Василий Бурцев – Дом холодных ветров (страница 1)
Василий Бурцев
Дом холодных ветров
Пролог
Шторм закончился, и теперь свежий ветер разносил запах выброшенной на берег морской капусты по всей округе. Дерзкий и порывистый, он взъерошил чёрные вихры на голове мальчишки, спутал их и помчался дальше.
Старик улыбнулся. Его и без того узкие раскосые полоски вместо глаз, подёрнутые паутиной глубоких морщин, стали совсем незаметными и заблестели от умиления, наполнившись влагой. Сухая как ветвь кисть коснулась макушки внука, пригладив непослушные волосы.
– Нэлгу, скажи отцу, что тебе пора уже стричься, – шепнул он на ухо ребёнку.
– Ага, – отмахнулся тот и добавил нетерпеливо тонким голоском: – Эпэкэй, долго нам ещё ждать?
Мальчик перестал всматриваться в морские волны и, повернувшись, пристально посмотрел в глаза дедушке.
– Может, нет, а может, и да, – пожал тот плечами, отвёл взгляд и снова вгляделся в кромку воды, накатывающую на крупную гальку. По правде говоря, ему самому не нравилось лежать в засаде на холодных камнях, едва затянутых тонким слоем плешивого мха. Вечером немолодые кости непременно отблагодарят его за эту опрометчивость болью в суставах и ноющих мышцах. Но упустить столь редкий теперь случай было никак нельзя. Другой может долго не представиться… Старик потёр затёкшую шею и тихо произнёс:
– Потерпи немного. Рыбаки заметили его в бухте недалеко от посёлка. Он плыл в нашу сторону. Если это так, и он действительно выйдет у нас, то ты сможешь увидеть, как это работает.
– А если нет? Значит, мы зря тут прятались столько времени? – шмыгнул носом внук.
– Значит, зря, – согласно выдохнул Эпэкэй.
Малыш насупился, но с места не сдвинулся. Старческое сердце отрадно застучало. «Хороший охотник получится, – подумал старик, – стойкий и усидчивый».
Сопка, на которой они укрывались, обрывалась у самой воды, образуя неприступную каменную стену. Порода там осыпалась, обнажив чёрно-рыжий скальник, и камни ощетинились острыми гранями. Попробуй вскарабкайся на такую! Но никто и не пытался. Однако левая сторона была достаточно пологой. Её и использовали в качестве спуска, о чём свидетельствовала изрядно вытоптанная дорожка.
Тропа располагалась в распадке между двух сопок. На одной стороне заняли свои места дед с внуком, а на другой начинался посёлок.
Одноэтажное здание, построенное ещё при Союзе, имело печальный вид старой заброшки. Облезшие стены, оголившиеся шлакоблоком углы и осевший угол с широкой трещиной от фундамента до обвалившейся крыши. Слепые окна, как водится, заколотили досками. Осыпь строительного мусора, частично заросшая мхом и травой, довершала картину. Когда-то давно там располагался местный клуб, отдушина для всей поселковой молодёжи, так как других развлечений для них не имелось. Вокруг на многие километры раскинулась тундра и необъятное, вечно холодное море.
Перед клубом на сварных сваях из автомобильных колёсных дисков и металлических труб лежала большая бочка. Даже цистерна – резервуар, когда-то предназначавшийся для опреснённой питьевой воды. В её торцевой части, обращённой к побережью, имелось одно, но довольно широкое прямоугольное отверстие. Над ним поднимался толстый лист железа, который являлся задвижкой. Возле конструкции суетились мужики, наспех укладывая внутрь приманку и раскладывая припасённое оружие – стальные пруты, кувалды и обрезки труб.
Тундра дышала во всю мощь своих зелёных лёгких, наполняя округу жидкой дымкой влажного тумана. Он быстро оседал крупными каплями, которые тускло сверкали с каждого листа куцей поросли. Серые тучи, словно комья свалявшейся ваты, низко нависли над землёй, угрожая залить всех дождём. Или засыпать снегом.
Нэлгу осмотрелся. И тут, и там, затаились наблюдатели. У некоторых в руках было оружие. Его наличие взволновало ребёнка – дыхание его стало частым, но интерес ещё более жгучим. Он был уже достаточно взрослым, а отец-охотник научил отличать ружья друг от друга. Огнестрел понапрасну не достают. А это значит – дело серьёзное, и точно стоящее того, чтобы ждать.
Однако терпение подходило к концу…
Неожиданно со стороны послышался окрик. Что именно кричали, мальчик не разобрал, но по тому, как все зашевелились, понял – началось. Он вытянул шею, стараясь разглядеть отца в суетившейся толпе, и даже будто бы узнал пёструю клетчатую куртку, мелькнувшую среди остальных, как вдруг…
– Смотри, – шепнул старик, и, придерживая голову парнишки за подбородок, слегка развернул её.
Мальчик ахнул.
