улыбающиеся лица которых слабо соотносятся с данным местом их бытования…»

Историческая литература

Василий Быков - Эстафета

«Он упал на заборонованную мякоть огородной земли, не добежав всего каких-нибудь десяти шагов до иссеченного осколками белого домика с разрушенной черепичной крышей – вчерашнего „ориентира три“…»

Классика

Василий Быков - Карьер

«Пробуждение едва наступило, но сон уже отлетел. Агеев это понял, минуту полежав неподвижно, с закрытыми глазами, будто опасаясь спугнуть остатки дремоты.Несколько последних дней он стал просыпаться до срока, когда еще не начинало светать и парусиновый верх палатки еще чернел по-ночному непроницаемо, а вокруг стояла мертвенная тишь, какая бывает глухой ночью или накануне рассвета. Было прохладно, он это почувствовал шершавой от щетины кожей щек, начавшей стынуть макушкой головы. За лето он так и не привык забираться в мешок с головой – вечером в том не было надобности, в палатке долго держалось дневное тепло, лишь на исходе ночи, перед рассветом, когда выпадала роса и верх палатки набрякал стылой влагой, становилось прохладно. К тому же на голове у Агеева давно уже не было того жесткого, непокорного чуба, который украшал его в молодости. С годами волосы поредели, утратили былую пышность, удлинились залысины, и голова стала чуткой к прохладе. Что ж, все, наверно, в порядке вещей – такова жизнь…»

Историческая литература

Василий Быков - Знак беды

Осень сорок первого. Степанида и Петрок Богатька живут на хуторе Яхимовщина, в трех километрах от местечка Выселки. К ним-то и приводят полицаи вошедших в близлежащее село немцев. Мягкий по натуре Петрок поначалу всеми силами стремится избежать конфликтов с фашистами, надеясь, что все обойдется миром. Однако Степанида понимает, что в дом пришла беда. С первых же минут гитлеровцы ощущают молчаливое презрение хозяйки дома, ее явное нежелание хоть в чем-нибудь угождать…

Историческая литература

Василий Быков - Фронтовая страница

На заросших бурьяном межах, неровном бруствере окопа и одинокой пушке из затуманенного неба сыпался снег. Холодный северный ветер, не знающий покоя, буйствовал в неубранном кукурузном поле, теребил и рвал мерзлые изломанные стебли, наполняя пространство унылым завыванием вьюги…

Классика

Василий Быков - В тумане

«… Наверное, Бурова ранило здорово, пуля, похоже, навылет пробила бок, и раненый медленно исходил кровью. Сознание его то и дело меркло, растворяясь в чудовищной боли, которая теперь властвовала почти во всем теле, сердце обмирало от слабости, и он проваливался в мучительный мир призраков. Однако по ту сторону сознания боль эта превращалась в муки несколько иного характера, чем наяву, там он страдал душевно, от какой-то непонятной несправедливости, постигшей его. Физически он чувствовал себя лишь напрочь обессилевшим и опустошенным, с неуклюжими ватными ногами и такими же ослабевшими руками. Этими руками он едва держался за край кузова своей полуторки, стремительно катившейся под уклон по дороге к Залесскому озеру, где был мостик через протоку в другое, поменьше озеро. Но мостик этот исчез самым непонятным образом, не осталось даже следа от него, полуторка набирала скорость, а он не в состоянии был взобраться в кузов, чтобы попытаться остановить ее. Почему она покатилась, того он не знал: может, не поставил на тормоз, а может, кто-то другой управлял ею в кабине, но машина вскоре должна была свалиться с обрыва.Буров стонал, кричал даже, но не слышал своего крика, как его, наверно, не слышал никто, хотя рядом по дороге шли и ехали люди. Это были странные люди, все в незнакомой коричневой форме, японцы, что ли? Многие из них поблескивали очками на плоских косоглазых лицах, подозрительно поглядывали на него, но никто не попытался ему помочь. И вот наконец случилось то, что не могло не случиться – машина оторвалась от дороги… Только в протоку она не свалилась, полет ее странно замедлился, она вроде бы даже поднялась в воздух, и с нею поднялся он, все так же уцепившись за борт. Минуту спустя он уже парил в воздушном пространстве над озером, и ему стало вроде даже приятно в этом мягком, плавном парении. Земля и озерные берега отдалились, исчезли из виду, окутанные предвечерними тенями. В этом теплом безветренном пространстве он ощутил себя словно в нежарком банном пару. Недолгое его блаженство оборвал громкий, суровый окрик, раздавшийся откуда-то сверху, смысл его Буров понять не мог, но тревога уже охватила его, он знал – сейчас что-то случится, …»