Василий Быков – Полное отключение (страница 11)

— Ну, тогда по коням!

Я подошёл к Светлане:

— Ты как?

— Нормально. Главное, чтобы Анюта не скисла. Ты сам-то телегу дотащишь?

— Я маленькая лошадка, и мне живётся несладко, — пропел я Светке отрывок из известной песенки, подмигнул и пошёл запрягаться в дорогу.

Иногда в пути везёт. Нам тоже повезло: километра через два после бензозаправки мы выехали на пригорок. Место было открытое и продуваемое. Наверное, поэтому снега на дороге было мало, а ехать стало намного легче и быстрее. Протянулся этот «хайвэй» километров на девять. Из намеченного графика мы, конечно, выпали, но к сумеркам приехали в то самое село, в котором планировали остановиться на ночлег. Это было большой удачей.

Первым казённым заведением, которое попалось нам на пути, оказался

ФАП — фельдшерско-акушерский пункт: одноэтажный деревянный домик размером шесть на шесть метров с небольшим пристроенным крылечком. Все окна и дверь были целы и заперты. На двери мы обнаружили лист бумаги с объявлением о том, что ФАП временно не работает, а при крайней необходимости нужно обращаться к фельдшеру (далее был указан его адрес).

Пока мы соображали, где искать нужную улицу, и решали, кто пойдёт к фельдшеру, чтобы попросить ключ, к нам подошёл высокий мужчина в совершенно неуместном для сельской местности длинном сером твидовом пальто, вязаной спортивной шапке, резиновых сапогах зелёного цвета и с невероятно огромной собакой без намордника, но на кожаном поводке. Собака гавкнула только один раз, и этого было достаточно, чтобы мы все замолчали и замерли.

— Что господам угодно? — вежливо поинтересовался незнакомец.

— Здравствуйте! Вы не подскажите, где мы можем найти доктора? — первой отозвалась Света.

— Доктора все в городе, а я фельдшер. Кто-то нуждается в помощи?

— Мы все очень нуждаемся в помощи, — продолжила разговор Света, — потому что если нам не помочь, то к утру мы тут насмерть замёрзнем.

— Вас четверо взрослых и трое детей, — вслух и как-то безадресно произнёс фельдшер. — Это очень много.

Тут вмешался Олег:

— Меня зовут Олег, и мы едем из города в мой загородный дом. Ехать ночью совершенно невозможно. Мы вас очень просим пустить нас на ночлег. Гарантируем полный порядок и целостность имущества.

— В помещении никакого ценного имущества давно нет. И там очень холодно. Пункт обогревался электричеством, и печка не предусмотрена проектом. Я могу взять к себе домой только одного ребёнка.

Я скинул рюкзак и направился прямо к мужику в пальто, не обращая внимание на его огромную собаку. Псина, наверно, сама не ожидала от меня такой наглости и продолжала сидеть, не проявляя агрессии. Я подошёл к нему вплотную.

— Слушай, док, мы ведь не бомжи и не бандиты городские. Портить мебель не будем, утром уедем. Я лично полы помою, если скажешь, где воду взять. В городе магазины уже грабить начали — с мордобоем и стрельбой. Власти бездействуют. Кажется, что их вообще больше нет. Отмороженная молодёжь сбивается в мелкие банды и мародёрствует. Оставаться там с детьми было просто опасно.

Я достал из кармана пачку сигарет и протянул фельдшеру. Он взял, вытащил из неё две сигареты: одну положил в карман, вторую прикурил от протянутой мной зажигалки. Затянулся, посмотрел на меня в упор, затем перевёл взгляд на своего четвероногого монстра, и вернул мне пачку сигарет вместе с проволочным колечком, продетым через два ключа.

— Утром зайду. Воду можете взять в колодце во дворе дома напротив. — Он развернулся и пошёл по улице. Собака потрусила следом за хозяином.

В фельдшерском пункте было две большие комнаты: одна с надписью «Смотровая» на двери, вторая безымянная — от таблички на двери остался только прямоугольник светлого цвета. В смотровой не было никакой мебели, кроме медицинской кушетки и табуретки. В безымянной комнате стояли письменный стол, стул, совершенно пустой шкаф со стеклянными дверями, очевидно для хранения лекарств, ещё одна медицинская кушетка и какой-то засохший цветок в горшке на подоконнике; в углу висели раковина и зеркало над ней.

Хозяин помещения не обманул: было холодно. Мы обосновались в смотровой, перетащив туда кушетку и стул из соседнего безымянного кабинета. Я соорудил плитку из газовой горелки, дети установили две свечи на подоконнике, женщины организовали ужин на скорую руку. Через час в смотровой было достаточно тепло, чтобы снять куртки и шапки.

На ужин у нас были вчерашнее картофельное пюре, консервированные сосиски, солёные огурцы, сухари, горячий чай из термоса Олега и шоколад. Дополнительно Олег налил из своей фляжки всем взрослым, включая Генку, по пятьдесят грамм коньяку. Согрелись. И хоть ноги и спину ломило от усталости, было как-то хорошо и спокойно. Что ни говори, а организация сегодняшней ночёвки была самым слабым и неопределённым пунктом нашего плана.

