Василий Боярков – Секретное логово смерти (страница 3)

– Да ладно тебе, Ил, – ничуть не верила придирчивая особа, вновь обретшая присущую ей самонадеянную надменность, – кто это? Бро, Чук, Сэм или, может, Хаким, – перечисляла она сокращенные псевдонимы парней, всюду, в повседневной жизни, окружавших молодого проказника.

В то же время незнакомый субъект, до невероятной степени привлекший внимание настороженной девушки, остановился от яркого пламени всего-навсего в пяти метрах, прямо напротив нее, словно давая ей уникальную возможность повнимательнее себя разглядеть. Бойкая красавица (не ожидавшая прямого подвоха и полностью уверовавшая, что происходившее представление – это затянувшийся розыгрыш), а вместе с ней и сам организатор познавательного похода не преминули воспользоваться предоставленным правом и вперили настойчивые взгляды в неизвестного человека, словно бы остолбеневшего в непосредственной близости. Как же он выглядел? Если не считать тех обстоятельств зловещей таинственности: первое – он виделся облачённым в чёрный, свободно облегавший костюм, похожий на спецодежду сотрудника СОБРа; второе – голову его скрывала плотная, гладкая маска, чем-то напоминавшая непрозрачный дамский чулок (оттенком однотонный верхней одежде и имевший характерные прорези как для рта, так и для глаз); третье – остальной его внешний вид не выделялся какой-либо особенной примечательностью. То есть? Нижний предел среднего роста сочетался с худощавым телосложением, не выдавая особой физической силы, но и не исключая её фактического наличия; коротковатые ноги широко расставлялись, руки закладывались за спину – выбранная поза словно передавала типичную стойку отъявленного гестаповца.

Внимательно к нему приглядевшись, и Кристина, и её юный поклонник сделали однозначный вывод, что странный человек не может являться никем из рослых друзей, обитавших в прямом окружении Вострикова (был у него, правда, один закадычный «дружок-маломерок», но рост того значительно ниже, а в плечах он раздался значительно шире; получается, под внезапно возникший облик знакомый парень явно не подходил).

– Эй?! – грубым, но и слегка дрожавшим голосом прикрикнул Илья, отходя от брезентовой палатки и инстинктивно приближаясь к возлюбленной девушке, чтобы (в случае чего, из ряда вон выходящего) иметь реальный шанс встать на её действительную защиту. – Чудо!.. Ты кто такой?! Давай-ка либо представься, и покажи нам свой безобразный «фейс», – видя явную щуплость, студент МГУ, участвующий практически во всех спортивных соревнованиях, рассчитывал на собственную природную мощь и добы́тую неустанными тренировками могучую силу, – либо проваливай отсюда подобру-поздорову, иначе мне придётся слегка подправить твою засекреченную мордашку. Поверь, впоследствии позорную маску ты не снимешь уже никогда, потому что твоя презренная физиономия превратиться – прошу прощения у восхитительных дам – в настоящую «грязную жопу».

Едва он выдал последнее слово, как странный тип той же секундой выхватил из-за спины правую руку; следом он сделал метательное движение, сопровождаемое жужжавшим свистом летевшего металлического предмета. В следующий миг в верхнюю часть плеча нагловатого, самоуверенного юнца вонзилась четырёхконечная звездочка, похожая на натовскую эмблему (зазнавшийся парень почему-то посчитал, что его высокомерное, хамское поведение, продемонстрированное в далёкой лесной глуши, прокатит в точности так же, как и обычно происходило в Москве). Острозаточенный металл, помимо кожно-мышечной ткани, пробил ещё и твёрдую кость, вызвав жуткую, нестерпимую боль и нечеловеческий крик пострадавшего недотёпы. Закапавшая со свободного конца багряная жидкость дала прямое основание полагать, что (всё!) весёлые шутки закончились и что в настоящее время они подвергаются совсем нехилой опасности. Что же Сулиева? Округлив до невероятных размеров и без того большие глаза, обезумевшие от охватившего ужаса, она, единственное, что смогла проделать, громко-громко заголосила: «Скорее!.. Бежим!» – тем более что противник уже замахнулся для второго удара.

Прежде чем очередной метательный снаряд достиг назначенной цели, Кристина успела схватить возлюбленного повесу за целую руку и, повернувшись к нападавшему незнакомцу спиной, энергично увлекла его прочь, избрав для трусливого бегства противное направление. Как оказалось, проявленной предприимчивости оказалось отнюдь не достаточно, потому как «четырехзубец», пущенный вслед, вонзился в спину богатого отпрыска, ещё совсем недавно бывшего излишне самоуверенным, теперь же в страхе стремительно удиравшего. Удар производился настолько мастерски, что остроконечный предмет, пущенный следом за первым, попал в то же самое место, но только с другой стороны (удивительно, если его заточенные концы, оказавшиеся внутри молодого туловища, между собою не прикоснулись?). Правая рука у раненого беглеца повисла безвольной плетью, но мощные ноги не утратили способность быстро передвигаться – так и оставаясь с поражающими частями, он энергично перебирал натренированными конечностями, стараясь двигаться наравне с намного более слабой попутчицей.

Они успели пробежать ни много ни мало, а всего-навсего тридцать метров, прежде чем прозвучал уже знакомый жужжавший свист. Востриков громко вскрикнул: «А-а-а!» – а затем припал на одно колено – на этот раз он был ранен в левую ногу, в заднюю часть бедра, от чего его молодая прыть значительно поубавилась. Настала очередь прекрасной дамочки, чтобы помогать сильному парню сначала подняться, а потом, поддерживая его за здоровую руку, буквально заставлять, прихрамывая, следовать дальше; они всё дальше углублялись в тёмную, мрачную чащу, где не виделось ни «вольного света», ни смутной надежды на чудесное избавление.

Уже в течении целого часа блуждавшие беглецы потихонечку шли, не разбирая дороги и не оглядываясь назад; ни тот ни другая давно уже не бежали, а еле передвигались, тяжело дыша и чуть не падая от непомерной усталости.

– Как ты думаешь, он отстал? – останавливаясь, спросила Сулиева, из-за явного изнеможения (вроде бы как?) совсем не чувствовавшая испуга. – Мне кажется, или его жутковатого присутствия не ощущается сравнительно долгое время, как минимум, с полчаса… минут, может, сорок?

– Не знаю, – промычал молодой человек болезненным голосом и воспользовавшись ситуацией, чтобы попробовать извлечь стальные предметы, – что это вообще такое было? Лично я, Кри, так ничего и не понял… какой-то странный человек, потом летающие звездочки, совсем как у ниндзя… – рассуждал он, одновременно берясь здоровой рукой за металлический наконечник.

– Нет! – вдруг истошно завопила Кристина, вовремя перехватывая здоровую конечность любимого человека и не давая ему совершить, возможно, самую роковую ошибку во всей прожитой жизни. – Ил, не исключено, что у тебя задета важная артерия, и неосторожный поступок, сверх всего остального, приведёт к весьма печальным последствиям: ты запросто истечешь своей кровью. Будет лучше, если ты потерпишь до лечебного учреждения, где тебе окажут квалифицированную медицинскую помощь.

Едва досказав, всполошившаяся девушка хлопнула себя по правой стороне безупречного тела, где у неё обычно находилась дамская сумочка, а не обнаружив ее на положенном месте, разочарованно посетовала:

– «Блин», я, кажется, и личные документы, и наличные деньги, и сотовый телефон посеяла – оставила там, возле костра. Наверняка мерзкий гад – кем бы он ни был?! – воспользуется моей наивной беспечностью и присвоит мои наиважнейшие вещи… Кстати, Ил, а у тебя случайно мобильник не при себе – может, стоит обратиться в полицию и попросить у них действенной помощи?

– Естественно, он, как и всегда, находится у меня, в правом грудном кармане; но только я не понимаю, как его непосредственное наличие нам сможет помочь – ты что, разве знаешь, где мы сейчас находимся и куда вызывать полицейских? Лично я вижу сплошную, непроглядную темень, да разве что непроходимую глушь…

– Хватит трепаться, – оборвала Сулиева недоверчивого поклонника, протягивая милую руку, чтобы извлечь свя́зное устройство и чтобы достать его из одёжного отдела, обозначенного раненым юношей (как известно, он получил повреждение правой руки, значит, та не являлась дееспособной, в связи с чем операция для него представлялась весьма и весьма затруднительной), – они найдут нас по опознавательному сигналу, излучаемому мобильным; главное – до них дозвониться.

Однако капризная удача оказалась не на их стороне, так как чуть только предприимчивая красотка отогнула боковую полу́ – и… сразу же, меньше чем в десяти метрах, сзади, раздались отчётливые шаги, лишний раз подтверждавшие, что в покое несчастных беглецов оставлять сегодня, уж точно, не собираются. То́тчас же стало отнюдь не до телефонных звонков: требовалось спасать изрядно потрёпанную шкуру и без оглядки продолжать удирать – в любом случае спастись, а там уже искать и силовую защиту, и сущую правду.

– Бежим! – вздрогнув от неприятной неожиданности, прокричала Кристина; она схватила любимого парня за левую, здоровую, руку и увлекла его вслед за собой. – Он нас выследил, и уже где-то рядом!..

Изнывая от нестерпимой боли, молодой человек, дви́жимый нескончаемым страхом, послушно заковылял за верной подругой, несмотря на чудовищную опасность не бросившей его на погибель, а наоборот, как и себе, помогавшей ему выбраться из немыслимой передряги. Их юные тела вновь заколотила трусливая дрожь, лишний раз подтверждавшая об избыточном адреналине в крови, но и помогавшая им двигаться более-менее быстро (вопреки очевидной хромоте, образовавшейся у представителя сильного пола).