Между тонких барашков морской пены поднимался опасный хищник. Сначала показалась его голова с острой мордой. Уши торчком, нос и два глаза – чёрными пятнами. Движения заторможенные. Белый медведь вплавь может преодолеть очень большое расстояние. Неизвестно, сколько проплыл этот, но явно выбился из сил. Он грузно вышел на берег, сильно сутулясь. С мокрой шерсти, сбившейся в клочья, стекала вода.
Зверь был огромным, хоть и походил на мешок с костями. Очень худым, наверняка оголодал… Немного постояв, он задрал кверху морду, активно работая носом, и медленно, но верно направился в сторону бочки.
Вокруг все замерли. Нэлгу поспешно, даже чересчур резко, набрал полные лёгкие воздуха, и задержал дыхание. Твёрдые пальцы Эпэкэя коснулись спины, и мальчик тихо выдохнул, успокаиваясь.
Запах рыбы, уложенной охотниками внутрь ловушки, манил к себе. Это был способ, хорошо показавший свою эффективность. Он и сейчас не подвёл. Чем ближе становилась бочка, тем быстрее делались движения измученного зверя. На последнем отрезке пути тот сорвался на бег и быстро добрался до желаемого. Не медля ни секунды, медведь нырнул в чёрную утробу железного резервуара.
Сразу же появились охотники. Они обступили бочку и разобрали заранее припасённое оружие. Один из них быстрым движением сбил заслонку, которая гулко рухнула вниз, запирая единственный путь для отхода.
Один за одним посыпались удары по корпусу бочки, и каждый сильнее предыдущего. Металлический звон дробью разлетался по округе, неприятно бил в барабанные перепонки. Нэлгу прикрыл уши ладонями и зажмурился. Он представить себе не мог, что чувствует сейчас медведь, находясь внутри и в полной темноте. Грохот продолжался очень долго, как показалось мальчишке, и прекратился лишь тогда, когда руки мужчин опустились от усталости, но в ушах всё ещё звенело.
– Открывай! – донёсся до Нэлгу, словно сквозь вату, знакомый голос.
– Смотри-смотри! – толкнул внука в плечо Эпэкэй.
Мальчик открыл глаза. Отнял ладони.
Сверху на бочку уже кто-то забрался, и, используя трубу как рычаг, потянул засов. Из ловушки тут же рванулся зверь. Однако проём всё ещё был недостаточно широк, и, врезавшись в железную пластину, медведь лишь сильно сотряс стенки, но выбраться не смог. Засов сорвался и снова ухнул вниз. Мужики тут же принялись колотить в железные борта. Мальчик снова закрыл уши, но зажмуриваться теперь не стал.
Вторая попытка оказалась успешнее. Засов был поднят. Однако медведь отчего-то выходить не торопился. А вот такого быть не должно… Обычно они сразу же вылетали из бочки, не задерживаясь ни на секунду.
Дедушка подался вперёд. За ним выпрямился и мальчик.
К этому времени как-то незаметно побережье укутал туман, но, увлечённые действом, люди не обратили на это внимание.
Было плохо видно. Неясные силуэты охотников осторожно приближались к распахнутому отверстию резервуара. Резкий крик, метнувшееся в воду белое пятно, всплеск и запоздалые выстрелы. Это всё, что можно было отсюда рассмотреть.
Старик поднялся в полный рост и потянул за собой внука:
– Вставай, Нэлгу. Пойдём, нам пора, – на лице его были обеспокоенность, сосредоточенность и растерянность одновременно. – Ты ступай домой, а я посмотрю, что там случилось. Возможно, нужна моя помощь.
– Эпэкэй, можно мне с тобой? – запротестовал мальчик и с надеждой заглянул старику в глаза.
– Нет, – покачал тот головой. – Беги домой, а я позже всё тебе расскажу. Согласен, Нэлгу, что скажешь?
Мальчик смиренно опустил голову, вынул свою ладонь из ладони деда и поплёлся к дому. Обернулся лишь однажды – сгорбленная спина старика уже была едва различима в тумане.
И вдруг Нэлгу увидел, что к берегу бросилась чья-то тень. Присмотревшись, он опознал в ней Бориса – своего друга. Тот однозначно собирался тайком подкрасться к ловушке, где сейчас столпилась большая часть мужского населения их небольшого посёлка.
Лишь секунду поколебавшись, мальчик бросился следом и настиг его возле старого клуба. Встретившись взглядами, мальчишки сразу поняли друг друга. Борис приложил палец к губам и махнул рукой, увлекая за собой. Оказавшись на остатках перекрытий крыши, они превратились в слух.
Одного из охотников медведь зацепил при побеге. Сейчас его руку быстро перематывали какими-то тряпками. Много крови… Ругань и сожаления по случаю промаха по хищнику. Кто-то говорил, что теперь это животное, отведавшее человеческой крови, опасно для жителей посёлка, и было бы хорошо выследить его и застрелить[1]. Другой возражал, что прямо сейчас этого сделать не получится. Послышалось слово «людоед», что сильно не понравилось детям. Пострадавшего взяли под руки и потащили в посёлок. Мальчики побыли в своём укрытии ещё недолго и тоже поспешили домой. Оставаться одним на берегу было страшно, особенно когда рядом этот монстр…