— Слушай, Андрюха, а ты вообще в курсе, что у нашего фельдшера собака есть? — с сарказмом в голосе спросил Олег.

— Не собака, а монстр мохнатый. Я чуть дар речи не потеряла, когда ты к нему пошёл,

— подхватила Светка.

— Папа говорит, что он сам как собака, поэтому его собаки и не трогают, — поддержал тему Генка.

— Андрей сегодня герой, — это уже была Катя. — Фельдшер так обалдел от его смелости, что сразу ключи отдал.

Напряжение спало. Все продолжали галдеть, смеясь и перебивая друг друга, вспоминая перипетии сегодняшнего дня. Я сидел, улыбался всем сразу и думал о том, что наша жизнь уже никогда не будет прежней, и все мы тоже сильно изменимся, а впереди нас ждут трудности и испытания, которых мы даже не представляем…

Станция 14в

Фрагмент письма мастера Власа его жене Ли-Ли

…мастер, детка! Приказ подписан и вступит в силу с началом следующего цикла нашей смены. Мы запустили четыре новых зонда в ту же зону, куда и первые шесть. Такое количество зондов в одну зону мы не запускали ещё никогда! К системе управления нас не подпускают. Инженеры докладывают обо всём сразу лидеру-навигатору. Всё это неспроста, милая… Но мне осталось отработать четыре смены, и я лечу к вам. Закажи кислородную ванну с клубничным аромат…

Земля. Область города С

Я по обыкновению проснулся первым. Шея, спина и ноги затекли и жутко болели, изо рта шёл пар. Женщины спали на составленных вместе кушетках, укрывшись куртками, дети — на полу в спальных мешках: в одном Генка, в другом — Анюта с Витей. Мы с Олегом тоже спали на полу, надев куртки и положив под головы рюкзаки.

Я быстро встал, натянул кроссовки и вышел на улицу. Светало. Часы показывали начало восьмого. Небо затянуло облаками. Дул не сильный, но противный холодный ветер, а ехать нам ещё, насколько я помнил, предстояло километров пятьдесят. Погода портится, термосы пустые, ноги и спина болят — да, весёлый будет денёк!

Я взял пластиковое ведро, которое мы ещё вчера нашли в кладовке, и отправился к колодцу. Умывание ледяной водой быстро прогнало утреннюю сонливость и вернуло ясность мыслей.

— Если вы действительно собрались мыть полы, то это совершенно напрасно, — раздался за спиной знакомый голос.

— Доброе утро, док! — не оборачиваясь, ответил я, а затем медленно повернулся, поставил ведро с водой на землю и добавил: — И большое спасибо за предоставленный ночлег.

Ко мне тут же подошла фельдшерская псина и, смачно хлюпая, начала лакать огромным языком воду прямо из ведра.

— Вообще-то вода была нужна для умывания, но если ты хочешь пить, то пожалуйста,

— не стал возражать я, глядя на страшную зверюгу. — Кто ж тебе помешает!

— Простите его. Он крайне невоспитан, — заступился за пса хозяин.

— А, да нет проблем! К тому же это ваше ведро и ваша вода. Знаете, мы сейчас соберёмся и в течение часа уедем. Куда ключи занести?

— Просто положите их на перила крыльца, на самое видное место.

Собака перестала хлюпать, осушив добрую половину ведра, и стала обнюхивать мою руку.

— Вы знаете, обычно он не подпускает к себе посторонних. Точнее, никогда не подпускал — до встречи с вами, — заметил фельдшер.

— У нас это взаимно. Обычно я тоже не подхожу к собакам: ни к маленьким, ни, тем более, к таким огромным.

— Вот и пойми, что у них в голове! — философски заметил фельдшер. — Видимо, в этом мире действительно что-то изменилось.

— А вот это факт, причём весьма очевидный. При этом обычные человеческие потребности никуда не делись. Поэтому я вас очень прошу, если есть такая возможность, наполнить кипятком два наших термоса.

— Я живу вон в том доме с дымящийся трубой. Заходите.

Я заново набрал воды и помчался в наше пристанище греться. Ведро оставил в безымянной комнате рядом с раковиной и пошёл в смотровую за пустыми термосами. Олег уже проснулся: он сидел на полу и тёр кулаками глаза. Я взял оба термоса и кивнул другу головой в сторону соседней комнаты, что означало «выходи, есть дело». Пока я споласкивал колбы, в дверях появился Олег.

— Доброе утро, начальник! Что случилось?

— Привет, Олег! Просто уже половина восьмого — надо собираться. Ты буди женщин. Вот тут вода, чтобы умыться, — я кивнул на ведро, — а я пока за кипяточком к фельдшеру сбегаю. Ты мне только выдай чай и кофе.

Засыпав в один термос несколько ложек растворимого кофе и бросив два пакетика чая в другой, я отправился за кипятком. Фельдшер встретил меня на открытой веранде своего дома и сразу сообщил: